Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

высадить и развернуть АТ-АТ или хотя бы танки, те смогли вы передвигаться по узким транспортным артериям города без опасности сверзиться с высоты прямиком в бушующий океан.

А еще дождь.

Непрекращающийся ни на минуту ливень, из-за которого фонарь кабины превращался в стенку бушующего аквариума.

Видимость ни к черту, но она и не нужна, когда все, что тебе требуется — вести огонь по огневым точкам, с которых в тебя летят алые кинжалы энергии.

Лейтенант молился всем известным богам, восхваляя того гения, который, пусть и оставил для противника вооружение времен ВАР, все же позаботился о том, чтобы снабдить их искусственной тибанной.

В этом сражении большая часть соединений Доминиона использовала старые имперские запасы вооружения и снаряжения, а поэтому в клонов «Синдиката Силри» летели преимущественно бело-синие бластерные болты ионизированной плазмы.

Более подходящей для того, чтобы сражаться с дроидами, а не с живыми людьми.

Впрочем, на последних есть броня, в ней имеется электроника, так что не так уж все и плохо.

А еще Тайкус благодарил механиков, которые обновили электронику «малышей» Доминиона, улучшив их систему распознавания «свой-чужой».

Благодаря чему, даже когда стена воды перед ним превращалась в совершенно мутный океан, он все же мог благодаря интерфейсу отличить доминионских штурмовиков от серых стен, с которыми они практически сливались благодаря своему камуфляжу.

Переступив через остатки метрового пермакритового заграждения, который обычно выставляется по периметру полицейскими силами для блокирования наземных автострад в районе проведения операций, лейтенант поймал в прицел вражеский опорный пункт.

Сооруженный из стандартных быстро возводимых конструкций, применяемых еще ВАР для организации линии обороны на фронте, он даже на вид выглядел довольно старым.

Империя не то, чтобы не использовала такие СБК, но на памяти Тайкуса их можно было встретить лишь на полосе препятствий в училище.

С поражением КНС в галактике практически не осталось сил, способных противостоять вооруженным силам Империи, а потому и никаких полноценных сражений армий давненько уже не было.

С повстанцами, конечно, было немного иначе, но все же ни одно сражение с ними не имело подобного накала.

«Малыш», не сбавляя скорости, всадил пару протонных гранат точно в амбразуру укрепления, вызывая множественные взрывы.

Сразу три бластерных заряда пришлись на переднюю часть шагохода, но фонарь не был пробит.

Машина теперь оказалась в авангарде атаки, и здесь ее спасти могла только скорость.

Любое промедление может закончиться тем, что кто-то из клонов противника всадит в него ракету или расстреляет со станкового бластера.

Пользуясь остатками запасов протонных гранат, лейтенант разрушил укрепления, из-за которых действовали отряды противника.

Находясь на возвышенности и за укрытиями, они могли держать под перекрестным огнем пути подхода к позиции, из-за чего штурмовикам Доминиона было бы практически невозможно преодолеть дистанцию без серьезных потерь среди бойцов.

Сканер показывал, что за ним двигаются штурмовики, воспользовавшиеся ситуацией.

Тайкус снова опустил кабину на опорных конечностях, «заползая» под грибообразную крышу «тарелки».

Потоки воды, заливающие машину, мгновенно прекратились, в результате чего он смог предельно четко видеть открывшееся перед ним пространство.

В транспаристиловый экран ударил крупный заряд плазмы, из-за чего защитное стекло в правом верхнем углу пошло трещинами.

Опасно, но не критично.

Лейтенант не дал бойцам противника и шанса.

Проворные шасси «малыша» позволили развернуться в нужном направлении, после чего бластерные скорострелки машины заполнили позиции второй и третьей линии обороны противника адской энергией.

Если первое время сражения он морщился, видя, что ему приходится рвать на куски крупнокалиберными зарядами «детей» и «подростков», то теперь без особых проблем воспринимал их исключительно как врагов.

Бластерные скорострелки перемешивали солдат противника в кровавую кашу, от которой не спасали их легкие бронежилеты и кирасы, позаимствованные на складах.

Слева и справа от своего АТ-РТ он обнаружил несколько десятков источников бело-голубой плазмы.

Компьютер распознал их как «своих».

Лейтенант на мгновение залюбовался броней Фазы-2, после чего продолжил ведение огня.

Неприятель не бежит, не отступает.

Но знает что такое перегруппировка.

Ведя заградительный огонь, бойцы «Синдиката», сменяя одно укрытие за другим, пятились, стремясь выйти из-под огня штурмовиков Доминиона.

Но в этот раз им не повезло.

