Звездная Кровь. Лед-Кузнец - Роман Прокофьев

Последний Холод.

Белый Дьявол знал, что это означает. Страшный дар, который давал владыка Эргиаля своим детям — смерть, в космическом холоде сжигающая как их самих, так и все вокруг. Гибель без надежды даже для Истинного, ибо она в клочья разрывала его средоточие.

— Ублюдок… — процедил он сквозь зубы, с трудом поднимая голову. — Я никогда не буду твоим… рабом.

Кейнор наклонился чуть ближе, глядя ему в глаза:

— Ты сам сделал выбор, брат.

Белый Дьявол хотел бы сорвать эту ухмылку с его лица. Но не мог — серебро не выстоит против неба, а свой камень хаоса он уже кинул. Расплата была неминуема — он знал об этом, и теперь оставалось только ее принять. Главное, что Кейнор понял — отсидеться в Домене больше не получится, тот час, о котором он говорил, наступил только что. Ему придется действовать — хочет того владыка Эргиаля или нет!

— Лед слышит, мне предстоит большая работа, — сказал Ледяной Кузнец. — А ты пока… успокой моих гостей. И попробуй объяснить им, что мы теперь играем в одной сфере.

Затем Ледяной Кузнец исчез. Его черная фигура растаяла, оставив после себя лишь шлейф снежинок, рассыпавшихся искрами в воздухе.

Но он не оставил его одного. Белый Дьявол услышал треск и почувствовал движение. Вокруг него, в глубине Чертогов Трофеев, ледяные статуи начали оживать.

Замороженные панцири трескались, откалываясь крупными кусками и осыпаясь крошкой. Лед освобождал тех, кто был заточен уже сотни циклов. Освобожденные Восходящие зашевелились, открывая глаза. Трое — из сотен замороженных, но они и стоили сотен.

Белый Дьявол наконец поднялся на ноги, медленно приходя в себя и осматриваясь. Ледяная Печать все еще пульсировала внутри него, холодным эхом отдаваясь в каждом ударе сердца. Теперь она была частью его сущности — и ничто не могло ее вырвать. Он не знал, что это за печать и как с ней бороться.

Но у него не было времени думать об этом.

Братья пробуждались.

И первой он увидел ту, которую когда-то звали «Морская Роза».

Сатори.

Корка льда сползла с нее, обнажив грациозную фигуру. Длинные мерцающие локоны цвета морских глубин рассыпались по плечам, гармонируя переливами золотых узоров, что покрывали ее красивое тело. Большие, миндалевидные глаза раскрылись, и в них вспыхнул свет — темно-синий, переливающийся, как цвет морской бездны.

Она сделала первый вдох. Второй. Затем вздохнула, будто смакуя воздух, и ее губы тронула улыбка.

— Я снова дышу, — прошептала Сатори, а ее взгляд сфокусировался на Белом Дьяволе. — Ты…

Она вышла из остатков ледяной глыбы — с трудом сохраняя равновесие, капли тающего инея стекали с ее кожи. Вместо ног у нее был гибкий, покрытый гладкой чешуей хвост морского зверя. Сатори принадлежала к глубоководной ветви одного из Народов Моря, и на суше ей приходилось сложно, но для золотой Восходящей это не было проблемой. Она неуверенно взмахнула рукой, открывая Скрижаль, — и рунная трансформация превратила хвост в две стройных, отливающих изумрудной чешуей ноги.

Рядом с ней ледяной панцирь раскололся с оглушительным звоном. Оттуда, отряхиваясь и грозно расправляя шесть гибких, похожих на щупальца конечностей, выбрался Осьминог — ее вечный хранитель, друг и любовник.

Гигантский воин, возвышающийся над Белым Дьяволом почти на три головы и мощный, как штормовые волны. Под его панцирной броней перекатывались могучие мышцы, а золотые глаза угрожающе светились, обыскивая Чертоги в поисках выхода и врагов.

— Это… ты сделал? — голос Сатори был мягким, как плеск ее родных волн, но глубокие аквамариновые глаза уже успели его взвесить, оценить и разложить на части. — Выпустил нас из ледяных рифов?

— Или обрек, смотря как посмотреть, — ответил Белый Дьявол. — Но как бы там ни было, приветствую, Брат и Сестра!

— Кто ты такой? — гулким булькающим голосом прорычал Осьминог. — И где, во имя глубин, Кузнец?

— Подожди, мой… — легким жестом остановив стража, Сатори пристально вгляделась в Белого Дьявола, и он ощутил легкое мысленное прикосновение — она была искуснейшим менталом. — Лицо и тело новое, но я узнаю вкус этого яростного духа… Нет, не говори! Я сама… Три молнии на сигне… Дарующий, я приветствую тебя…

— Вижу, твой разум по-прежнему силен, Морская Роза, — кивнул Белый Дьявол, принимая ее в объятия. — Так меня звали прежде. Но отныне я ношу иное имя…

— В холодных чертогах произошло нечто глубинное, — произнесла она, обводя взглядом зал. — Раз Великие Воды вернули нам дыхание, значит, надвигается шторм! Сколько же циклов прошло?

Прежде чем он успел сказать больше, еще один ледяной саркофаг рухнул. Из облака осколков медленно поднялся высокий статный воин в полных бело-золотых доспехах из лиора и зирдина, с древней сигной и девизом над ней, которые когда-то носили на плащах тысячи Восходящих.

Черный Крест.

Перед ним вспыхнула золотая Скрижаль, неуловимо закружились Руны, в левой руке появился щит, а булава с квадратным навершием поднялась в боевую позицию. Воин застыл, медленно поворачивая голову, — как будто готовый отразить любую атаку.

— Утопи свои Руны, Крест! — воскликнула Сатори. — Здесь только мы, твои Братья!

— Вижу, — скрипучий голос Черного Креста был спокоен. — Сатори. Осьминог. Белый Дьявол. Не ожидал встретить тебя среди живых…

— Да и я не ожидал. Все еще просвещаешь заблудших?

Черный Крест медленно снял шлем. Белый ежик волос на темном, как ночное небо, лице и янтарные угли глаз. В них горел огонь — не тот, что бушует в сердцах безрассудных, а тот, что живет в людях с незыблемой верой. Они смотрели друг на друга — два брата, два осколка Единого, когда-то выковавшие разные пути среди руин Раскола. Как и с Орином, они никогда не были друзьями, ибо Креста окружала мрачная слава фанатичного ордена, что он создал.

Черный Крест скользнул взглядом по Чертогам, затем перевел его на Сатори и, наконец, снова на Белого Дьявола.

— Что, во имя Забытого, тут происходит? — спросил он.

Белый Дьявол позволил себе холодный смешок:

— Долгая история. Но если коротко… Я заставил Кейнора влезть в драку.

— И он наградил тебя своей Печатью, — с жалостью произнесла Сатори. — О, теперь я верю…

Разговор их не был долгим. Когда дело касается сложного, лучше всего действует осанна, и осколок Единого прибегнул именно к этому способу. Несколько ярких видений, дополненных словами, — и освобожденные Братья уже знали, что произошло в цитадели Ледяного Кузнеца.

— Значит, он кинулся перепрятывать свою кристалл-сферу, — сказал Крест. — Ты встряхнул эту замерзшую твердыню. Воистину, ты всегда был хитрым ублюдком. Недаром тебя прозвали Белым Дьяволом…

— А мы освобождены лишь потому, что ты заманил его в водоворот, — добавила Сатори. — Кузнецу