Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

европейского вида и сразу его узнал. Хоть он и постарел спустя годы с той памятной ночи в Саду Эрмитаж, когда взял Илюшино воспоминание, как в первом классе он едва не устроил дома пожар, а в обмен показал ему будущее – далёкий тропический остров.

Теперь этот похожий на ряженого фокусника человек был не сказать, что очень стар, но его лицо едва не рассыпалось в трещинах морщин, при этом оставаясь бледным и неподвижным, как у людей, десятками лет использующих театральный грим.

– О, господи… – прошептал Илюша, – Только его мне здесь не хватало!

У него возникло ощущение тревоги – уж никак не мог такой тип, по которому совершенно не считывалось, кто он такой на самом деле, просто так, случайно здесь оказаться.

Одетый в белую льняную рубашку, пиджак и брюки, он медленно приближался, а Илюша отвернулся и даже подумал, а не заговорить ли с ним по-чешски или по-сербски – на острове он не терял время и понемногу осваивал языки всех людей, с которыми общался, но тут же понял – подобный номер с ним не пройдёт.

Тогда он встал, в любой момент готовый уйти и сам к нему обратился.

– Здравствуйте. Я вас помню, хоть и не знаю по имени. А что вы тут делаете?

– Добрый день, – старый Фокусник приподнял белую шляпу из лёгкой материи, и в этом жесте явно проскользнуло нечто ироническое, – Я здесь занимаюсь тем же, что и ваш друг – поправляю здоровье. Только, в отличие от него, мои проблемы не столь запущены и я сам могу сильно ему помочь. Признаюсь, я давно мечтал встретить самого Уильяма Миллигана.

Илюша пока молчал, но всё больше хмурился.

– И не смотрите на меня как на врага или шпиона, – невозмутимо отреагировал на это его собеседник, в своём необычном для этих мест одеянии похожий на праздного русского дачника начала двадцатого века, как их изображали в советских фильмах семидесятых годов, – Я абсолютно не в курсе ваших дел, просто была вероятность, что вы здесь появитесь, а проходя мимо купальни, узнал его по фото из немецкого журнала по психиатрии.

– Завтра сюда приедет моя подруга, – холодно ответил Илюша, – И она может сделать так, что вы всё забудете. И фото из журнала и, вообще, зачем вы сами тут оказались…

– Но тогда я не смогу помочь ему избавиться от нежелательных. По крайней мере – самых опасных, для начала… Ведь вы здесь поэтому? Привезли его лечиться на воды, потому что у него снова «рассинхрон»?

«Он определённо знал, что мы тут будем, но не в курсе, почему именно, – догадался Илюша и решил пока только выяснить, насколько этот тип может быть им полезен, уже понимая, что именно он потребует за свои услуги. Какое-то воспоминание. Интересно, сколько их уже у него, смешных и страшных, стыдных и красивых… и где он их держит?

– Мне бы очень хотелось заполучить себе в коллекцию, настоящую личность, -продолжал тем временем Фокусник, – Просто это всегда было связано с риском при перемещении, а у вашего друга – у него их много и жалеть о ком-то из них он не станет. Кстати, напомните, в каком году мы с вами виделись?

– В девяносто втором.

– Да, в том парке, в Эрмитаже, восемнадцать лет назад. Хорошее было время, потому что никто серьёзно не воспринимал то, чем я занимаюсь, все думали, что это какой-то розыгрыш или представление… Но, поверьте, за это время я усовершенствовал свою технику и многому научился.

– И как мне вас теперь называть?

– Евгений Петрович – так ко мне обычно обращаются люди вашего возраста.

– Но как вы могли тогда показать мне Панган? Это ведь был он – сейчас я уже точно знаю.

– Я сам не до конца понимаю, но потоки возможного будущего – это, скорее, побочный эффект работы моей машины. Однако именно этому я и обязан своему благополучию, некой осведомлённости о происходящем, да и, вообще, тому что я до сих пор жив. Просто его природа мне пока не ясна, хотя всякие прорицатели и персонажи типа Нострадамуса – они ведь не всегда врали – значит, могли как-то подключаться к таким потокам.

– А где вы держите ваши образцы? И что с ними делаете?

– Я их исследую. Но, поверьте, не собираюсь создавать на их основе каких-нибудь Франкенштейнов, а вся библиотека образов находится у меня дома, в новосибирском Академгородке.

– Так вы учёный?

– А вы думали клоун? Нет, просто у меня были тяжёлые времена, когда под видом развлекательного аттракциона я вытягивал у людей их воспоминания. А ваш друг – уникальный случай для переноса человеческого сознания на иной носитель – ему ведь от этого не убудет. Я ещё никогда не делал ничего подобного, но готов. А если проблемы Уильяма ещё более усугубятся, то я помогу ему эвакуировать остальных. Или вообще всех, кроме главного, который и есть он сам.

– Вы как-то слишком хорошо осведомлены.

– Конечно, ведь у меня было много лет подготовиться к нашей встрече.

Тогда Илюша подумал – если у Аллы не получится достать противоядие или то, что она привезёт, не скоро ещё подействует – тогда Фокусника действительно можно использовать, как запасной вариант. Теперь оставалось связаться с кем-то из основных личностей Билли, чтобы они решили, хотят ли иметь дело с этим переодетым стариком – лукавым новосибирским профессором, предложившим сделку, подозрительно выгодную для обеих сторон.

– Хорошо, я поговорю с ним, и если он даст своё согласие или у него опять не начнётся приступ, мы увидимся вечером, – ответил Илюша.

Он и догадываться не мог, что сейчас творится внутри сознания Миллигана, в пустынном и бесконечном пространстве обитания его личностей.

Уже позже, пережидая самое жаркое время дня на веранде дома и вынеся туда вентилятор, Илюша попросил ту, другую девушку, что «заняла пятно» вместо Адаланы, но не признавалась в этом, вызвать для разговора Рейджена или Артура.

Эйприл задумалась.

Ей нужны были свои союзники, поэтому она решила позволить выйти кому-то из самых деятельных нежелательных, ведь они наверняка уже заметили пропажу четверых основных.

Билли Миллиган потерял сознание, а Эйприл «сошла с пятна», заметив едва уловимую перемену в окружающем её мире.

Теперь здесь стало явно светлее, но это скорее настораживало. Однако, отбросив опасения, она отправилась на поиски тех, кого считала полезными соратниками и неожиданно обнаружила большинство взрослых нежелательных в непосредственной близости от пятна.

Там был и австралийский охотник Уолтер, и ортодоксальный еврей Сэмюэль, сноб и лентяй Мартин, врун и пересмешник Стив, а