Forbidden Sweetness - Юлия И. Леманн

мне скажешь, куда мы едем? — интересуется Ти, когда мы все же покидаем отель.

Подобный вопрос вызван просьбой надеть платье. Сегодняшние планы требуют соблюдать определенный дресс-код.

— Увидишь, — не хочу я раскрывать сюрприз раньше времени.

Под жалобы на мой вредный скрытный характер, подъезжаем к ресторану, о котором много слышал. «Арно» славится своими официантами, которыми там работают в основном пожилые люди, с манерами королевских дворецких. Не сомневаюсь, подобная атмосфера должна понравится Ти.

— Красиво, — улыбается Теа, когда мы занимаем свободный столик. С интересом оглядывает висящие портреты на стенах, хрустальные люстры, сервировку стола и, наконец, замечает то, ради чего привез ее сюда.

— Могу я вам что-нибудь посоветовать, — интересуется официант, в то время как Теа зачарованно поглядывает в его сторону.

Сам делаю заказ. На протяжении всего вечера с интересом наблюдаю, как Теа старается запомнить атмосферу.

— Я хочу нарисовать это место, — выдыхает, стоит нам покинуть ресторан, — и официанта, как думаешь, он согласится мне позировать?

— Не уверен, — усмехаюсь, представив, как Теа возвращается в ресторан с подобной просьбой, но она меня не слушает.

— И устрицы, — взволнованно добавляет, сильнее сжимая мою руку. — И Эйд, ты видел те портреты? Правда, они изумительны? Словно в гостиной графа находишься. А мы без машины? — наконец замечает, что мы идем в обратном направлении.

— Пойдем, покажу тебе ночной французский квартал, — улыбаюсь в ответ.

В душе очередная волна умиротворения, не смотря на то, что через полтора часа придется думать совсем не о малышке. Возможность гулять с ней по городу, не беспокоясь о впечатлении, будоражит. Слишком расслабился. Подобное чревато неприятными последствиями, однако даже эта мысль не способна переключить меня на более внимательное состояние.

Теа весело комментирует все, что попадает ей на глаза. Разглядывает мимов, изображающих статую свободы, танцующих людей, разукрашенных красками женщин. Колоритность персонажей, обилие ночной молодежи, раскрепощенной в своих проявлениях, интригует творческую натуру. Наверное, в голове она нарисовала сотни картин. Предположение подтверждается, стоит Тее приметить художественную лавку. Неумолимо тянет меня в ее сторону, удивляя своей силой.

— Я должна это нарисовать, — отвечает на все мои доводы о том, что кисти можно купить и позже, когда будем возвращаться в отель. — Видишь, люди рисуют и сейчас, значит и мне можно.

— И куда мы это потом денем? Мне носить прикажешь? — не намерен поддаваться на уговоры в этот раз.

Стоим посреди улицы и напряженно сканируем друг друга взглядом. Теа вновь начинает возмущаться моей непробиваемостью.

— Это же вдохновение, — взволнованно убирает прядь волос за ухо, — его нельзя упускать, понимаешь? Нет, откуда тебе понять, — тут же отвечает, не позволяя вставить и слова, — у тебя ж мозги на компьютерах повернуты. Вот отдал бы тебя папа в детстве в художественную школу, а не на компьютерные курсы, и ты бы сейчас не препятствовал моему порыву.

Случайно вырвавшаяся фраза невольно заставляет задуматься. Неожиданно понимаю, сделай родители подобную глупостью, и меня бы не существовало. Была бы другая личность с другим мировоззрением. Это вызывает неприятные мурашки. То, что намерен покончить с прошлым, отнюдь не значит, что хочу забыть или поменять его.

— Значит, такой как есть, я тебя не устраиваю? — грозно сощурив глаза, уточняю у Ти, и она улавливает предупреждающие нотки в моем голосе.

Мгновенно успокаивается.

— Эйден, ты меня очень устраиваешь, честно, — говорит без тени улыбки, сама преодолевает один разделяющий нас шаг и обнимает. — Просто я хочу нарисовать картину именно сейчас.

Облегчение накрывает с головой. Не хочу вдруг осознать, что Теа хочет видеть на моем месте другого, с более покладистым характером. Обнимаю ее в ответ, но мысль о возможном настоящем, не займись я программированием, так и не отпускает. Преследует на протяжении ночи.

Договариваемся купить ей все с утра и снова бродим по улицам. Теа крепко держит меня за руку, и этого вполне хватает, чтобы осознавать необходимость друг в друге. Не сложно догадаться о том, какие чувства между нами, даже невзирая на то, что ничего больше мы не делаем. Подсознательно не хочется посвящать всех в сокровенное, хватает и небольших знаков. Теперь, находясь в городе, где никто не посмотрит удивленно, начни мы целоваться, понимаю, это и не нужно. Достаточно того, что малышка рядом, признает свою принадлежность мне. Любит.

— Ты из-за меня такой задумчивый? — вырывает меня из раздумий Теа. — Эйд, я правда не имела в виду, что ты меня не устраиваешь. Я тебя таким люблю.

Слова вызывают нежную улыбку. Беру ее за обе руки и какое-то время смотрю в глаза, наполненные легким раскаянием. Не думал, что она так воспримет мою задумчивость.

— Я это и так знаю, Ти, — усмехаюсь, щелкая ее по носу, — меня нельзя не любить.

— Самовлюбленный индюк, — тут же реагирует Теа, вырывая вторую руку. — Что ты к моему носу пристал? Знаешь ведь, что не люблю, когда так…

Договорить я ей не даю. Вздохнув, резко затыкаю поцелуем. Не жажду прослушать ряд эпитетов по поводу моего скверного поведения. Теа старается отстраниться, что-то бурчит сквозь поцелуй, но все же капитулирует и обнимает теснее, сильно сжимая плечи.

— Ты такой наглый, — выдыхает, когда я все же отстраняюсь с самодовольной улыбкой.

— Какой есть, такого и люби, — усмехаюсь, пожав плечами, и снова беру ее за руку.

Пора появиться на месте встречи. Кажется, Теа воспылала неожиданным интересом к клубам? Что ж, в свой я ее никогда не поведу, но здесь, в Новом Орлеане, под моим присмотром — пожалуйста.

— Эйд, у тебя телефон звонит, — снова вырывает из размышлений Теа.

На дисплее светится имя Кая. Черт, опять забыл позвонить, не удивлюсь, если при встрече друг захочет отвесить пару смачных ударов. Кай не переносит, когда кто-то отвлекается во время дела.

— Эйден, ты козел, — вполне обнадеживающее начало. Особенно впечатляет интонация, с которой произносит мое имя.

Уже собираюсь ответить в заданном стиле, как отмечаю удивленный взгляд Теи. Не нужно ей слышать нашего диалога. Улыбаюсь, кивком указывая в сторону витрины с сувенирами. Еще один удивленный взгляд, и Теа все же послушно отпускает мою руку, направляясь к лавке под моим пристальным взглядом.

— Давай пропустим любезности? Я к Кери опаздываю, — отвечаю Каю, когда Теа оказывается вне зоны слышимости.

— Она же в Новом Орлеане, — удивляется тот.

— Ну так и я тут. Ты же говорил про конкурентов, вот мы и проверяем кое какой вариант.

— Ты только что избежал хорошей взбучки, сопляк, — куда более благосклонно отвечает Кай.

Видимо, сильно злился, раз припоминает мне мой возраст. Только плохо знающие этого человека люди способны поверить в его напускное спокойствие. Стоит один раз по крупному ошибиться,