Французский садовник - Санта Монтефиоре

— Если чертова псина не найдется, я открою бутылку «Дом Периньон», — тихонько шепнул Дональд Филиппу. Солнце клонилось к закату, близились сумерки.

Тодди вспомнила о Мистере Фризби. В последний раз она видела своего любимца еще до обеда, но нисколько не волновалась. Зверек всегда возвращался к хозяйке. Мистер Фризби был себе на уме и отлично знал, с какой стороны хлеб намазан маслом. Обойдя дом, Тодди направилась к своему «лендроверу» посмотреть, нет ли хорька в багажнике. Там, свернувшись на старых одеялах и сапогах для верховой езды, лежали Хайнц с Мистером Фризби, утомленные утренней игрой в дупле дерева.

— О Боже, — вздохнула Тодди, чувствуя себя виноватой от того, что ее любимец сбил Хайнца с пути истинного. — Как мне теперь объясняться с Верити?

Но Тодди напрасно беспокоилась. Верити так обрадовалась, обнаружив своего драгоценного мальчика в целости и сохранности, что от души поблагодарила Тодди, прежде чем прижать недоумевающего Хайнца к груди.

Дональд не скрывал разочарования — слишком рано приходится уезжать, хотя Саманта сосредоточила все внимание на Жан-Поле, и никакая сила не смогла бы оторвать ее от обаятельного француза. Торопливо попрощавшись с Дональдом, она поспешила вместе с сестрой в домик у реки. Девушки предупредили Тодди, что Жан-Поль позднее сам отвезет их в город на машине Авы.

После чая Тодди тоже засобиралась домой. Близнецы с сияющими глазами и чумазыми лицами после целого дня, проведенного в саду, усталые, но счастливые, отчаянно зевая, забились на заднее сиденье автомобиля и затихли.

Ава искупала своих детей и уложила в постель, как всегда, почитав им перед сном. Она нарочно выбрала сказку покороче, потому что час был поздний и все устали. Поппи потребовала, чтобы мама крепко обняла ее на прощание. Обхватив Аву руками, малышка сонно уткнулась лицом ей в шею и надолго замерла. Ава закрыла глаза, с нежностью прижимая к себе ребенка. Она понимала, что с каждым днем Поппи становится чуть старше и чуть ближе к тому возрасту, когда ей уже не захочется обнять маму на ночь.

Позже, лежа в постели рядом с Филиппом, Ава с удовольствием перебирала в памяти события прошедшего дня.

— Тодди спросила меня, часто ли мы кувыркаемся с тобой в постели, — усмехнулась она.

Филипп, как и следовало ожидать, пришел в ужас.

— И что ты ответила?

— Что подобные вещи я не обсуждаю.

— Рад это слышать.

— Но я добавила, что у нас очень благополучный брак.

— Отлично сказано. — Он проказливо, по-мальчишески улыбнулся. — Это чистая правда, Кустик, не так ли?

— Да, милый, у нас все хорошо.

Филипп наклонился и поцеловал жену в шею.

— Ты пахнешь влажной травой.

— Не может быть. Я принимала ванну.

— Ты всегда так пахнешь. Этот запах неотделим от тебя. У тебя ведь и кровь необычная, не красная, а зеленая.

— Дурачок. — Ава подумала, не рассказать ли Филиппу о своем разговоре с Жан-Полем, но решила, что это прозвучало бы как глупое хвастовство. Молодой человек флиртует с ней. Сущая ерунда! Она намного старше француза, и ее никак не назовешь хорошенькой. У нее руки как наждачная бумага и непослушные волосы, которые не уложишь в изящную прическу, она не пользуется косметикой и не носит модную одежду. Короче, она нисколько не отвечает вкусам Жан-Поля. — Мне кажется, кузины Тодди нашли с Жан-Полем общий язык, — произнесла она.

— А я думаю, Дональд нашел общий язык с Самантой, — весело фыркнул Филипп, вспомнив забавную сценку с тестем.

