Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   – Э-э-э… Простите, – Эрран виновато улыбнулся. – Сколько сейчас… Ух ты!

   Удар – такой знакомый, – Ланка вскочила, шагнула к двери… Но в проем шагнул не он, а всего лишь заспанный нескладный подросток.

   – Эрран, я вот что подумал, – с порога начал он. – Пора рассказать Фолку о том, что… Короче, ты же знаешь, что на конец недели назначена демонстрация наших, то есть, твоих, достижений, – пацан криво улыбнулся. – Если Фолк поймет, что ты можешь справляться с откачкой его ребят самостоятельно… – мальчишка пожал плечами. – Вряд ли он будет продолжать возиться со мной. Я думаю, надо показать ему, что мы можем…

   – Ники, – предупреждающе воскликнул ученый, взглядом указывая на Ланку.

   – Что?.. Ох, елки! Это еще кто?

   – Ники… – теперь это звучало укоризненно.

   Мальчишка скривился:

   – Ну, Эрран… Ладно. Здравствуйте, – преувеличенно вежливо обратился он к Ланке. – Ник Арсон.

   – Алана Грош, – машинально ответила Ланка, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя. Арсон… ну, конечно! Богатенький коллекционер. Тот, что, не торгуясь, купил у нее «Вечер на крыше» и уверял, что обязательно будет пополнять свою коллекцию. Стоп! Тот был старше. И такой… опасный. Ланка не удержалась и ляпнула:

   – Фолк Арсон – ваш брат?

   Круглое лицо подростка смешно вытянулось.

   – Ну да, – угрюмо бросил он. – А что?

   – Ничего, – Ланка уже пожалела, что спросила. Какая разница, кем приходится этот малолетка опасному богатею? Какая для нее – сейчас – разница?

   – Ники, – вмешался Эрран. – Это – Алана. Грай просил… помочь ей.

   Ники задрал брови.

   – Да, – ответил Эрран на незаданный вопрос. – Ты готов работать?

   – Прямо сейчас? – протянул мальчишка, и Ланка опять невольно дернулась. Да он же копирует Грая! Подражает ему. Интонации, манера ногой открывать двери, и этот прищур, так комично выглядящий на детском еще лице. – Я не знаю…

   – Она… Алана уже засыпает, – мягко произнес Эрран. – Мы ждали тебя. Излучатель отчего-то не работает. Если у тебя не хватит сил отогнать сон, может, погрузишься, отыщешь ее и поможешь продержаться. А я пока попробую починить прибор.

Глава 8

   Остаться в лаборатории после закрытия оказалось совсем не сложно. Ник вышел из исследовательского центра в конце рабочего дня, отметил пропуск за пять минут до пересменки охраны. Сделал несколько шагов и повернул назад, сокрушаясь, что забыл бумажник. Сердце, казалось, сейчас выскочит изо рта. Но охранник ничего не заметил. Открыл, поворчав, что нужно быть внимательнее. Ник тенью скользнул по коридорам центра и спрятался в подсобке – ждать, когда наступит ночь.

   Двух дней в неделю было мало. Непозволительно мало! Почти все время уходило на выполнение заданий и тренировки напарника. Больших успехов Грай не добился, но, по крайней мере, стал легче переносить сеансы и научился немного контролировать окружение. Не более того. Даже прогуляться с ним по центру пока не получалось – перемещения в Темном давались Граю с большим трудом. Нику же хотелось большего. Он считал часы между погружениями.

   Он входил в зал отдыха, в котором ждали бугаи Фолка, готовые к очередному сеансу. Онейрограф начинал умиротворяющее щелкать, усиливая воздействие. Ник разгонял мглистую тьму и считал. Тридцать шесть часов до погружения. Тридцать.

   Он листал книги, ловил себя на том, что перечитывает по двадцать раз одну и ту же страницу, и бросал. Говорил по телефону с мамой. Смотрел на себя в зеркало, пытаясь хмурить брови и щурить глаза, как Грай, – и считал. Двадцать восемь часов. Сутки. Двадцать два часа.

   Ник пытался совместить разрозненные части карты Темного Города. Играл до одурения в компьютерные стрелялки. Вспоминал веснушчатую Тайлу, помощницу Кесселя, которая мило смеялась над его шутками, и считал. Пятнадцать. Двенадцать часов.

   От нетерпения зудело под ложечкой и пересыхало во рту.

   Умиротворение наступало, лишь когда он ложился в кресло и по жилам начинал бежать «Темный коктейль» Эррана, позволявший вернуться в Город. Ник закрывал глаза и оказывался на том месте, которое выбрал. Чаще всего точкой погружения была старая площадь – чтобы не тратить времени, добираясь до Грая, – но иногда он делал себе подарок и позволял Темному вынести его на поверхность в каком-нибудь новом районе…

   От мыслей о погружении приятно заныло в животе. Во рту пересохло. Ник заворочался и сразу же испуганно затих – в коридоре послышались шаги. Скорее бы все разошлись! Главное, ввести правильную дозу коктейля. Ничего, все получится. Не зря он целую неделю крутился в лаборатории, неуклюже флиртуя с Талей, выспрашивая и запоминая. Ближайшая помощница Кесселя щедро рассыпала нежный, переливчатый смех и иногда позволяла чмокнуть себя в щеку.

   Припозднившиеся лаборантки ушли, стуча каблучками по гулкому полу. Загудела система очистки.

   Ник достал телефон.

   – Фолк, привет. Отзови охрану, я останусь на выходные у Эррана. Мы неплохо продвинулись за последние дни, и он не хочет останавливать эксперименты.

   – Хорошо, Ники. Наконец-то ты взялся за ум. Я горжусь тобой.

   – Спасибо, – выдавил Ник.

   – Кессель там? Пожалуйста, передай ему трубку.

   – Э… Он сейчас ужинает в столовой… Слушай, мне нужно идти.

   – Ладно, я ему сам перезвоню.

   – Мы хотели отключить телефоны, чтобы нас никто не отвлекал.

   – Хорошо. Передай, что я очень доволен его работой и последним отчетом. Пусть назначает стендовые испытания на следующей неделе. Я приглашу мэра Романо.

   – Конечно, Фолли. Увидимся в понедельник.

   Стендовые испытания. Это может означать только одно – Эрран закончил свой прибор. Если испытания пройдут хорошо… А может, все к лучшему? Больше не нужно будет отгонять мглу от гвардии Фолка и брат оставит его в покое. И он наконец-то получит свободу, о которой так долго мечтал. Погрузится с головой в исследование Темного, навестит Дугала и наговорится с ним досыта. Воспоминание о нищем бродяге всколыхнуло чувство вины. Ник отогнал его – а что он мог сделать? Охрана, приставленная Фолком, ходит за ним по пятам, только что в туалет не лезет! Один раз Нику удалось-таки сбежать от соглядатаев и увидеться с Дугалом…

   Топот в коридоре – охрана делает вечерний обход, проверяя сигнализацию.

   Хорошо, что тут нет системы наблюдения. Тот, кто основал центр, был таким же параноиком, как Фолк, и сделал все, чтобы непосвященные не могли проникнуть в его тайны. Даже ближайшие сотрудники Кесселя вряд ли знали, чем они в действительности занимаются.