Возмездие - Джиллиан Хоффман

Флорс сделал короткую паузу, чтобы сказанное можно было переварить, затем откинулся на спинку стула и усталым голосом, который, по мнению Си-Джей, удивительно напоминал голос отца, только что отругавшего ребенка, продолжил:

– Федеральная прокуратура готова заниматься всеми убийствами, Джерри, а не только Мэрилин Сибан. Я думаю, дело пойдет более гладко, если мы обо всем договоримся заранее и избежим ненужных пререканий в суде.

Си-Джей сидела и медленно, но верно закипала, слушая слабо завуалированные угрозы Флорса. Она хотела, чтобы Тиглер встал и врезал ему, но знала, что для этого вначале нужно набраться смелости.

Тиглер обвел взглядом сидящих, поерзал на стуле. Наконец, после долгой паузы, он откашлялся и заговорил:

– Том, я ценю твое мнение, но, думаю, на этой стадии игры мы уже все держим под контролем. Си-Джей Таунсенд – один из наших лучших государственных обвинителей, и я уверен, что она справится с этим делом.

Внешний вид Джерри Тиглера не соответствовал занимаемому положению. Он был одет в старомодный коричневый костюм, волосы его растрепались, он нервничал и сильно потел. Тиглер ни в чем не соответствовал Тому де ла Флорсу, бывшему судье с ослепительной улыбкой, одетому в костюм от Кальвина Кляйна, назначенному президентом США федеральным прокурором по надзору.

– Я не уверен, что вы все поняли, мистер Тиглер, – снова встрял Гракер. Си-Джей наблюдала за ним, за его коротким толстым пальцем, которым он постукивал по столу, пытаясь привлечь к себе внимание. – ФБР расследовало сотни серийных убийств. У нас есть возможности для расследования убийств одиннадцати человек.

Это ее достало. Си-Джей больше не могла молчать.

– Речь идет о десяти убийствах, агент Гракер. Пока у нас только десять тел, поэтому, если только ФБР не известно местонахождение тела Морган Вебер, у нас десять жертв. И возможно, я смогу объяснить, почему мы не стали преждевременно производить арест или выдачу обвинительного акта по другим девяти трупам. На сегодняшний день нет никаких физических доказательств, связывающих Бантлинга с девятью другими женщинами, и наша прокуратура посчитала разумным проявить осторожность и начать с одного дела, по которому на настоящий момент мы можем представить доказательства.

– Это не критика в ваш адрес, мисс Таунсенд, – начал Том де ла Флорс, но Си-Джей его оборвала:

– О-о, это как раз она и есть. Это критика в мой адрес, критика моей работы как государственного обвинителя, критика всей прокуратуры, мистер Флорс. И даже если предположить, что прокуратура штата на самом деле передаст расследование десяти убийств федеральной прокуратуре, то на каком основании они подпадают под вашу юрисдикцию? Только убийство Мэрилин Сибан в юрисдикции федералов.

Флорс был поражен. Он не ожидал возражений со стороны государственного обвинителя. Ему потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.

– Насколько мне известно, в крови всех жертв обнаружен галоперидол, мисс Таунсенд. Предположительно препарат вводился тем человеком, который их держал у себя, Уильямом Бантлингом. Таким образом, мистер Бантлинг, по сути, открыл преступное предприятие, как трактует Уголовный кодекс Соединенных Штатов.

Том де ла Флорс выбрал не тот день и не того человека, на которого можно давить собственной интерпретацией законов.

– Информация о препарате правильная. Однако – и поправьте меня, если я ошибаюсь, – для создания «преступного предприятия» требуется пять или более участников. И опять же, если ФБР известно о дополнительных подозреваемых в этом деле, мы будем рады ознакомиться с вашей информацией, но, насколько мне известно, Бантлинг действовал один. Поэтому для применения определения «преступное предприятие» нам не хватает четырех подозреваемых. И боюсь, под федеральную юрисдикцию дело не подпадает.

Ну, она сказала свое слово. Теперь можно попрощаться с мечтой о карьере, в особенности о должности федерального прокурора. Флорс гневно смотрел на нее.

– Мне придется повнимательнее ознакомиться с законом, мисс Таунсенд, но это только одно из теоретических обоснований. Имеется также Акт Хоббса[21]. – Теперь Флорс обратил внимание на Тиглера. – Мы и раньше с успехом его использовали – для привлечения к ответственности грабителей прямо здесь, в округе Дейд.

– Да. Но дело касалось только грабежей, – продолжала Си-Джей. – Это не дает вам права применять акт в отношении убийств.

Теперь Флорс был сильно раздражен. Он был политиком, не прокурором. Вероятно, он ни разу не видел ни зала суда, ни Уголовного кодекса США за четыре года, которые работал федеральным прокурором по надзору, и не был готов вступать в дискуссии по тонким нюансам права. Теперь Флорс заговорил, еще громче:

– Если убийство является частью грабежа, то все сработает – или, по крайней мере, это будет прекрасным обоснованием, уверяю вас. Но если ваша прокуратура хочет оспаривать юрисдикцию, то мы можем по отдельности разобраться с каждым грабежом.

