Победа во имя мира - Варвара Мордовских

— По фашистским мотоциклистам, фугасным, под основание домика, прицел 20… Заряжай!.. Огонь!

Первые же три выстрела разметали мотоциклы.

…Дивизион, в котором воевал Медяков, освобождал новгородскую землю. В сводках эти бои назывались боями местного значения. Отважный наводчик был ранен. Из медсанбата матери писал, чтобы она не волновалась, у него все хорошо. Фашистов бить он научился, а их пули его не берут. Награжден медалью «За боевые заслуги».

В начале 1943 года отдельную стрелковую бригаду, в которой теперь служил Медяков, перебросили на Северо-Западный фронт. В боях под Старой Руссой он показал себя как опытный, умелый артиллерист. Двигаясь в боевых порядках пехоты, наводчик Медяков уничтожил немало дзотов, блиндажей и наблюдательных пунктов. В дивизионе потеряли счет его точным выстрелам.

Однажды случилось так, что горстка наших стрелков и орудийный расчет Медякова, закрепившись на отбитой высоте, отражали одну за другой контратаки противника. Положение создалось очень сложное. Ряды защитников высоты таяли, а гитлеровцы наседали и наседали. Они были буквально в двухстах метрах, когда Михаил заметил немецкую пушку. Она методически вела огонь, прижимая защитников высоты к земле. Сказав товарищам, чтобы усилили огонь по противнику, Михаил пополз в сторону немецкого орудия. Фашисты не замечали его, а он все ближе и ближе. Вот бросок гранаты, другой — и с расчетом покончено.

Пушка оказалась в исправности. Он развернул ее в сторону врага и открыл огонь. Гитлеровцы, не ожидавшие удара из тыла, заметались и вынуждены были откатиться. В этот момент Медяков услышал дружное «ура» мотострелков, пришедших на помощь. Радовался он, как ребенок.

— Давай, пехота, давай! — кричал, весело помахивая пилоткой.

1943 год в жизни Медякова богат знаменательными событиями. За бои под Старой Руссой он был награжден первым орденом — орденом Красной Звезды. В том же году связал он свою жизнь с партией…

Е. С. Романович уехал в военное училище, и командовать расчетом было доверено Медякову. Он давно освоил все артиллерийские специальности, а в бою действовал хладнокровно, расчетливо и грамотно.

Бывший санинструктор Аня Неженцева (Анна Петровна Силухина, ныне юрист 1-го класса в Подмосковье) в одном из писем вспоминала:

«Мне пришлось быть на батарее и видеть Медякова в октябрьские дни 1944 года, когда ему предоставили честь первым открыть огонь по немецким позициям на территории Восточной Пруссии. Я навсегда запомнила его торжествующее лицо и простые слова:

— Ну вот мы и дошли!»

Дошли! Но это еще не было концом войны. В Восточной Пруссии развернулись тяжелые бои. Зимой 1945 года войска 3-го Белорусского фронта под командованием генерала армии И. Д. Черняховского вели упорные бои, тесня гитлеровцев к Балтийскому морю.

7 февраля 1945 года 104-й полк, в составе которого воевал сержант М. Медяков, получил задачу выбить противника из Петерсхагена. Это был мощный опорный пункт противника на пути наших наступающих частей и крупный железнодорожный узел. Он связывал Восточную Пруссию с центральной Германией. Через него шло снабжение гитлеровских войск боевой техникой, оружием, боеприпасами, продовольствием. Петерсхаген опоясывали траншеи, долговременные огневые точки, минные поля, надолбы.

После короткой, но тщательной артиллерийской подготовки полк стремительно двинулся в атаку. Бой был упорный. Старший сержант Медяков вместе с расчетом дружно поддерживал стрелков огнем своего орудия. Двигаясь в рядах атакующих, его расчет умело уничтожал долговременные огневые точки, разил гитлеровцев прямой наводкой.

Когда противник был выбит из Петерсхагена, короткий февральский день кончился. Уже в сумерках бойцы занимали оборону. Ночь и плотный туман окутали все вокруг. Расчет старшего сержанта Медякова устроился на фланге полка. Орудие стояло на прямой наводке, готовое в любую минуту открыть огонь.

Все работы расчет закончил около четырех часов утра. Стояла необычная для фронтовой обстановки тишина. Разрешив расчету отдохнуть, старший сержант не сомкнул глаз.

Предчувствие не обмануло его. Гитлеровцы — полк пехоты при поддержке 21 самоходного орудия и 7 танков — перешли в атаку. Стрелковое подразделение, занявшее оборону впереди артиллеристов, не выдержало внезапного и мощного удара противника, отошло. Фланг полка обнажился, и батарея оказалась перед фашистами.

