Победа во имя мира - Варвара Мордовских

Командир полка майор А. Н. Гордиенко предупредил меня:

— Постарайся как можно больше раздобыть противотанковых гранат и бутылок с горючей смесью: утром ожидается танковая атака.

Вместе с другим заместителем командира полка В. М. Шугаевым идем в роты и батальоны: проверяем готовность. В первом батальоне встречаем комдива генерала Я. С. Фоканова. Он напутствует бойцов:

— Предстоят встречи с тактически грамотным врагом, но у нас нет желания уступать ему победу. В окопах рабочие Тулы, старики и совсем юные ребята. Они поклялись умереть, но врага в город не пустить.

Чуть начало светать, и войска Гудериана ринулись в наступление. Поддерживаемые сильнейшим артиллерийско-минометным огнем, они двигались колоннами — вдоль Орловского и Воронежского шоссе. Танки противника подрывались на минах, поставленных ночью саперами нашего 510-го полка. Артиллеристы 571-го артполка, находившиеся 8 боевых порядках рот и батальонов, тоже подбили несколько машин. Гитлеровцы отступили, подгоняемые пулеметными очередями.

Вскоре атака врага повторилась. На этот раз отличился красноармеец нашего полка Азанов. Увидев на шоссе танки противника, он замаскировался в окопчике, и когда головная машина поравнялась с ним, метнул в нее противотанковую гранату. Азанов прополз немного по кювету и второй гранатой уничтожил еще один вражеский танк. Выскочивших из машин танкистов он скосил из автомата.

На отдельных участках продвигалось до десяти вражеских танков. Артиллеристы капитана Вайсмана, занимавшие позиции на окраине поселка Красный Перекоп, вкатили орудия на второй этаж одного из домов. Стволы пушек направили в окна, выходившие на Воронежское шоссе, мыловаренный завод и балку с небольшим мостиком. Так они подбили несколько танков.

Отлично зарекомендовали себя в этот день и рабочие-туляки. Их командир А. П. Горшков показал себя умелым и бесстрашным воином. Героически дрались чекисты 156-го полка НКВД, батареи 732-го зенитно-артиллерийского полка. В общей сложности 30 октября защитники Тулы уничтожили 31 танк и более батальона пехоты противника.

Тульский городской комитет комсомола направил в дивизии, обороняющие город, четыре тысячи комсомольцев. Особенно много туляков пришло в нашу 154-ю стрелковую. Не потому ли, думаю, едва не самой первой она пробилась к городу, чтобы защищать его.

Комсомолки-тулячки пополнили медико-санитарный батальон дивизии. На них без улыбки нельзя было смотреть. Почти все в шинелях и шапках непомерно больших — дивизионные снабженцы не могли предусмотреть появления в числе своих подопечных солдат такого роста.

Там, под стенами Тулы, я встретился со своей будущей женой. Нина Андреевна вместе со мной прошагала потом тысячи километров военных дорог и закончила войну в Берлине.

В Туле мы получали пополнение и с Урала. С одной такой большой группой пришел восемнадцатилетний паренек Федя Орлов. Был он из поселка Сыртинский Кизильского района Челябинской области. Воевал обстоятельно и надежно. Когда меня назначили командиром полка, я взял его к себе адъютантом. В этой должности он дошел до Берлина. После войны, вернувшись в родные места, работал председателем сельского Совета, председателем колхоза.

Тогда же, в Туле, прибыла в дивизию и Таня Журавлева. Недавняя школьница, она и бывалых солдат удивляла своим бесстрашием. Помнится, форсировали Вислу южнее Варшавы, зацепились на левом берегу. Фашисты ожесточенно атаковали нас, раненых было много. Таню Журавлеву тоже ранило, контузило, но она не покинула плацдарма, пока всех раненых не переправила на правый берег. Сейчас Татьяна Павловна работает в медсанчасти Челябинского металлургического завода.

6 ноября закончился первый этап Тульской оборонительной операции. Гудериан записал в своем дневнике:

«Наши войска испытывают мучения, и наше дело находится в бедственном состоянии».

11 ноября руководство Тульским боевым участком было возложено на генерал-майора Я. С. Фоканова, командира нашей 154-й стрелковой дивизии.

Наступившие холода добавили нам забот. Надо было доставать полушубки, валенки, теплое нательное белье. Командир полка майор А. Н. Гордиенко заявил мне:

— Стучи во все двери, но обуй и одень бойцов во все зимнее!

