Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

солдаты видят результат – своих спасенных соотечественников пье-нуаров. Уже на этой стадии начинает нарастать разрыв между приоритетами правительства Франции и армии, которую оно послало в Алжир.

Французские солдаты высаживаются из вертолета

Французские солдаты в алжирской пустыне

Параллельно с военными победами идет все большее снижение управляемости Алжиром, а также все более и более размывается его статус части Франции. Военные – по необходимости, но тем не менее все чаще берут на себя и сугубо гражданские управленческие функции. Офицеры пытаются взять на себя ответственность за мусульманское население, чтобы вырвать его из-под контроля ФНО. Населенные пункты делятся на группы зданий или «островков». Каждому из них назначается своего рода староста, ответственный как за передачу распоряжений военных и их доведение до подведомственных ему жителей, так и за информирование армии об их бедах и нуждах. Мало того, в том числе руководители «островков» должны были сообщать и обо всех случаях нападений со стороны пье-нуаров. Созданная военными сеть позволила к концу 1957 года практически полностью остановить белый, «ответный», террор, потому что он мигом доходил до ответственных за соответствующий населенный пункт офицеров и ими пресекался как фактор, могущий служить дестабилизации арабского большинства и его дрейфу в сторону ФНО. Армия вновь пыталась решить главную задачу – не позволить борьбе стать сражением этносов. ФНО, в свою очередь, в конце января – начале февраля 1957 года проводит первую всеобщую забастовку. Время избрано не случайно – дата 28 января совпадает с началом прений по алжирскому вопросу в Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Это идеальное время, чтобы привлечь внимание международной общественности. Да, таковые состоялись – и Франция не смогла, хуже того, ее элиты не особенно и захотели препятствовать вынесению на эту трибуну вопросы ее внутренней политики.

Все это в сумме приводит к тому, что Париж, гражданское руководство Четвертой республики все меньше реально правит Алжиром – и все хуже понимает, что же там происходит. Забастовка была очень наглядным подтверждением тому, что коренные алжирцы не желают знать французских чиновников. С военными дело было заметно иным – но как раз этого политические элиты не понимали или понимать не хотели. Алжир все чаще начинают рассматривать как «отрезанный ломоть». А солдаты и офицеры тем временем находят свой способ борьбы с бастующими – когда 28 января так называемая восьмидневная забастовка началась, они принялись силой открывать жалюзи и двери закрытых магазинов. Если владелец не желал там появляться и торговать, то что ж – его товар может взять кто угодно и совершенно бесплатно. Естественно, это не имело никакого отношения к французскому законодательству, даже предусматривающему действия в чрезвычайных обстоятельствах. А тем временем забастовки начинаются и в самой Франции – в 1957 году страна столкнулась с экономическим кризисом, причем было понятно, что одна из его причин – громадные траты на армию. Новый правительственный кризис покончил уже с кабинетом Бурже-Монури, который условно можно назвать силовым. Его место занял Феликс Гайяр – бывший министр экономики и финансов, самый молодой премьер на тот момент за всю французскую историю. Он объявляет о стремлении сократить расходы, что многие понимают как обещание покончить с войной. Однако с 6 ноября 1957 года, когда он занял свой пост, и до начала весны 1958-го практически ничего не меняется. Ну а потом разражается громадных размеров скандал: в марте произошла бомбардировка тунисской деревни Сакиет-Сиди-Юссеф, приграничной с Алжиром. Вероятнее всего, это была простая и почти неизбежная при прозрачности тунисской границы для ФНО ошибка, но случилась она в явно неподходящий момент. Вместо того чтобы выпутываться из петли конфликта, премьер-министра и вообще правительство подозревают в стремлении его расширить! Удар видят не случайным, но целенаправленным, замыслом армии, стремящейся вовлечь в войну Тунис и таким образом нанести там поражение ранее скрывавшимся отрядам Армии национального освобождения Алжира, лишить их базы. Сама тунисская армия слишком ничтожна в это время, чтобы принимать ее в расчет, но возможная международная реакция на нечто подобное заставляет у депутатов Национального собрания волосы шевелиться на голове.

И вот Гайяру выносят вотум недоверия. Сделав это, партийные лидеры тут же занялись тяжелой и склочной борьбой за формирование нового кабинета, на несколько недель вообще оставив Францию без правительства и внятной власти. Со стороны эта возня смотрелась крайне невыигрышно, особенно на фоне честной и прямой солдатской борьбы в Алжире. А там произошедшее восприняли как явный сигнал, что элиты уже окончательно решили «слить» войну и регион, а теперь лишь ищут подходящего повода. В ходе вынесения вотума немало депутатов и в самом деле наговорили такого, что иначе воспринимать их речи, находясь не на парижских бульварах, а в песках пустыни, было нельзя.

Вот в этих-то обстоятельствах военное командование в Алжире и решилось действовать. Оно задумало, ни много ни мало, пойти против легитимно избранных органов власти Республики. По форме это и вовсе было не что иное, как вооруженный мятеж! Но такие люди, как Массю и Салан, не боялись слов, как бы громко они ни звучали. И рисковать им тоже было не привыкать. Они пойдут на все, они перетряхнут саму Францию, но Алжир покинут не будет!

О том, как развивались события, о Путче генералов, крахе Четвертой республики, де Голле и его роли в судьбе Алжирской войны, а главное – о том, чем же все окончилось, – в следующей главе.

Глава VI

Алжир – война, перевернувшая Францию

Мы продолжаем историю Войны в Алжире. В прошлой главе мы подобрались к событиям, определившим будущее Франции, а именно к первому Выступлению (или восстанию) генералов в Алжире 1958 года, которое стало последней каплей для и без того пребывавшей в глубоком кризисе политической системы Четвертой республики. Но прежде чем перейти непосредственно к хронике ее краха, к фактам и датам, следует кратко рассказать о примерно 13-летнем периоде биографии одного из самых знаменитых французов в истории – Шарля де Голля, который вновь начнет с описываемого времени играть определяющую роль в жизни и судьбе своей родины.

Немного о генерале уже было сказано в той части, где описывалась предыстория Алжирской войны, но, конечно, недостаточно. Чтобы не превратить все повествование в рассказ о де Голле, постараемся подойти к теме с проблемной точки зрения, а именно – через вопрос о власти. Итак, как мы все знаем, 6 июня 1944 года в рамках операции «Оверлорд» союзный десант начал высадку на пляжах Нормандии. Притом что американцам и англичанам удалось успешно закрепиться на плацдарме и начать его насыщение силами и средствами, быстрого прорыва вглубь Франции не получилось. Вплоть до