Артиллеристы не дрогнули. Первым открыл огонь старший сержант Федяев, а за ним — сержант Васильев. «Рано!» — с досадой подумал Медяков. Его орудие безмолвствовало. Давно заряжена пушка и расчет ожидает команды. Нервы у всех напряжены до предела.

Вздымая комья грязи и снега, шли танки и самоходки, а за ними, прячась за броню, бежали фашистские автоматчики. Они все ближе и ближе. Остается 600 метров, 500. Вот головная машина выплюнула сноп огня. Снаряд разорвался неподалеку от орудия. Артиллеристов обсыпало землей.

Танки надвигались. Все слышнее, все громче. Уже четко просматриваются их силуэты. Солдаты с опаской смотрели на своего командира. Наконец он сказал себе: «Пора».

— По фашистским гадам! Бронебойными!.. Огонь!

Орудие ожило. Первыми двумя выстрелами расчет остановил головную машину. Завертелась на месте самоходка. А старший сержант все торопит товарищей.

— Огонь!.. Огонь!..

Атака фашистов захлебнулась. Но через несколько минут самоходки и танки при поддержке автоматчиков вновь рвутся вперед, сосредоточив огонь по орудию Медякова. Ранен замковой Антропов. На его место встает подносчик снарядов Беляков. Снаряды подносит фельдшер Аня Неженцева.

Орудие ведет огонь. Сам Михаил ранен, но продолжает командовать. Падает смертельно раненный наводчик Голозубов. Старший сержант встает за панораму и открывает беглый огонь по пехоте противника. Гитлеровцы останавливаются. Меткий огонь артиллеристов заставляет их отойти.

Одинокий орудийный расчет не дает возможности продвинуться ни на шаг, и гитлеровские танки и самоходки снова идут в атаку. Артиллеристы, сменив позицию, метко разят врага. Фашисты опять откатываются.

Танки и самоходки сменяются автоматчиками. Группами немцы лезут и лезут на расчет. Дважды раненный старший сержант Медяков ведет огонь.

Артиллеристы уже потеряли счет времени, но немцы атакуют вновь и вновь. Михаил ранен в голову, потерял сознание. А очнувшись, увидел, что немецкие автоматчики подошли вплотную к позиции расчета. Артиллеристы огнем из автоматов и гранатами отбивают очередную атаку.

Однако фашисты продолжают наступать. На этот раз они доходят до огневой позиции расчета. Артиллеристы дерутся врукопашную. В ход пущены приклады, ножи. Силы были неравными, но расчет отбил атаку и даже взял в плен обер-ефрейтора.

В этот критический, трудный момент боя раздается громкое «ура». Это стрелковое подразделение перешло в атаку и отбросило гитлеровцев. Танк и самоходка, подбитые Медяковым, долго еще дымили. Около ста вражеских трупов валялось на талом снегу, неподалеку от огневой позиции Михаила.

А он так и не ушел с поля боя, остался у израненного орудия. И больше месяца потом шел вперед со своим орудием. Не раз еще приходилось привычно стоять на прямой наводке… Из последнего боя его вынесли на носилках. Медсестра Аня Неженцева, бывшая школьница из Яхромы, оказала первую помощь Медякову — перевязала его раны и отправила в тыл…

Всю свою жизнь М. Д. Медяков посвятил благородному делу защиты Родины. И сейчас полковник запаса в строю, в работе. Он часто выступает перед молодежью, рассказывает о боевом прошлом своих мужественных однополчан, о их верности присяге Родине.

И. В. ЧЕРНЯДЕВА,

журналист

НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Когда Дмитрия Антоновича Гумерова просят рассказать о каком-нибудь боевом эпизоде, он на некоторое время задумывается: сколько их за войну было! Памятны бои под Воронежем и в Донбассе, в Молдавии и на Мангушевском плацдарме…

После срочной службы в армии он уже не вернулся к мирной профессии учителя: началась война. В 1942 году в составе стрелковой дивизии отбыл на фронт. Он был командиром батареи 76-миллиметровых пушек. Уже в конце войны его назначили помощником начальника штаба отдельного самоходно-артиллерийского дивизиона.

Помнятся ему разъезженные дороги, когда пушки приходилось подтягивать к огневой позиции на руках. Помнятся продуваемые всеми ветрами окопы, беспокойный сон прямо в снегу.

И, конечно, не забываются бои за Берлин, последние дни войны.

…В ночь на 21 апреля в районе Карлсхорста разведчики установили связь с немецкими рабочими, которые предупредили, что гитлеровцы решили взрывать предприятия Берлина. Они уже заминировали находившуюся в полосе действия 230-й дивизии самую крупную в Берлине электростанцию Клингенберг, ждали приказа взорвать ее.