Возмездие - Джиллиан Хоффман

Они оба чувствовали себя неловко только первые двадцать минут, потом напряжение стало спадать, и через некоторое время они опять легко общались. Си-Джей знала, что Доминик на нее злится и обижен. Она мечтала сказать ему о своих истинных чувствах, о том, как ей хотелось, чтобы все сложилось так, как он говорил, чтобы они перешли на другой уровень. Но Доминик дал присягу, она записала его заявление и ничего не сказала. Еще одна небольшая жертва для общего блага.

Старший помощник прокурора Мартин Ярс назначил представление дела большому жюри на следующую среду, 27 сентября, всего за несколько дней до предъявления официального обвинения[20] по первоначальной формулировке, назначенного на понедельник, 2 октября. Доминик будет давать показания перед большим жюри, представляя все результаты расследования смерти Анны Прадо, в надежде что члены большого жюри посчитают Бантлинга виновным в убийстве первой степени. На первый взгляд дело выглядело хорошо подготовленным. Имелось изуродованное тело, и хотя результат анализа ДНК еще не поступил, группа крови – первая – и резус – отрицательный – совпадали с группой и резусом Анны Прадо.

Похоже, у них также имелось и орудие убийства. На скальпеле, найденном спецагентом Джимми Фултоном, также присутствовали следы крови, а наркотик галоперидол, обнаруженный в крови жертвы, совпадал с выписанным и найденным в доме Бантлинга лекарством. Это все составляло идеальное дело, если бы только не Чавес и не его признание в понедельник, которое вызывало беспокойство. Тем не менее, Си-Джей ожидала, что большое жюри вынесет обвинительный акт и обвинение будет в убийстве первой степени. На этой стадии ведения дела, перед решением большого жюри, представлять дело может только прокуратура штата, но не защита. Судья не председательствует, и допустимы показания с чужих слов и доказательства, основанные на слухах. И поэтому, как говорил преподаватель уголовного права, у которого Си-Джей обучалась в Университете Святого Иоанна, прокуратура штата вполне может обвинить бутерброд с ветчиной, если захочет.

Си-Джей ничего не рассказала Доминику о том, как Бантлинга остановили. Никого нельзя было затаскивать в эту черную дыру, хотя вопрос о том, кто позвонил с анонимным сообщением, все еще беспокоил ее. После тщательных размышлений Си-Джей наконец решила, что это, возможно, совпадение. В районе Собе немало черных «Ягуаров XJ8», и, вероятно, Чавес остановил не тот автомобиль, который имел в виду звонивший. Не исключено, что Бантлинг кому-то здорово насолил или какой-то идиот на него просто обиделся и решил сделать ему гадость. Если Си-Джей продолжит интересоваться этим, то откроет дверь в комнату, в которую никого не хотела пускать.

Примерно через три часа, когда они закончили и Доминик встал, собираясь уйти, за окном все еще шел дождь и дул сильный ветер. Си-Джей достала из письменного стола зонтик.

– Возьми, ведь ты едва обсох. А я попрошу службу безопасности проводить меня до машины под их зонтом.

– Службу безопасности? Ха! Пять часов когда было? А сегодня еще и пятница. Как мне кажется, служба безопасности уже давно ушла домой. Спасибо, нет. Я крепкий парень. Дождь меня не пугает.

– Как хочешь. Смотри не простудись. Ты нужен в среду, чтобы предстать перед большим жюри. И, о-о, я чуть не забыла! Только сегодня мне вручили уведомление о дополнительном слушании по делу. Представь, Бантлинг хочет выйти под залог. Слушание назначено на час дня в следующую пятницу, двадцать девятого. Ты сможешь подойти?

Дополнительное слушание, фактически второе слушание по делу, проходит несколько иначе, когда судья знакомится с протоколом задержания и находит обоснование для ареста. Даже если ко времени второго слушания будет вынесено обвинительное заключение большим жюри, Си-Джей все равно придется доказывать, что «улики очевидны и есть веские основания считать, что Бантлинг совершил убийство первой степени», а это означает, по крайней мере, приглашение для дачи показаний ее главного детектива. Опять же допускается дача показаний с чужих слов, но, в отличие от дачи показаний перед большим жюри, во время второго слушания все свидетели подвергаются перекрестному допросу. Адвокаты защиты часто используют второе слушание для выяснения, насколько хорошо подготовлено дело прокуратурой и как ведут себя свидетели при перекрестном допросе, прекрасно зная, что судья никогда не согласится на залог. Си-Джей подозревала, что Лурдес Рубио преследует именно эти цели.

– И на том слушании прокуратуру будешь представлять ты?

