Если ты простишь - Анна Шнайдер

по нашему проекту не затягивайте. С ним давно надо покончить.

Эльвира одобрительно кивнула головой.

Ускорившись, я допил кофе, затем встал и протянул ей руку, чтобы попрощаться как с деловым партнёром. С задержкой, но Эльвира ответила взаимностью. Её ладонь оказалась очень сухой и прохладной на ощупь, что иронично восхитило меня — как же всё гармонично в этой стерве. Может, она ещё и чешую сбрасывает?

Хотелось бы с ней никогда больше не видеться. Но не судьба. Если контакты Эльвиры не выдумка, то мне они нужны.

.

Я даже не успел вернуться в офис, когда телефон активно завибрировал от кучи уведомлений.

Оказалось, Эльвира прислала несколько ссылок и дополнила их сообщением: «Когда ознакомишься с ними, сам мне позвонишь».

Сучка. Но посмотрим, кто кого.

В то же самое время в общем чате студии происходило ещё кое-что, связанное с этой женщиной. Там бурлила невиданная в рабочих делах активность. Главный дизайнер написала:

«А-а-а-а!!! Я не знаю, как это понимать, но жена Эрика только что связалась со мной и без обсуждений всё одобрила! Охренеть!!! Надо вот было нам мозг весь продолбать, чтобы потом принять без правок самый первый эскиз? А ещё её зовут Эльвира!»

Коллеги мгновенно отреагировали:

«Ну и имечко. Наверняка та ещё стерва».

«Имя для ведьмы».

«А документы будем на неё переоформлять или муж будет подписывать? Главбух, финдир, ау?»

«Имя для дешёвой парикмахерской».

«Точно! Эльвира — повелительница тьмы. Гы-гы».

Много чего ещё накидали в чате. Местами грубо. Местами, может, и несправедливо, но — как говорится: vox pópuli vox Déi — «голос народа — голос Бога».

В основном чат был абсолютно прав.

52

Вадим

В среду с самого утра чувствовал себя плохо. Пробежку закончил раньше обычного из-за кашля и в целом болезненного состояния, не предвещавшего ничего хорошего.

До офиса доехать надо было в любом случае, что я и сделал, кое-как прорвавшись через адские пробки.

Впрочем, можно было и не ехать. Как оказалось, электричество нам отключали несколько раз за утро, в связи с чем начались ещё и проблемы с интернетом.

В итоге часть студии маялась всякой дурью. В такие моменты внутренний чат особенно оживает под предлогом того, что сотрудники официально не могут выполнять рабочие обязанности.

Но чатов у нас несколько и далеко не в каждом я присутствую, по понятным причинам.

Благо «свои» люди всегда находятся, и, если персонал начинает шушукаться о чём-то важном, мне, как правило, пересылают это в личку. Чаще всего это делала Виолетта.

Сегодня она переслала мне свежую сплетню с подписью: «Босс, не расстраивайся».

Судачили про Лиду, но совершенно не в том контексте, в котором я ожидал. То, что я снял кольцо — а это не могли не заметить, — видимо, ничего нового никому не сообщило. В этот раз коллеги обсуждали, что Лида устроилась на работу в «Интродизайн» — студию, с которой мы конкурируем уже много лет.

Странный выбор с её стороны. Не думаю, что в этом есть злой умысел, но я всё равно удивился, мягко говоря. Из «Баухауса» было непринято переходить в эту студию. Куда угодно, но не туда. Это дурной тон.

И удивительно, что новость пришла из чата, а не от Лиды лично.

«Вадим, есть ещё кое-что, но я не уверена, что это стоит тебе знать. Ты точно расстроишься», — написала Виолетта вдогонку.

«Говори. Осведомлён — значит, вооружён».

«Как знаешь. Я тебя предупредила. Это не из нашего чата, если что. Это из "Интродизайна"».

На скриншоте оказалась переписка, в которой обсуждалось, будет ли Лида «трахаться с нашим боссом так же, как и с Озёрским? Или они уже? Может, она к нему и ушла?»

Я не смог бы объяснить даже самому себе, почему эта переписка опустила моё настроение куда-то намного ниже плинтуса. Сплетни и сплетни, обычное дело. Я на такое никогда не обращал особого внимания. А тут как-то полоснуло по живому.

Или во мне осталось место для ревности?

Должно быть плевать уже, после измены Лиды. Нет?

Но, даже если так, это же нормально — не желать матери моего ребёнка связываться с кретином? А босс в «Интродизайне» и вправду та ещё тварь. Я знаю, о чём говорю, как-никак мы начинали с ним вместе. Он стоял у истоков «Баухауса», пока не решил открыть собственную студию. Так и идём с ним ноздря в ноздрю уже третий десяток лет.

А может, я просто из-за недомогания так на всё реагирую и ревность тут ни при чём? Кашель никак не унимался, я начал подозревать, что всё-таки заболеваю, и уехал домой ещё до полудня.

53

Вадим

Зашёл в квартиру с мутной головой. Всё, чего я хотел, — лечь отдохнуть на часок, а там уж видно будет, заболел я или просто слегка простудился.

Прошёл по коридору, толкнул приоткрытую дверь в кабинет и увидел нашу домработницу Олю.

Девушка не заметила меня, сосредоточенная не на внешнем мире, а на собственных ощущениях. Надев на себя мой пиджак, она лежала на диване с закрытыми глазами, гладила лицо рукавом, в который была вдета одна рука, и медленно ласкала себя другой. Олины джинсы валялись на полу. Приспущенные белые трусики были натянуты расставленными в стороны ногами. Она тяжело дышала.

Я попятился назад, попытавшись уйти от неловкой ситуации, но проклятый кашель уничтожил всю конспирацию. Оля громко взвизгнула от испуга, вскочила и поспешно стала натягивать бельё. Я видел это боковым зрением, потому что сразу демонстративно отвернулся, чтобы у девушки и мысли не возникло, будто я за ней подглядывал.

Откашлявшись и не глядя на Олю, произнёс слегка сиплым голосом:

— Я приболел. Приготовь мне, пожалуйста, имбирно-лимонный напиток с мёдом. Я приду на кухню через десять минут. — И ушёл в спальню, куда давно уже старался лишний раз не заходить. Но в этот момент было всё равно. Лишь бы тишина, покой и никаких мастурбирующих домработниц.

.

На всякий случай подождав не десять, а пятнадцать минут, я отправился на кухню.

Когда я сел на диван и отпил горячего напитка, Оля стояла возле плиты лицом ко мне, и видно было, как она хочет что-то сказать, но никак не решается. Да, если Лида порой напоминала неумелого котёнка, то эта девушка тянула на едва оперившегося птенца.

— Садись, — сказал я и указал на табуретку.

Она послушно села и тут же неловко заговорила:

— Вадим Юрьевич, прос… — голос дрогнул, — простите, пожалуйста. Вы