«Тарелка», на которой велось сражение, располагалась у окраины города-спутника Типока-Сити, а потому авиация Доминиона вполне вольготно чувствовала себя в неспокойной атмосфере.

Пусть солдаты неприятеля и скрылись «за углом», вскоре оттуда брызнуло обломками и хлынуло пламя.

А еще через несколько мгновений, когда бросившиеся вперед подразделения клонов достигли «поворота», Тайкус заметил, как ввысь устремляется белоснежный корпус «лямбды», ведущей огонь из всех орудий по ближайшим боевикам «Синдиката Силри».

«В присяди» АТ-РТ не развивал своей максимальной скорости, но в текущей ситуации она ему и не была нужна.

Он «крался», позволяя обходить себя подразделениям линейной пехоты штурмовиков, которые с ходу бросились в бой.

Каждая дверь, каждый люк, какой только имелась возможность вскрыть, подвергался штурму.

Белоснежный поток солдат бесконечно делился, и все новые и новые отряды проникали вглубь постройки.

Штурм шел по всем направлениям, и лейтенант Роуч отчасти корил себя за то, что его боевая машина не могла оказать поддержку солдатам внутри помещений — габариты не позволяли.

А ведь именно там, судя по тактическим каналам, штурмовики несли наибольшие потери.

Но он, а так же машины его подразделения, делали ровным счетом то, что было им приказано.

Кто кроме «малышей» в нынешних условиях способен продавить оборону противника и позволить перейти штурмовикам «из стойки в партер», как говорят любители спортивной борьбы?

Так или иначе, но работа здесь найдется для каждого.

И лейтенант вел своего «малыша» дальше, чтобы поддержать штурмовиков огнем.

Или, быть может, прикрыть их от смертельного огня собственной броней.

* * *

Мы смотрели друг другу в глаза, но чувства, которые каждый из нас испытывал, были диаметрально противоположными.

Несмотря на то, что тема для обсуждения у нас общая, а ответ на заданный вопрос важен для каждого из участников диалога.

— Итак, — нарушил молчание я, — вам знакомо название моей расы.

Тон Ви молчала.

— Более того, — продолжал я, — нельзя не отметить катарсис, который вы переживаете, услышав вполне логичные доводы.

Было бы большой глупостью игнорировать тот факт, что развитие чиссов и взросление каминоанских клонов протекает в два раза быстрее человеческого, заложенного природой.

Случайности не случайны.

Несмотря на любовь к фактам и обоснованиям своей позиции, в частности в вопросе участия каминоанцев в производстве клонов для Доминиона, Тон Ви, не обращая внимания ни на что, привела конкретные доводы к своим опасениям насчет будущего бизнеса выходцев с Камино.

Но в то же время, ее обоснование причин, по которым клоны не могут взрослеть в разы быстрее, сводилось к «джедаи сказали, что это из-за Силы» и описанием последствий для быстрорастущего организма.

Это не похоже на доводы расы, которая ранкора съела и сарлакком закусила в вопросе генетических манипуляций на протяжении тысяч лет.

И тем более не похоже на то, что за тысячи и тысячи лет каминоанские генетики не нашли способа стабилизации более выгодного клонирующего процесса, какой у них имеется на данный момент.

Я не был бы столь подозрителен, если бы услышал нудную лекцию о несовершенстве человеческого генома по сравнению с каминоанскими или любыми другими выводами.

Но Тон Ви решила обойтись общими, ничего не значащими ответами, в то время как любит детальное обсуждение.

— Мы имеем прелюбопытную ситуацию, уважаемая Тон Ви, — произнес я, продолжая смотреть в глаза инопланетной женщине. — Вы знаете, что я осведомлен о применении вами генов моей расы для генетического ускорения роста клонов Джанго Фетта. Вы испугались, услышав самоназвание моей расы. Но в то же время совершенно спокойно реагировали при нашей встрече. Из чего довольно легко сделать ряд выводов. Вы не откажете мне в чести вернуться к нашим договоренностям в этом разговоре?

Серо-черные глаза медленно заволокло веками, после чего небольшая (по сравнению с габаритами ее тела) голова утвердительно кивнула.

Когда ее глаза вновь смотрели на меня, то в них уже не было того ужаса, как пару минут назад.

Страх, опасение, немного паники.

Но не ужаса.

— Вам известно о существовании чиссов, — произнес я.

Пусть мне не требовалось подтверждений, но утвердительный кивок головы согрел душу.

— Но вы лично их никогда не видели, — продолжал я. — Ни описаний, ни голограмм — только упоминание. В противном случае ваша недавняя реакция произошла