– Да. Ярс работает только с большим жюри. После этого все делаю я.

– Ну тогда как я могу отказаться? Конечно, мы должны все сделать официально, поэтому лучше пошли мне повестку.

Она опять почувствовала, что краснеет.

– Очень смешно. Спасибо за... м-м-м... понимание, что это... наша дружба... не должна мешать рабочим отношениям.

– Я не говорил, что понимаю. Но я сказал, что принимаю. Большая разница.

Они прошли мимо пустой секретарской к двери с кодовым замком у лифта.

Доминик повернулся к ней:

– Мы с Мэнни встречаемся в «Алиби», чтобы пропустить по стаканчику и обсудить кое-какие вопросы по нашему делу. Приходи и ты, если хочешь. За пивом мы можем демонстрировать чисто рабочие отношения.

– Спасибо, нет. Мне нужно закончить кучу дел.

– Ну ладно. Хороших выходных, госпожа государственный обвинитель. Увидимся в среду, после большого жюри.

– Постарайся не промокнуть, – сказала Си-Джей, как раз когда закрывались двери лифта и погруженный во тьму коридор опять опустел.

Глава 42

Большому жюри потребовалось меньше часа, чтобы обвинить Уильяма Руперта Бантлинга в убийстве Анны Прадо первой степени. А потребовалось им столько времени лишь потому, что они заказали обед во время обсуждения, – за обед штат платит только в том случае, если они справятся с едой до того, как закончат с делом.

Через несколько минут после составления обвинительного акта слетелись тучи журналистов, чтобы проглотить новость, и они сразу же вынесли информацию на мраморные ступени здания суда округа Дейд.

Си-Джей не ожидала, что решение будет принято так быстро. Они с прокурором штата, Джерри Тиглером, проводили незапланированное совещание, когда к ним ворвалась одна из секретарш с этой новостью и включила телевизор. Си-Джей, Тиглер, а также федеральный прокурор, осуществляющий надзор за южными штатами США, и старший спецагент ФБР в Майами уставились на экран, где шел прямой репортаж. Возбужденный и раскрасневшийся Мартин Ярс, старший помощник прокурора округа Майами-Дейд, болезненно заикался даже на самых простых словах, стоя на ступенях здания суда и пытаясь удовлетворить неуемные аппетиты дюжины или около того представителей телекомпаний, которые неожиданно остановили его для интервью, когда он шел к машине. Выглядело все плохо. И звучало еще ужаснее.

Совещание у прокурора штата было созвано по просьбе Федерального бюро расследований и прокурора, осуществляющего надзор за южными штатами. Похоже, федералы сами хотели заполучить Купидона. Взгляды находившихся в кабинете были прикованы к Ярсу, который именно сегодня начал заикаться. К счастью, через несколько трудных минут седьмой канал сжалился и включил рекламу. Том де ла Флорс, представитель генерального прокурора США в южных штатах, нарушил неловкое молчание:

– Видишь, Джерри. Это как раз то, о чем я говорил. У нас есть средства и опыт в сдерживании этого цирка, который устроили репортеры. – Он покачал головой и стал говорить на несколько тонов ниже, скорее даже шепотом, который, тем не менее, могли слышать все. Флорс смотрел прямо на Тиглера, который ерзал на стуле с высокой спинкой, обтянутой искусственной кожей. Он явно чувствовал себя неуютно. – Мы можем гозорить честно, Джерри? Это политическое дело, и все это знают. Одна ошибка, что-то напутано – и все может взорваться. Прямо перед носом. Как раз в год выборов. Мне известно, как может быть трудно поддерживать общественное мнение, чтобы избиратели в день выборов выкрикивали твое имя. Я когда-то работал судьей штата и знаю, как это срабатывает. А опросы общественного мнения не лгут, Джерри. Людям не нравилось, как вы расследовали это дело, с самого начала. Полтора года до ареста подозреваемого, и предъявлено обвинение всего по одному убийству. Знаешь, что говорят родственники других жертв каждому репортеру, который только соглашается их выслушать? Они хотят крови. И они все смотрят телевизор, Джерри, и все слышат.

Словно получив подсказку, подключился Марк Гракер, старший спецагент ФБР в Майами:

– ФБР готово начать полное расследование. Конечно, нам потребуются все доказательства, собранные к этому дню по делу Купидона вашим спецподразделением. Их следует передать в лабораторию ФБР для нового исследования.

Флорс сделал короткую паузу, чтобы сказанное можно было переварить, затем откинулся на спинку стула и усталым голосом, который, по мнению Си-Джей, удивительно напоминал голос отца, только что отругавшего ребенка, продолжил: