Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

Де Голль, поняв, что ФКП будет последовательным противником его видения устройства страны, решает сделать ставку на коалицию антикоммунистических сил. Во взаимодействии с ними (Радикальной партией, Народно-республиканским движением и другими) генералу удается провалить первый «левый» проект основного закона на референдуме 5 мая 1946 года. А потом… те же политические силы уже сами выносят на всенародное голосование новую Конституцию, которая и принимается 13 октября 1946 года, где основа – все та же, парламентская, но в более выигрышной для них и худшей для левых конфигурации с двумя палатами, верхней в лице Совета Республики и нижней – в лице Национального собрания. Генерал ощущает себя преданным и обманутым. В январе 1946-го он уходит с поста главы правительства, чтобы в недалеком будущем, после того как будет дан отпор коммунистам и их проекту, вернуться уже в качестве президента. Теперь же он объявляет настоящую войну всему строю Четвертой республики как таковой. А на войне, как известно, все средства хороши. Тем более что сам де Голль не без некоторых оснований решил, что ему в первую очередь не хватило хитрости и политической гибкости.

Как следствие, он основывает свою партию, так называемое Объединение французского народа. Как и любая другая общественная структура, концентрирующаяся вокруг имени, а не программы или задачи, она оказалась сугубо популистской. ОФН развертывает очень шумную и перманентную агитационно-выборную кампанию, где неумеренно славит генерала (и это неудивительно – ничего другого, никакого козыря, помимо имени вождя, у нее нет), поносит всех остальных, а вообще ведет себя в стиле, параллель с которым отечественный читатель, пожалуй, с некоторыми допущениями и упрощениями, мог видеть в ЛДПР периода ее политического расцвета. В партию де Голля массами идут откровенные карьеристы и, что еще хуже, люди, которые, желая заниматься политикой, не могут себя найти ни в одной другой системной политической силе – в первую очередь это те, кто «замазался» при Виши и нацистах. Генерал лично почти не занимается партийным строительством, да и не имеет подобного опыта, а потому проходят практически все.

Нет, разумеется, есть публика и поприличнее – с де Голлем до конца идут некоторые люди, которые когда-то встали под его знамена еще в 1940–1942 гг., для которых он в самом деле безоговорочный лидер. Там есть свои таланты, так что партия остается какое-то время на плаву и даже набирает популярность на волне неуспехов других политических сил Республики. Вот только утрачивать ее начинает сам де Голль. С него спадает прежний флер. Когда-то это была фигура выше всякой обыденной политики, символическая, человек – национальная гордость. Вообще в существенной мере успех де Голля объясняется его поразительной способностью в любой ситуации, даже, казалось бы, полного краха, держать себя с потрясающим достоинством. Будучи бедным и безвластным, вести себя как дофин – не в смысле наглости, но в смысле полного пренебрежения к чужому могуществу. И вот эта вот фигура оказывается в эпицентре самых примитивных политтехнологических уловок, дрязг, можно сказать, в середине бурлящей клоаки. Бывший символом Соп-ро тивления Лотарингский крест с благословения генерала делается теперь символом ОФН. Одним словом, все до крайности опошляется. Де Голль становится просто еще одним политиком, хотя сам до поры и не понимает этого.

В целом Объединение французского народа не могло не потерпеть поражение. Народ, будь де Голль хоть ниспосланным самим Господом ангелом, все равно не был бы готов вслед за ним потащить на себе всю массу «партактива», а крупный капитал не был заинтересован в генерале. Его «величие» могло ударить по карману, его персонально, стань он президентом с тем объемом власти, которого хотел добиться, было бы гораздо труднее контролировать, чем играть на парламентских противоречиях и фракционной борьбе. Совершенно не нужен был де Голль и иностранным, внешним игрокам. Некогда англо-американцы, надо полагать, были в восторге, что генерал сам ушел с поста в январе 1946-го. Оставайся он в руководстве страны, Францию было бы несравненно тяжелее протащить в то же НАТО, втянуть в интеграционные экономические процессы с ФРГ, вообще сделать послушной и покладистой частью Западного блока. Да о чем говорить – в 1944-м, 10 декабря, де Голль в ходе поездки в СССР подписал со Сталиным договор о «союзе и военной помощи», причем инициатива по большей части исходила именно с французской стороны… Генерал означал Францию многовекторную, с претензией на свое самостоятельное слово и место в мире – это, собственно, был главный голлистский постулат. Так что нет, США камбэк лидера Сопротивления во власть был тоже совершенно ни к чему.

Один из плакатов ОФН на выборах 1947 года

В 1951 году на выборах в Национальное собрание ОФН получила свой максимум – 117 мест (22,3 % голосов). Солидный результат, но многие поняли, что это – потолок. А главное – генерал наконец почувствовал, что отношение к нему в обществе сильно непохоже на то, что было в 1944–1945 гг… В апреле 1953 года партия проваливается на муниципальных выборах, получая всего 10 %. Многие аналитики считают, что вот на таком примерно уровне она и стабилизируется на значительный срок (по крайней мере, до смерти де Голля). Целый ряд ее функционеров это, в общем, устраивает. А вот самого генерала – нет! Он не без колебаний, но делает шаг, показывающий, что в нем сохранилось еще прежнее покорявшее людей благородство. 6 мая 1953 года де Голль предоставляет депутатам ОФН «свободу действий», а сам… уходит из политики. Персонально убежденный, что это – навсегда. Не смирившийся с тем, что Франция, по его мнению, устроена неправильно, но заставив себя отказаться от борьбы во имя репутации, имени. Это далось де Голлю тяжело. Данный период в его жизни биографы – вроде бы с позднейших слов самого генерала – окрестили «переходом через пустыню». Впрочем, это, конечно, стало так восприниматься уже потом, после 1958-го, как испытание перед триумфом. А в 1953-м де Голль, очевидно, полагал, что становится просто известным, славным, но живущим скромной частной жизнью пенсионером. Пять лет он провел почти безвылазно в уединении в своем поместье Коломбэ, работая над «Военными мемуарами» в трех томах («Призыв», «Единство» и «Спасение») – это было для него главным делом. За политикой генерал следил активно – но только через газеты. Сам же не участвовал ни в чем, даже на местном уровне. А в мае 1958 года де Голль рывком прыгнет в президенты!

Как же это вышло?

Как мы помним, в марте 1958-го был вынесен вотум недоверия премьер-министру Франции Феликсу Гайяру, который вступил в должность только 6 ноября 1957 года. Казалось бы, раз парламент проголосовал, то глава кабинета должен уйти,