Время драконов - Андрей Ездаков

Прямо на него "летел" "зубастик", в жуткой морде которого еще угадывались черты президента "Евростандарта". Впрочем, сейчас Шота Соломонович больше походил на себя двухдневной давности - крупного, злого и решительного, чем на того маленького угнетенного и раздавленного ужасом переживаемой трагедии человека, каковым выглядел всего несколько часов тому назад, дремля на сидении туристического автобуса. Однако и это сходство утрачивалось прямо на глазах.

Михнев понял, что не сможет увернуться и не успеет перезарядить пистолет.

На его счастье тело сработало само, без участия разума. Он автоматически ухватился двумя руками за металлические поручни по бокам тесного прохода, резко приподнялся, качнулся назад и со всей силы выбросил навстречу твари сомкнутые ноги.

Удар получился сильнейший. Будь на месте монстра обычный человек, такой выпад берсерка пробил и промял бы его до позвоночника. Но против Михнева оказалась крепкая и довольно тяжелая "зверюга". Впрочем, и ей пришлось не сладко. "Зубастика" откинуло назад метров на пять. По дороге он сильно стукнулся о перегородку, от чего та треснула, и притих.

Время выиграно. Теперь Виктор не торопясь зарядил "Берету". Но он все же недооценил живучести монстра. Когда патрон вошел в ствол, тварь неожиданно ожила, и с душераздирающим воем бросилась в окно. Раздался звон бьющегося стекла. Михнев от неожиданности замер, а бывший глава холдинга уже был за пределом досягаемости.

Оправившись от изумления, Виктор подскочил к разбитому окну и выглянул наружу. В ночной темноте практически ничего не было видно даже с его обостренным зрением. Учитывая скорость, с которой мчался поезд, можно было предположить, что монстр остался далеко позади.

Михнев, чувствуя начинающийся "отходняк", убрал оружие и торопливо заткнул образовавшуюся дыру МПС-овским матрасом. И сделал это вовремя, а то холодный встречный ветер уже успел выстудить и без того не очень хорошо отапливаемый вагон. Нужно было опять заняться своими подопечными.

Участники экспедиции смотрели на него изо всех плацкартных боксов. Смотрели все с тем же страхом и с той же надеждой. Он не подвел их и на этот раз, когда неведомый противник применил против него его же оружие, так удачно сработавшее на шоссе.

Виктор вспомнил, что на этот раз не чувствовал никакой поддержки со стороны, в отличие от атаки на спецподразделение. Более того, ему показалось, что сила, помогавшая ему на шоссе, была сродни той, которую буквально излучал "живой ком".

Да, это были звенья одной цепи, и ночью на автодороге ему помогало то, что пыталось погубить сейчас в вагоне. Впрочем, пыталось ли? Ведь холм биоплазмы напал на него только после того, как он всадил в него всю обойму своей "Береты", а до этого "занимался" другими членами команды, не обращая на него никакого внимания.

Однако "зубастик"-Маркарян атаковал уже целенаправленно его, Михнева. Эта тварь проскочила не меньше трех плацкартных боксов. И ведь не отвлеклась по дороге на более легкую добычу, как делали ее предшественники.

Виктор задумался. Может быть сила, управляющая всем этим сонмищем монстров, имеет на него какие-то виды, но не лишена обычных, вполне человеческих эмоций и способна просто обидеться или разозлиться. Пока, судя по последним событиям, это выглядело вполне правдоподобным.

"Примем такой расклад за рабочую гипотезу. А чем я могу быть ценен этому нечто или некто? - размышлял аналитик. - Пожалуй, единственное, чем я сильно отличаюсь от остальных участников экспедиции, это способностью "берсерка". Впрочем, не только. Я оказался довольно ярким лидером, грамотно и своевременно решающим большинство "подброшенных" неординарных задач. Да и странные ощущения единения с окружающим и способность наносить биоэнергетические удары - тоже, пожалуй, явления не повсеместные".

Виктор сделал внимательно следящим за ним подопечным успокаивающий жест, мол, все в порядке. Люди поверили и стали разбредаться обратно по своим местам. Похоже, наконец-то у него появилось свободное время, чтобы спокойно проанализировать ситуацию. Он сел на боковое сидение и, отключившись от внешних раздражителей, продолжил обдумывание проблемы с точки зрения новой гипотезы.

"Безусловно, эта сила - разумна и даже имеет какие-то свои слабости. Об этом свидетельствует поведение подконтрольных ей существ, - рассуждал он. - Впрочем, не полностью подконтрольных. У них остаются какие-то остатки собственного сознания, в частности, срабатывает инстинкт самосохранения. Значит, прав был Ивлев: наличествуют какие-то управляющие центры; пути биологического распространения инфекции, подчиняющей людей и, видимо, некоторых животных; каналы связи и, наконец, собственно объекты управления - зараженные существа".

"Почему же тогда не принесли желаемого результата массированные удары по тем образованьям, которые приняли за "мозг" этой напасти? - спросил Виктор себя и сразу же ответил. - Потому что не по тому били. Возможно, эти яркие четкие структуры были именно отвлекающими, созданными специально, чтобы ввести нас в заблуждение. В то же время истинные командные центры, прекрасно замаскированные, продолжали свою разрушительную деятельность".

Теперь нужно было попытаться понять, кто или что реально управляет экспансией?

"Стоп! - оборвал себя Виктор и даже хлопнул ладонью по лбу. - Похоже, я пошел по проторенной дорожке, которая завела в тупик наше военное и гражданское руководство. Я неосознанно пытаюсь упростить задачу, свести ее к традиционному статичному централизованному управлению. А если здесь мы столкнулись с динамичным, имеющим значительное резервирование? То есть таким как, например, у морской звезды, у которой "головой" может служить любое щупальце. Отрубили его и ничего страшного, функцию координации работы систем организма берет на себя другое".

Мысль понравилась, и он стал развивать ее дальше:

"Возможно, мы имеем дело со структурой, располагающей десятками и сотнями резервных пунктов управления, которые подхватывают руководство процессом при выходе из строя основных. Это - одна гипотеза, но есть и другая. Что если мы столкнулись с системой, имеющей распределенное управление, наподобие муравейника или пчелиного роя? И элементами этого управления, в нашем случае, служат остатки человеческих сознаний, которые я чувствовал во всех без исключения крупных монстрах".

Идея прямо-таки поразила Михнева и он стал быстро анализировать возможность существования такого коллективного образования с точки зрения уже известных его проявлений. Многие события и явления прекрасно укладывались в это представление: и синхронные, вполне человеческие, действия различных тварей, и стремление не столько уничтожить людей, сколько поранить и заразить их. Конечно, на ранних стадиях монстры, как правило, убивали свои жертвы, но это можно объяснить начальной несогласованностью действий множества разумов и напуганностью тех из них, что были "приобщены" недавно.