– Могу ли я поинтересоваться, о каком грабеже вы говорите? – робко спросил Тиглер.

– Можешь, Джерри. Каждую жертву нашли обнаженной и без сердца, правильно? Включая мисс Прадо. Значит, каждая из них была ограблена. А в таком случае в законе все прописано очень четко, мисс Таунсенд. Случаи подпадают под федеральную юрисдикцию, поэтому мы можем расследовать дело мистера Бантлинга в федеральном суде несколько лет, предъявляя ему обвинения в каждом ограблении по отдельности. Зто лучше, чем то, что к настоящему моменту удалось сделать вашей прокуратуре. А после того, как мы с ним закончим, можем отдать его вам для предъявления обвинений по делам, которые вам, наконец, удастся подготовить. Конечно, предполагая, Джерри, что ты все еще останешься прокурором и все еще сможешь принимать такие решения. Но подумай над этим и дай мне знать, сумеем ли мы выбрать приемлемый подход к этому делу, перед тем как я выдвину обвинение. А пока у меня есть ордер от федерального судьи Кэрол Кингсли, дающий право на доступ в дом Бантлинга, к его машинам и любым доказательствам, собранным по ранее выданным ордерам прокуратурой штата.

Он бросил толстую пачку документов на стол переговоров.

Си-Джей ни разу не отвела ледяного взгляда от Флорса.

– Я предоставлю вам копии всех изъятых документов, мистер Флорс. Лично проведу вас к уликам, в настоящее время хранящимся в полицейском управлении Флориды. Что касается улик в лаборатории, я предоставлю вам отчеты по всем тестам. Кроме того, мы можем сходить к судье Кингсли, поскольку, как бы мне ни хотелось сотрудничать с вами, нужно еще вести дело об убийстве, а судя по угрозам, прозвучавшим в этом кабинете, лучше поспешить, пока не пришлось готовить распоряжение о выдаче арестованного по делу об убийстве федеральному суду, где его собираются судить за грабеж.

Она встала и схватила лежавший на столе ордер.

– А теперь извините меня, господа. Мне нужно срочно сделать копии документов, которые вы запросили в постановлении суда.

Судя по выражению лица Джерри Тиглера, он завидовал смелости Си-Джей и жалел, что не он все это сказал. Тем не менее, он расправил плечи и стал казаться на два дюйма выше в своем немодном коричневом костюме и улыбнулся сбитым с толку и разозленным Марку Гракеру и Тому де ла Флорсу, когда те покидали кабинет.

Глава 43

Си-Джей чувствовала, как у нее в животе все переворачивается. Она пробиралась по зданию суда к залу заседаний 4/8, где на 13.30 было назначено второе слушание по делу Бантлинга под председательством судьи Нельсона Хилфаро. Чем выше она поднималась на шатком стальном эскалаторе, тем быстрее билось ее сердце, а в животе словно поселились бабочки, которые судорожно били крыльями, будто пойманные в капкан в каком-то сосуде, пока ей не показалось, что ее просто тошнит. И хотя ладони вспотели, сжимая ручку слишком большого кожаного портфеля, лицо оставалось непроницаемым. Страх, охвативший ее, оставался невидимым для других. Для всего остального мира Си-Джей была сильным, уверенным в себе государственным обвинителем.

Прошло почти три недели с тех пор, как Си-Джей впервые увидела Уильяма Бантлинга в зале суда. Три недели после того, как она осознала ужасную правду, которая стала кошмаром наяву. Изначальная шоковая волна прошла, и мозг смог принять факты, которые она насильно ему скармливала. К счастью, не приходилось сидеть в одном помещении с Бантлингом, напротив него, а его ледяные голубые глаза не смотрели в ее собственные. Си-Джей трясло при мысли о том, что выдыхаемый им воздух смешивается с тем, который выдыхает она, с его запахом, самим его присутствием, и ей от этого не убежать. Как она отреагирует, столкнувшись лицом к лицу с тем, кто надругался над ней? Она застынет на месте, слова застрянут в горле от страха, она будет судорожно хватать ртом воздух, как случилось во время первого слушания? Она сломается и разрыдается, как делала каждую ночь с тех пор? Она встанет и начнет кричать на него, указывая пальцем, словно он чудовище из какого-то фильма ужасов, просмотренного на ночь глядя? Или она просто выхватит стальной нож для открывания писем из портфеля и с холодной улыбкой на губах проткнет им его сердце до того, как кто-то из охранников сможет ее остановить? Именно это так пугало, именно поэтому бабочки плясали свой сумасшедший, вызывающий тошноту танец у нее в животе. Си-Джей не знала, что сделает. И она не знала, сможет ли вообще себя контролировать.