Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

со стыковочными рампами, расположенными, для экономии места, под крышей стартовых ячеек.

При приземлении на поверхность, крылья «Альфы» складывались вверх подобно крыльям челноков типа «Лямбда».

У которых, собственно говоря, эта идея и была позаимствована.

Подобное техническое решение позволяло уменьшить ширину истребителя и, следовательно, место которое он занимал в ангаре корабля.

Несмотря на то, что корабль произвели отнюдь не создатели более привычного для Ульты TIE-Бомбардировщика, приноровиться к управлению оказалось довольно просто.

Модульность пусковых контейнеров и их универсальность обеспечивали быструю ротацию после боевого вылета, отчего машина возвращалась на поле боя в кратчайшие сроки.

Ну, а про наличие защитного экрана, и говорить нечего — это явное и неоспоримое преимущество.

Ведь любой пилот-истребитель или перехватчик знают, что именно бомбардировщики являются наиболее легкой и желанной целью любого любителя нарисовать на своем борту отметки о сбитых машинах.

Доступность канонерок, легкость их пилотирования, маневренность, вооруженность и защищенность стали теми самыми критериями, из-за который Лайт все же решился.

И попал в пилоты ударных канонерок.

Переучиваться было непросто, но нет ничего невозможного, когда ты нужным образом мотивирован.

Ульта относился к числу последних.

Он вошел в состав авиакрыла «Химеры» и довольно скоро неплохо себя там зарекомендовал.

Сражение при Камино отнюдь не было его первым боевым вылетом повышенной сложности.

Но оно грозилось стать последним.

Пилот Лайт Ульта.

Машину трясло и подкидывало, как будто атмосфера решила испытать крепость канонерки, подкинув на пути поврежденной канонерки все воздушные ямы Камино.

Маршевые двигатели, в которые пришелся удар ракеты, захлебывались, то и дело намекая на то, что эта «Альфа» никуда больше не полетит.

Лайт посмотрел на показатели тяги и мысленно выругался.

Налет на якобы заброшенный город-лабораторию Камино оказался тяжелее, чем планировалось.

Собственно, как и вся операция.

Поддержка наземных частей оказалась трудной задачей, так как у неприятеля сохранились противовоздушные средства — ракеты и крупнокалиберные скорострельные бластеры.

Эскадрилья, в состав которой входил Лайт, захлебнулась кровью, но задание сумела выполнить, уничтожив вражеские «латти» и наземные пусковые установки, включая артиллерию, мешавшую продвижению клонов.

Похоже, что не просто так в момент отхода с цели и после попадания боеприпаса противника у него перед глазами промелькнула вся жизнь.

Маршевые больше не справлялись с нагрузкой, и гравитация неуклонно оттягивала машину из атмосферы к поверхности.

— КДП-«Химеры», говорит «Альфа-7», — сообщил он в эфир. — Горят маршевые, теряю высоту после отхода к цели. До орбиты не дотяну.

— Вас понял, «Альфа-7», — раздался голос диспетчера. — Спланировать получится?

— Куда? — опешил Лайт.

Планирование, или по науке «установившееся снижение» представляло из себя прямолинейное и равномерное снижение летательного аппарата по наклонной траектории.

В условиях аэродинамики атмосферы и наличия силы притяжения, траектория могла быть единственной.

Вниз.

С высоты даже сотни метров предательски мягкая и податливая океаническая гладь при ударе будет едва ли не тверже ферракрита.

Выжить при подобной посадке нереально.

Только если на последнем отрезке пути попробовать использовать маневровые двигатели для торможения, но толку от них чуть.

У него не звездный разрушитель, где маневровые могут соперничать по мощности с маршевыми.

Подруливающие двигатели МЛА созданы исключительно для космоса — задействовать их в атмосфере рискованно.

Желанием уйти в «штопор» и на огромной скорости войти в океанический ад Камино Лайт не обладал.

— Тяните к Исследовательскому городу, — приказал КДП. — Пересылаем вам расчет траектории снижения и точку катапультирования. В городе уже действуют наши штурмовые отряды, вам необходимо приземлиться рядом с одним из них — ваша эвакуация будет обеспечена. Эвакуационный транспорт выдвигается в вашу сторону и будет в течение десяти минут.

Не так уж и критично, когда тебя будут прикрывать штурмовики — эти парни пилотов канонерок и скоростных бомбардировщиков любят, ценят и уважают, понимая, что поддержка с воздуха позволяет им сокращать собственные потери.

Пилотов-истребителей и перехватчиков тоже не обижают, но их ракетно-бомбовая нагрузка не отличается большим запасом, а потому их вклад в дело поддержки наземного штурма весьма ограничен.

