Наслаждения - Диана Сидни

Ясмин приходила в голову мысль продолжить свое образование, но время ее было жестко расписано, его хватало лишь на два-три вечера в неделю, а при таких темпах она могла рассчитывать на получение диплома в лучшем случае лет через десять.

«Что за ужасная мышеловка, — подумала Ясмин. — Может быть, Соланж сможет что-нибудь придумать? А может, Оскар поможет мне взглянуть на вещи как-нибудь по-новому, хотя сомневаюсь, что он рискнет это сделать из опасения потерять новую помощницу. Похоже, мне не с кем поговорить на эту тему».

Соланж уехала две недели назад в Лотремо на открытие пансиона, а Оскар вот уже целый месяц разъезжал по Европе. Ко времени его отъезда, в начале сентября, Ясмин имела три месяца на то, чтобы полностью войти в курс дела и прекрасно освоиться с работой в офисе Ротенбурга.

Работе этой, казалось, не было ни конца ни края.

Почти всякий раз, когда Ясмин садилась за разбор корреспонденции, раздавался телефонный звонок. Приходилось все откладывать и приниматься за решение неотложных ежедневных задач, требующих немедленного вмешательства.

Не успевала Ясмин оглянуться, часы били пять, и она в очередной раз поражалась, как только Оскар умудрялся один справляться с такой массой дел до появления в его офисе Ясмин. Неудивительно, что большую часть времени Ротенбург проводил в поездках. Он просто убегал от возникавших ежедневных проблем. И прежде всего от телефонных звонков. Ведь вам нет нужды отвечать на телефонные звонки, если вы находитесь так далеко?

Ясмин вздохнула и откусила рогалик. Она снова наполнила чашку кофе и принялась одеваться. Все в той же задумчивости застегивая пуговицы блузки, она пришла к выводу, что все же обожает свою работу, несмотря на всю ее суматошность и напряженность. Каждый день Ясмин проводила в окружении прекрасных вещей, общаясь с интересными людьми. Коллекция Ротенбурга оказалась еще более фантастической, чем она предполагала: огромные китайские вазы династии Мин, средневековые гобелены, античная бронза, африканская глиняная посуда, македонские скобяные изделия и потрясающая коллекция икон, кочующая в настоящий момент по музеям Соединенных Штатов.

Ясмин полностью погрузилась в работу, и Ротенбург был приятно удивлен ее энтузиазмом и энергией. А что касается знаний, то Ясмин иногда казалось, что именно здесь, у Ротенбурга, она получает свое высшее образование. Оскар изумлялся поразительной памяти Ясмин и частенько называл девушку своим «маленьким компьютером».

Ясмин и вправду любила свою работу и окружавшую ее атмосферу прекрасных произведений искусства, но созерцание красивых картин и разбор антиквариата со временем тоже превратились в рутину. Что действительно привлекало Ясмин, которая все глубже погружалась в дела Ротенбурга, — все, что было связано с бизнесом. Иногда Оскар просил Ясмин помочь ему разобраться в очередных финансовых операциях, но только в качестве помощника, а Ясмин рвалась в большой мир бизнеса.

Числа обладали собственным волшебством — образовывали сложные узоры взаимоотношений, которые подчинялись воле Ротенбурга. Разумеется, это было возможно лишь в том случае, если ты знаешь, чего от них хочешь. Ясмин любила смотреть на колонки цифр, и в голове у нее моментально возникала какая-нибудь картина. За числами Ясмин видела вещи, о которых Ротенбург не распространялся, например, о том, что цена предметов его коллекции может увеличиваться в зависимости от того, как он их продает и кому.

Ясмин обнаружила прямую связь между процентами, получаемыми от музея, и процентами от частных коллекционеров, Подобно колебаниям цен на золото, некоторые вещи то приобретали дополнительную ценность, то теряли ее, и знающие люди заботились об этом заблаговременно.

Ясмин поняла, что произведения искусства обладают теми же свойствами, что и деньги, соевые бобы, выращенные на продажу, домашний скот, скаковые лошади, драгоценные камни и металлы. Спрос и предложение. Диаметральные противоположности. Высокое предложение и малый спрос диктуют низкую цену. Низкое предложение и большой спрос — высокую. Говоря языком рынка, произведения искусства ничем не отличались от никеля, платины или свиных потрохов.

Просто на них приятнее смотреть.

Ясмин также нравилось наблюдать, как умеет Ротенбург показать товар лицом. Чем больше он хотел избавиться от какой-то вещи, тем меньше, казалось, ему хочется ее продать — по крайней мере такое впечатление складывалось у потенциального покупателя. Опять же — спрос и предложение. Временами, слыша монотонный голос Оскара в соседней комнате, Ясмин едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Она не могла отказать себе в удовольствии подслушать, как за стеной Оскар вдохновенно заговаривает кому-то зубы.

Проблема заключалась в том, что Ясмин была лишь статистом, а ей хотелось играть главные роли, она мечтала как можно больше узнать о нюансах финансовой политики Ротенбурга. Ей хотелось быть причастной к решениям Оскара, хотелось, чтобы он научил Ясмин этому искусству, чтобы объяснил каждый свой шаг. Но у Ротенбурга никогда не было времени, а может, и желания. Всякий раз, когда Ясмин пыталась высказать свои соображения, Оскар менял тему разговора. Она не настаивала. Теперь же, после возвращения Ротенбурга из поездки, Ясмин твердо решила поговорить с ним без обиняков.

В автобусе, глядя в окно на желтеющие осенние деревья, Ясмин вспоминала о замечательной неделе, которую они провели с Соланж в августе в Испании, на острове Ивис. Каждое утро на велосипедах они обследовали остров, а потом все полуденное время валялись на песчаном морском берегу. Посвежевшая и загоревшая, Ясмин вернулась в Женеву, оставив счастливицу Соланж отдыхать еще неделю. Но Ясмин не жалела, что ее отпуск закончился. Квартира ее была прохладна и уютна, и девушка была рада с головой погрузиться в работу. Оцепенение, долгое время владевшее Ясмин, постепенно проходило, и теперь, оставаясь в одиночестве, она уже не боялась воспоминаний об Андре.

Шагая по хрустящим камешкам дорожки, ведущей к дому Ротенбурга, Ясмин думала, до чего же ей повезло, что у нее есть такие друзья — Соланж и Оскар. Оба они в отношениях с Ясмин постоянно проявляли терпение, сочувствие и пони, мание. Они терпеливо дожидались, когда Ясмин сможет разорвать сковывавшие ее путы горя, хотя сама она была убеждена, что этого никогда не произойдет. Друзья ни минуты не сомневались, что рано или поздно Ясмин сможет начать новую жизнь. Теперь она определенно была на пути к выздоровлению. Ясмин даже отыскала в городе конноспортивный клуб с вполне доступными ценами. Теперь она каждые выходные ездила верхом, полностью отдаваясь великолепному ощущению, радуясь мощной мускулистой лошади, несущей ее галопом, радуясь встречному ветру, бьющему в лицо и развевающему ее волосы. Для нее это было самым лучшим лекарством от всех проблем.