Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

«Какое благородство!»

«А ты представь, что кто-то из твоих новых друзей напал бы на Юльку. Или на дочку твоего друга Царева. Как ее зовут — Снежана?»

Я представил… Багровая пелена гнева тут же заволокла сознание, вытесняя мысли и чувства. Осталась только ярость. Темная, бурлящая и клокочущая.

«Эй, очнись, дружище!.. Куда тебя опять понесло — это лишь для примера сказано!»

«Так, без фанатизма, — сказал я себе. — Где Снежка, а где Амешт?» — С другой стороны, вспомнились Нана и Ничья Земля, где с «детьми ночи» разговор был короткий.

«Как бы там ни было, Сезон охоты — варварство. А то, что мой папаша сотворил с Алвой!.. Я этому не то что оправдания, я и названия-то найти не могу!»

«Названий можешь не искать. А вот с оправданиями я тебе подсоблю».

«Неужели и в этой ситуации их можно найти?»

«Вальтер был молод, глуп, задавлен окружением и имел все те же предрассудки, что и его семья. Он поступал так же, как и его родственники».

«Слабое оправдание!»

«Возможно, позже он раскаивался в содеянном. Ведь Моргану он в конце концов признал!»

«И что, стал любящим и заботливым папочкой?»

«Об этом я ничего не знаю, — вздохнул голос, — он никогда не упоминал ни об Алве, ни о Моргане».

Я обмозговал услышанное.

«Выходит, ты знал моего отца!»

«Знал. А что?»

«А то, что ты слишком много знаешь. Меня это напрягает».

«Потому я и не говорю тебе всего».

«И на том спасибо».

«Да не за что. Так ты подумай над тем, что я тебе сказал…»

«Как будто ты даешь мне такую возможность! — психанул я. — У меня вообще такое впечатление, что теперь ты здесь хозяин, а я — так, в гости заскочил!»

«Да думай себе на здоровье, я помолчу! — снова обиделся голос. — Понадоблюсь — позовешь!»

Он заткнулся, а я вздохнул с облегчением. Эти бесконечные диспуты меня порядком утомляли. Раньше так мог достать только дядька. Теперь еще этот…

Дядька. Дядя Володя, Влад Иган, Верховный Координатор Совета Паутины. Я не видел его с того самого Великого Полнолуния. По возвращении на Землю я еще какое-то время ждал, что дядька даст о себе знать, объявится, ответит на мучившие меня вопросы. Но — нет. То ли он считал, что все и так прояснилось, то ли не мог простить мне старых прегрешений.

А жаль. Несмотря на все разногласия, дядьку я любил и мне его сильно недоставало. Потом я смирился с его отсутствием, решил: раз я ему не нужен, то он мне и подавно! Но забыть не смог…

Подъем закончился.

Я потянул повод, заставив гаджа остановиться, и обвел взглядом открывшийся пейзаж. Плато было каменистым и безжизненным: ни травинки, ни былинки, хотя и высота — не так чтоб слишком… Обернулся назад — вдалеке темнела полоса Черного бора.

Впереди, за плато, тоже должен быть лес. Смердящий лес, как его тут называют. Видать, иглоносцы, со своим тонким обонянием, не жалуют запах псины. Если все пройдет нормально, мы объедем его по северному краю еще засветло и успеем обогнуть Холм эльфов. Тогда встреча с местными нам не грозит.

Ромка подъехал слева и тоже остановился.

— Глянь! — Его рука указывала в сторону Смердящего леса. — Дым!

Я присмотрелся: действительно, над кронами видневшихся из-за края плато деревьев поднималась к небесам тонкая струйка дыма.

— Костер они там, что ли, палят?.. — пробормотал Ромка.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Так они же оборотни!

Я сверился с памятью папаши и принялся объяснять:

— При свете дня эррхарг ничем не отличается от обычного человека. Они трансформируются только ночью, да и то — при свете луны. Там, в лесу, может оказаться мирная деревушка: ребятишки бегают, мужики дрова рубят, бабы обед готовят. Идиллия!

— Тогда какого черта мы обходим их десятой дорогой?

— Ну так… а на кой нам лишние неприятности? — вопросил я. — К тому же в подобных закрытых общинах к чужакам относятся весьма настороженно: вспомни деревню! Да и потом, местные враждуют с твоими разлюбезными упырями.

— А мы-то тут при чем?

— А кто у ташшаров в лесу ночь провел и жив остался? Кто Лукасу жизнь спас, когда мог убить?

— И откуда бы местные об этом узнали?

— Ох, парень, наивный ты, как тот лапоть… — покачал я головой. — Ты не смотри, что здесь мобильники до сих пор не изобрели и телевидения нет. Новости в подобных мирах распространяются быстрее, чем в интернете.

— Но как?! — не унимался Ромка.

— Как, как… — я тронул повод гаджа, и тот неторопливо пошел вперед, — сорока на хвосте принесла, мыши проболтались, попутный ветер опять же… Да ты глазами не хлопай и рот закрой. Миры магии — это тебе не Земля-матушка. Хотя и там все это работает, надо только уметь слушать.

Ромка какое-то время молчал, потом спросил:

— Для тебя это в порядке вещей, да?

— Ну более или менее. До конца-то все равно не привыкнешь, по себе знаю. Вечно какая-нибудь чертовщина вылезет!

— Весело, наверное, — хмыкнул Ромка, хотя особой радости в его голосе не слышалось.

— Поначалу было весело, — согласился я.

— А потом?

— А потом оказалось — всё всерьез. Так-то…

Мы ехали через плато, ориентируясь по давно затертому, но все еще заметному следу двухколесной повозки. Время от времени я поглядывал на небо. Солнце перевалило за полдень, но до заката было далеко. На северном горизонте собирались тучи. Вот только дождя для полного счастья и не хватало!

— Пап, ты мне вроде что-то рассказать хотел, — напомнил Ромка.

— Правда? Что именно?

— О себе, — подсказал он.

Я глубоко вздохнул и задумался. Чего вроде проще — рассказать о себе… И биография вполне приличная, не то что у некоторых: родился, учился, женился, спился… Но что именно рассказать? С чего начать?

— Ром, ты мне наводящие вопросы задавай, что ли, — попросил я, — а то я что-то парюсь.

— Ну хорошо, — согласился он. — Вот, например, как принц Иррата оказался в пятой школе Ялты?

— Да не знал я, что принадлежу к Ирратам! Я же тебе говорил — три года назад эта бодяга раскрылась. А то ведь был уверен, что коренной землянин!

— «Санта-Барбара», — хмыкнул Ромка. — Тогда так… каким образом коренной землянин попал в Паутину? Ну и так далее.

— Под «…и так далее», я понимаю, подразумевается вся автобиография до этого дня?

— Ага, — кивнул Ромка.

— Ладно, попробуем. Впервые о Паутине я узнал от дяди Володи, — начал я, — мне в тот день исполнилось пятнадцать…

Да, именно в тот день. Восьмого декабря. Шел снег — большая редкость для Ялты. Я вернулся с дискотеки немного навеселе, но ведь день рождения же! Надеялся проскочить незаметно — бабуля ложилась рано. Но оказалось, на кухне меня ждет дядька, брат моей матери.