Гранд-адмирал. Том шестой - Илья Сергеевич Модус

я. — Стабильного половозрелого клона каминоанская установка в состоянии произвести за полгода.

В глазах каминоанки промелькнуло удивление.

И страх.

— О, я вижу вы понимаете о чем сейчас пойдет разговор, — произнес я.

— Возможно, — в голосе у нее появилось легкое смущение.

— Ну же, у нас столько вариантов, — усмехнулся я. — Клоны Фалона Грея — ×1 и ×2, клоны Галена Марека, произведенные меньше чем за год на платформе Тимиры-Сити…

— Год, — уточнила Тон Ви. — И при этом не было никаких гарантий того, что клоны будут стабильны. Два относительно уравновешенных образца — это предел для подобной программы.

— Всего два?

— Из тысяч неудачных образцов.

— Печальная статистика, — согласился я. — Слишком дорогой продукт на выходе получается. Но, что если мы перестанем делать вид, будто оба не знаем о тех прекрасных ящерках, которые одно время были размещены рядом с клонирующими цилиндрами в городах Камино и благодаря которым Дарт Зииленлос смог создать себе целую армию?

Каминоанка была невозмутимой, но вот ее пальцы слегка подрагивали.

— Верно, — согласилась она. — Однако, эти ящеры были умерщвлены и откуда они нам неизвестно. Попытки клонировать их не привели к стабильным результатам.

— А что если их не нужно клонировать? — поинтересовался я. — Что если у меня есть доступ к их естественной среде обитания и поставляться они будут в любых количествах?

— А значит, что за год мы сможем поставить вам до восьми миллионов клонов, — спокойно произнесла Тон Ви. — При условии, что сможем спасти то, что еще не уничтожено.

Конечно.

А еще направим водолазов проверить каждый кубический метр океана, чтобы найти то, о чем вы не собираетесь мне говорить.

— В ваших же интересах мне помочь захватить наибольшее количество установок, — произнес я. — Не думаю, что у вас так много механиков, способных построить новые.

Тон Ви молчит, и это может значить все, что угодно.

— А от количества спасенных клонирующих цилиндров напрямую зависит объем денежных вливаний Доминиона в восстановление вашего бизнеса, — продолжил я. — Как вы видите, Тон Ви, сотрудничество со мной напрямую влияет на судьбу вашего народа. Чем дольше мы возимся с клонами «Синдиката Силри», тем больше риск потерять уникальное оборудование и ценных специалистов.

— Я не понимаю ваших намеков, гранд-адмирал, — произнесла она.

— Вы должны знать секреты, которые могут помочь нашим солдатам захватить оставшиеся части городов в минимальными потерями, — пояснил я свою мысль. — Таких секретов просто не может не быть. Не с умом вашего народа не позаботиться о собственной внутренней безопасности.

Собственно, ради этого и затевался весь разговор.

Обрисовать перспективы, отрезать варианты существования без нас, честно указать на выгоду или потери.

Тон Ви молчала несколько томительных минут, после чего утвердительно кивнула головой.

— Думаю, кое в чем смогу вам помочь.

— Прекрасно, — заверил я. — Назовем это вторым шагом на пути к нашему добрососедскому будущему.

— И каким же будет третий? — полюбопытствовала она.

— Все просто, — заверил я. — Мне нужно знать когда и при каких обстоятельствах каминоанцы изучили генетику чиссов.

А вот теперь на лице Тон Ви треснула маска безэмоционального равнодушия и спокойствия.

Впервые за многие годы я стал тем, кто смог заставить представителя коренного народа планеты Камино смотреть на себя с суеверным страхом и ужасом в черно-серых глазах.

Глава 102

Десять лет, шестой месяц и тридцать вторые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, шестой месяц и тридцать вторые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, третий месяц и двенадцатые сутки с момента попадания).

Следопыт вывел оптический щуп за край ограждения наблюдательного балкона, на котором притаились бойцы «Ионной группы».

Несколько секунд клон молчал, пока Скалолаз легонько не двинул его ботинком по ноге.

— Я не джедай, чтобы угадывать твои мысли, — напомнил он.

— Прости, сержант, — невесело произнес Скалолаз. — Сейчас добавлю тебя к трансляции.

— Было бы неплохо, — высказался командир «Ионной группы». — Мы и так, считай, в тылу, находимся. Последнее, что мне нужно, так это видеть, что мой единственный боец «замерз».