И я стучал. Шел к председателю городского комитета обороны первому секретарю обкома партии В. Г. Жаворонкову, председателю облисполкома Н. И. Чмутову…

Хозяйственные дела задержали меня в городе и 27 ноября, когда наш 510-й полк неожиданно был снят с ответственного участка обороны Тулы (стоял он тогда на линии Рогожинский поселок — Орловское шоссе) и брошен на только что образованный Лаптевский боевой участок. Как оказалось, возникла реальная угроза соединения восточного и западного крыла фашистских войск севернее Тулы, и наши войска могли попасть в окружение. Лаптевский боевой участок служил заслоном на возможном продвижении врага к столице.

В Лаптево направлялись еще танковая рота 124-го полка и бронепоезд № 16. Командование Лаптевским боевым участком поручалось командиру нашего полка майору А. Н. Гордиенко.

В моем распоряжении было пять бортовых автомашин, и я мечтал наполнить их до предела обмундированием, продовольствием, боеприпасами. Задуманное почти удалось осуществить. Для бойцов нового боевого участка ни дивизии, ни Тульский городской комитет обороны ничего не жалели.

Выезд из Тулы наметили на 30 ноября, с наступлением темноты. В нашей маленькой колонне всего 12 человек: я, начальник обозно-вещевого снабжения старший лейтенант В. Ф. Пирогов, мой ординарец Г. И. Бузулуков, четыре бойца, выполнявшие обязанности грузчиков, и пять шоферов. Начальник штаба дивизии подполковник М. И. Агевнин напутствовал нас:

— Будьте осторожны. В пути можете встретиться с противником.

Обещаю быть предельно внимательным. Агевнин подает на прощание руку, и мы трогаемся. Я сел в кабину головного грузовика, старшего лейтенанта посадил на замыкающую машину.

Снегопад при сильном встречном ветре затруднял движение. Дорогу то и дело переметало. Двигатели натужно выли, казалось, еще чуть-чуть, и не выдержат. Но пока обходилось, даже не брали в руки лопат. Время от времени освещаю фонариком карту, сверяю с нею выхватываемые из темноты фарами грузовика куски местности. Кажется, поворот недалеко. Говорю шоферу:

— У поворота остановимся, проверим, все ли в порядке с машинами…

Не успел докончить фразы, как метрах в 500—800 впереди резанул пулемет, полетели вверх осветительные ракеты. Просвистели и совсем рядом первые пули. Разлетелось вдребезги ветровое стекло, потухли фары. Машина остановилась. Мы с шофером выскочили из кабины. Подошли остальные машины. А головная уже пылала. Раздумывать нечего, подаю команду:

— Задний ход!

Повторять не надо. Пятимся так по шоссе несколько десятков метров. К счастью, оно оказалось достаточно широким и в этом месте не перенесенным снегом. Все машины благополучно развернулись.

Проехали километра полтора-два, и я распорядился остановиться. Короткое совещание: ехать ли в Тулу или разведать, кто же нас обстрелял. Вместе с Г. И. Бузулуковым направляемся к месту происшествия. Продвигаемся осторожно, хотя темнота и снежная метель надежно прикрывает нас. Горящая машина служит хорошим ориентиром. Она все ближе и ближе. Пожалуй, дальше не стоит идти: отчетливо видно, как у автомашины суетятся немцы. Значит, все же перерезали шоссе Тула — Москва…

В Тулу прибыли уже под утро. В штабе дивизии докладываю подполковнику Агевнину. Он расстроен. Какое-то время покусывает в задумчивости губы, затем подходит к телефону:

— Генерала Фоканова.

Разговор с комдивом короткий. Задав несколько уточняющих вопросов, генерал советует сообщить обо всем начальнику штаба 50-й армии Н. Е. Аргунову. Получив указания начальника штаба, Агевнин обратился ко мне:

— Будете находиться при штабе дивизии, в моем распоряжении. Сейчас отдыхайте. Ночью вам предстоит нелегкая работа. Когда понадобитесь, я вас вызову.

Толком не поспал — явился посыльный. В штабе подполковник Агевнин вручил пакет, опечатанный сургучной печатью. Инструктировал подробно:

— К утру 2 декабря пакет должен быть у начальника Лаптевского боевого участка. А с 3 на 4 декабря, получив ответы от него для штаба дивизии и для штаба армии от заместителя командующего армией генерала Попова, возглавляющего сейчас в районе Лаптево оперативную группу войск, пойдете обратно. Нужно спешить. До Лаптево по прямой 35 километров. Вам по прямой не придется идти. Снег глубокий, берите лыжи.

Предупредил, чтобы особенно быть осторожным в районе железнодорожной станции Ревякино. Разведкой установлено, что там немцы перерезали железную дорогу и сосредоточивают танковые части. Уже стоя в дверях кабинета, начальник штаба попросил: