Французский садовник - Санта Монтефиоре

— Глупости, милая! Несчастна! Ты просто стискиваешь зубы и живешь дальше. Невозможно постоянно быть счастливым. Это беда вашего поколения, вам ведь не пришлось пережить войну. Вы верите, что рождены для счастья, как будто это ваше право. Но счастье не право. Это бонус. Вишенка на торте. Дейзи — мать, и ее долг — вырастить детей. Теперь крошкам придется жить, зная, что их бросили. Представь, какой ужасный шрам останется в детских душах. Несчастные малютки. У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о них. Сердце кровью обливается, — с жаром повторила Верити. — Какой чудесный суп, дорогая. Что ты туда добавила?

— Пастернак и имбирь. Я рада, что тебе понравился суп, — пробормотала Ава, все еще потрясенная скандалом.

— Если бы ты продолжала дружить с Дейзи, она не вляпалась бы в эту историю, — добавила Верити. — Ты послужила бы ей хорошим примером. Какая жалость!

Дональд посмотрел на Филиппа и выразительно закатил глаза.

На следующий день Ава показывала матери сад. Жан-Поль пришел поработать, несмотря на субботу.

— Я собирался полить вон те кусты, — объяснил он. — А ребята хотели развести костер.

— Я мать Авы, — представилась Верити. Ей не пришло в голову пожать Жан-Полю руку, ведь он был всего лишь садовником, поэтому когда француз поднес ее руку к губам и прошептал «я очарован» на своем родном языке, Верити не знала, оскорбиться ей или почувствовать себя польщенной.

— Они загружают вас работой, как я погляжу, — заметила она, стараясь принять невозмутимый вид.

— Я не бездельник, мне нравится работать.

— Что ж, в этом саду есть чем заняться, не так ли?

— А где дети? — спросила Ава.

— Они в дуплистом дереве. Играют в пиратов. — Жан-Поль провел рукой по волосам.

— Мой Хайнц с ними?

— Да, мадам. Я думал, это акула.

— Как же в таком случае назвать Берни и Тарквиния? — улыбнулась Ава.

— Морские чудовища.

— Откуда вы? — поинтересовалась Верити.

— Из Бордо.

— Там, кажется, готовят садовников?

— Пожалуй, — отозвался Жан-Поль.

Верити нахмурилась, не зная, к какой ступени социальной пищевой цепочки отнести этого индивида.

— А чем занимаются ваши родители?

Уголки рта Жан-Поля дрогнули в усмешке.

— Трудятся в тяжелой и химической промышленности.

Ава озадаченно нахмурилась.

— Да? — вяло отозвалась Верити.

— Да. Мама тяжело вздыхает, а отец химичит. — С этими словами Жан-Поль неторопливо направился прочь.

— Боже, да он грубиян, — возмутилась Верити, провожая француза изумленным взглядом. — Ты слышала, что он сказал? Его отец химичит! Ты, кажется, говорила что этот тип — твой садовник?

— Мама, он пошутил! Помнишь, я рассказывала тебе о французском друге Филиппа, Анри де ля Грандьере? Жан-Поль — его сын. Он приехал сюда на год, поработать и набраться опыта.

— Да, помню, ты что-то такое говорила. И все же он ужасно груб. Не будь он таким красавчиком, я обиделась бы.

— Я пригласила завтра на обед Тодди с ее двоюродными сестрами. Решила познакомить Жан-Поля с девушками его возраста.

— Очень мило с твоей стороны, дорогая. Это даже выше обычного представления о долге. На самом деле никогда не знаешь, как вести себя с такими, как он. Этот француз и не слуга, и не гость.

— Он друг, — коротко заметила Ава.

— Ну, если ты так говоришь… впрочем, мне не по душе неопределенность. Когда границы размыты, жди неприятностей. Каждый должен знать свое место.

— Мама, ты слишком уж несовременна.

— Да, пожалуй. Но я права, и тебе это известно.

В воскресенье Тодди явилась в дом Лайтли с Мистером Фризби, близнецами и двумя хорошенькими кузинами, Лиззи и Самантой. Мальчишки тут же побежали к костру, разожженному за садовой стеной, откуда виднелся дымок, а девушки остались с Тодди. В ожидании знакомства с французом обе сидели как на иголках. Ава тепло встретила их и проводила в гостиную, где восседала на диване Верити, словно королева в окружении подданных — Дональда с Филиппом. Кузины Тодди были довольно привлекательны. Блондинки с голубыми глазами, густо подведенными синим карандашом. Саманта пышногрудая, чего не скажешь о Лиззи, она казалась более стройной, в узких джинсах и розовом джемпере с надписью «Зажги во мне огонь»[14]. На губах ее блестела розовая помада, а на обоих запястьях звенели бесчисленные браслеты. Саманта была полнее; розовощекая, с пышным перманентом и ярко-красными ногтями. Ее наряд составляли голубая блузка навыпуск и юбка «рыбий хвост». Девушки принесли с собой облако духов «Анаис-Анаис», от которого Ава едва не расчихалась. Стоя в сторонке, она наблюдала, как сестры здороваются за руку с ее матерью. Девушки держались вежливо, хотя чуточку жеманно, их миловидные лица с бледной лоснящейся кожей были, пожалуй, слишком мясистыми, даже грубоватыми. Пустые глаза придавали им сходство с красивыми коровами. Дональд встал, чтобы представиться. Судя по выражению его лица, он находил девушек восхитительно красивыми.

— Где он? — прошипела Тодди. Сняв с плеча Мистера Фризби, она принялась его баюкать, почесывать ему брюшко.

— В саду с детьми, — ответила Ава.

— Так давай отведем девочек в сад, — предложила Тодди. — Это будет более естественно, чем знакомить их здесь.

— Хорошая мысль, — согласилась Ава. — Лиззи, Саманта, пойдемте в сад, посмотрим на костер.

— Вам обязательно уходить? — вмешался Дональд, заметно оживившийся с появлением девушек. Он собирался выйти из дома вслед за ними, но жена поймала его за брючный ремень:

— Нет, дорогой. Ты уже немолод. Они пришли познакомиться с Жан-Полем. Садись, перестань ребячиться.

— Я подумал, что было бы приятно поглядеть на внуков.

— Ничего подобного. — Верити усмехнулась, когда муж сел рядом, скрестив руки на груди. — Ты прочитал написанное на ее свитере и принял надпись на свой счет. Думаю, ее призыв предназначался французу, и, судя по его виду, этот малый без труда зажжет в ней огонь.

Глава 15

Морозная свежесть зимнего утра. Запах горящих листьев. В воздухе белью облачка пара от нашего дыхания

Ава смотрела, как девушки хихикают и кокетничают с Жан-Полем. Француз стоял, опираясь на вилы, — рубашка небрежно заправлена в брюки. Тесные джинсы подчеркивают узкие бедра и длинные ноги. Закатанные рукава рубашки открывали загорелые руки, ладони уже успели огрубеть от работы в саду. Жан-Поль смотрел на девушек немного свысока, с лица его не сходила довольная улыбка, ему явно льстило внимание юных красоток. Ава стояла рядом с Тодди, делая вид, будто наблюдает за детьми, а сама украдкой поглядывала на француза в окружении девиц. Лиззи и Саманта наклонились к Жан-Полю; судя по их поведению, они наверняка находили его привлекательным. Завороженная этим брачным танцем, Ава вспомнила свою первую встречу с Филиппом. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. В обществе двух юных созданий Ава вдруг почувствовала себя старой и невзрачной, словно серая куропатка среди райских птиц.