— Просто нахлынули воспоминания об этом местечке, — признался Следопыт, а перед глазами Скалолаза появилось небольшое изображение большого тренировочного комплекса. — Он еще сорок лет назывался «Вызывающий отвращение», а сейчас так и вовсе…

Огромное помещение, о котором шла речь, являлось тренировочным комплексом, использовавшимся для обучения клонов-коммандос в ходе их созревания и подготовки на Камино.

Самым большим из всех, что имелись.

Если солдаты-пехотинцы до последней клетки своего организма боялись полигона «Цитадель», то коммандос ненавидели всем своим существом «Вызывающего отвращение».

То, что из себя представлял этот тренировочный комплекс, имело, конечно, и официальное название.

Но коммандос запомнили его именно таким.

И называли только по прозвищу.

Сколько бы их не наказывали, сколько бы от них не требовали использовать в своих докладах официальное наименование, коммандос именовали этот локальный участок кишечника сарлакка только так.

Куэ’валь Дар учили их называть вещи своими именами.

Коммандос не имеет права искажать объективную действительность — ни для себя, ни для комфорта своего командования.

Искажение истины, есть первый шаг на пути к смерти.

А потому, «Вызывающий отвращение» навсегда врезался в их память исключительно под этим названием.

И оно обосновано.

Никто из коммандос так и не узнал, какому больному ублюдку пришло в голову создать подобный полигон.

Сколько бы ужасов в этом аду они не видели, сколько бы не было испачкано комплектов тренировочной брони, сколько бы не выслушали Куэ’валь Дар в свой адрес относительно подобной подготовки, факт остается фактом.

Лишь «Вызывающий отвращение» подготовил их к тем ужасам войны, с которыми они столкнулись на полях многочисленных сражений в частях Великой Армии Республики.

Тренировочный комплекс был создан для того, чтобы начинающие коммандос увидели войну своими глазами, почувствовали ее вкус на губах, втянули в свои ноздри ее запах.

И для этого инструктора были беспощадны.

Начинающим коммандос приходилось ползать, переходить вброд или скользить по огромному полю траншей, заполненных гниющими внутренностями животных, таких как нерфы, и другой разлагающейся материей, огромными количествами которой были завалены все участки тренировочного полигона.

Вязкая грязь смешенная с почти свернувшейся кровью, насекомые, трупоеды, падальщики, запах гниющей плоти, разлагающейся на глазах.

Никаких фильтров, никаких закрытых комплектов брони — лишь легкое снаряжение было с коммандос на тренировках на этом полигоне.

Завяз в трясине, поскользнулся на чьей-нибудь слезшей с мяса кожи, упал в потроха банты и пропитался вонючим гноем вместе с остатками содержимого потрохов зверья?

Отлично, парень, теперь ты знаешь во что ты будешь вовлечен до конца своих дней2.

И, если вдруг, ты подумал, что на полигоне единственное испытание для тебя это гниль, вонь и опасность подхватить немножко трупного яда в свою клонированную тушку, то, что ты скажешь насчет мин, спрятанных под и в гниющих телах, растяжках, светошумовых гранатах, стрельбе из боевых бластеров на минимальной мощности?

И с этим справляешься?

Сынок, ты безусловно молодец.

Держи! Тебе просили передать добавку из парочки залпов артиллерийских дивизионов, благодаря которым ты познаешь каково это валяться в кучах гниющего отребья и потрохов.

Ну или научишься искать укрытия даже среди разлагающихся трупов, которые, что вероятнее всего, будут принадлежать твоим собственным товарищам-неудачникам.

И стреляли по тебе твои же собратья, которые прекрасно знают каким образом ты обучен, что, как и когда сможешь применить в тех или иных конкретных ситуациях.

Потому что твоя цель — преодолеть полигон, а их — подстрелить тебя любой ценой.

Ведь тот, кому это удастся сделать, сам не попадет на твое место.

Вот только едва ли у кого-то получалось избегать «Вызывающего отвращение».

Сумасшествие, которое творилось в этом гниющем болоте служило всего одной цели.

Инструкторы раз за разом доводили клонированным солдатам, что этот курс — ничто по сравнению с ужасами реальной войны.

На памяти Скалолаза, лишь некоторые из наставников, членов Куэ’валь Дар личным примером доказывали, что никогда не заставят своих солдат делать то, что не могут выполнить сами.

Сержант Кэл Скирата прошел «Вызывающего отвращение», чтобы доказать это бойцам из «Омеги».

Ну и другим своим воспитанникам.

После чего долго и подробно рассказывал, для чего он это сделал, как он на всех них надеется, что