— Мама пришла в ярость. А я не вижу здесь большого греха. В обществе юной девушки папа сам чувствует себя моложе. Он же не заигрывал с ней, а вел себя вполне благопристойно. — Ава замолчала, снова вернувшись мыслями к Жан-Полю. — Сейчас они в домике, — задумчиво добавила она. — Надеюсь, им там весело.

— На твоем месте, я бы за них не волновался. Эти девицы отнюдь не невинные простушки.

— Ты думаешь?

— О да, — уверенно кивнул Филипп. — Они зададут жару нашему французу! — Он повернулся и обнял жену. — Итак, мы все же иногда кувыркаемся в постели, верно? — Он коснулся губами шеи Авы, слегка царапнув ее кожу щетиной на подбородке.

Ава нежно обняла и поцеловала Филиппа. И как только Тодди пришло в голову сравнить мужа со старыми тапками? Ава счастливо улыбнулась. Если ей когда-нибудь прискучит заниматься любовью с Филиппом, значит, ей надоела сама жизнь.

— Мама, — послышался тонкий голосок со стороны двери. Родители подскочили как ошпаренные и мгновенно отпрянули друг от друга. — Я не могу заснуть. — Это был Ангус в голубой пижамке с самолетиками. Он прижимал к груди пушистого игрушечного кролика. Филипп с покорным вздохом поцеловал жену и, поднявшись с постели, отправился спать в гардеробную. Кровать в спальне была слишком узкой, чтобы удобно улечься там втроем. Ава с сожалением проводила глазами мужа и похлопала по постели рядом с собой:

— Иди к маме.

Ангус забрался под одеяло, закрыл глаза и мгновенно уснул. Лежа на своей стороне кровати, Ава ласково погладила крошечную ручонку ребенка. Ее переполняла нежность. Глаза ее стали слипаться, и она уснула.

Глава 16

Храбрая малиновка на моем подоконнике. Утром солнечные блики играют на воде в птичьей купальне

Ноябрь принес с собой холодный ветер. Дни стали короче. По ночам ветер стонал, завывал на разные голоса, пугая детей и загоняя в постель к родителям. Воздух был сухим и морозным. На лазурном небе ни облачка. Багряные листья амбрового дерева пламенели в ярких лучах солнца. Жан-Поль с Авой возились в земле, сажая полевые цветы. Шли дни, близилось Рождество, садовники прорастали друг в друга, как два дерева, едва ли сознавая, как тесна их дружба. Вдвоем они почти все время смеялись, часто обходились без слов, один легко читал мысли и предугадывал поступки другого. Заранее убежденные, что у них нет ничего общего, они вдруг с удивлением обнаружили, сколь многое их объединяет. Сад, этот таинственный мир живой природы, околдовал обоих, связав невидимыми узами. И они с радостью поддались его чарам.

Когда дети возвращались из школы, Ава бросала работу или же старалась вовлечь ребят в свое занятие. Время, проведенное с детьми, она считала бесценным. Ава знала, что им нравится Жан-Поль. Он охотно играл с Арчи, Ангусом и Поппи, всякий раз выдумывая что-то новое и увлекательное, проявляя невероятную фантазию и изобретательность. Вместе они наблюдали за птицами, рисовали их в выданных матерью альбомах, а потом крупным детским почерком описывали привычки пернатых. Поппи собирала перья и закладывала их между страницами вместе с засушенными листьями. Она с удовольствием добавила бы в свою коллекцию и насекомых, но мама объяснила ей, что это живые существа, требующие к себе уважения. «Пусть жучки малы, но это вовсе не значит, что они не способны чувствовать так же, как мы. Если бы ты смогла посмотреть на нас с большой высоты, мы показались бы тебе крошечными, как букашки, но нам ведь бывает больно, правда?» Теперь Поппи повсюду таскала с собой коробку из-под обуви, в которую собирала червей и слизней, чтобы внимательно их разглядеть, прежде чем выпустить обратно на землю.