Можно не переживать о собственном выживании, вот только есть нюанс — и весьма серьезный.

— Мне что, вот так просто взять и утопить в океане машину стоимостью двести тысяч⁈ — рукояти управления начало нещадно бить, когда «Альфа» перешла в пикирование.

Маршевые окончательно заглохли, выработав все, что смогли.

Несмотря на то, что он сбросил весь лишний груз — пустые пусковые установки — машина не дотянула до высоты, где гравитация уже не столь важна, а спасательные шаттлы так близки…

Подозрительно низкий уровень индикатора топлива, уменьшающийся, несмотря на заглохшую силовую установку подсказывал о наличии пробоин в топливных баках.

Похоже, что его приложили из шрапнельной ракеты, повредив корпус не только взрывом, но и осколками.

И они же повредили системы управления авионикой.

Планирование грозило перетечь в неконтролируемое падение с элементами пикирования.

— «Альфа-7» — машина не важна! — с нажимом произнес диспетчер. — Что вы с ней сделаете — нам не важно. И да, стоит она гораздо меньше, чем заявленная тобой цифра.

И, надо полагать, меньше, чем стоит подготовка и стажировка опытного пилота.

В Империи и Гегемонии за потерянную дорогостоящую машину с пилота спустили бы три шкуры, отчего многие предпочитали погибать вместе со своим летательным аппаратом.

Хотя, там и подход к пилотам был совершенно иной — их ценили не больше, чем расходный материал, потому как поток новобранцев, желающих продвигать Новый Порядок никогда не иссякал.

Уж что-что, а машина имперской пропаганды была вершиной совершенства и лишь с годами Альянс смог составить ей достойную конкуренцию.

Доминион тоже не пас последних, но в последнее время его пропаганда сосредоточилась на населении подконтрольных территорий, ослабив давление на всю галактику.

В первую очередь из-за того, что нескончаемый поток технических аварий и саботажей на серверах единой службы «ГолоНета» окончательно привел к тому, что крупнейшая система связи в галактике начала хиреть и дробиться, превращаясь в государственные холдинги.

Эти мысли проносились в голове пилота так же стремительно, как и океанические волны приближались к его машине.

Где-то на высоте трех километров у него стали деформироваться плоскости, отчего «Альфа-7» начал менять траекторию падения.

Это уже не планирование — это катастрофа.

До боли в руках Лайт Ульта сжимал рукояти управления, стремясь подвести машину как можно ближе к Исследовательскому городу.

Из всего, что было известно Лайту об этой постройке, он помнил лишь то, что здесь некогда располагался имперский исследовательский комплекс, занимающийся разработкой генно-модифицированных организмов.

По данным каминоанцев, после изгнания Империи, Исследовательский город превратился вновь в один из крупнейших центров по клонированию, в котором создавались солдаты для «Синдиката Силри».

Что именно за продукцию здесь производили выяснить так и не удалось — Силри держала город в изоляции.

Но, по самым скромным подсчетам, здесь должно быть сосредоточено не меньше двух миллионов клонирующих цилиндров.

Не говоря уже о персонале, который работал здесь без малейшей связи с другими лабораториями.

Учитывая как сильно Доминиону были нужны цилиндры, немудрено, что в атаку на этот один из крупнейших центров клонирования бросили силы сразу пяти штурмовых легионов.

Лайт заметил среди вспышек бластерного огня и ослепляющий молний, что с противоположной части комплекса «тарелок» находится большой десантный корабль Доминиона.

Но понимал, что не дотянется до него.

Стабилизаторы уже перестали исполнять свою роль, закрылки так и вовсе повыламывало.

Фактически его машина превратилась в едва контролируемый кусок металлолома, отвесно падающий, при этом закручиваясь по спирали, прямиком на центральную часть Исследовательского города.

Исследовательский город.

До точки, которую он должен был достичь, ему не добраться — он должен был спланировать на противоположную часть комплекса, ближе к отстреливающемуся от городских орудий «Аккламатору».

— КДП-«Химера», «Альфа-7», утратил управление, — предупредил Лайт, щелкнув переключателем. — Неконтролируемое падение. Высота семьсот, падаю на центральный комплекс. У меня остались маневровые, попробую отработать ими и увести канонерку к западной периферии центрального комплекса. Эвакуируйте близлежащие войска. Повторяю — неконтролируемое падение. Сбросил топливные баки, приступаю к сливу горючего из запасного. Точка эвакуации недостижима… Координаты падения — два-семь-семь. Удерживаю машину до последнего, постараюсь минимизировать потери.

Молчание диспетчера показалось ему заупокойной песней, практикуемой во множестве религиозных культов.

Не нужно быть гением, чтобы