Как ты там? - Фёдор Вадимович Летуновский

узнал, что она уже пересекла по транзитной визе границу с Мьянмой и теперь едет на автобусе в Мандалай, где у неё есть знакомства.

– Тут никакой связи скоро не будет, поэтому скажи, как там Адалана? – поинтересовалась она.

– Ночью её скрутило, но сейчас лучше. Хотя знаешь, мне кажется – это уже не она. У Адаланы, у неё ведь нервное расстройство, когда глазное яблоко дёргается, а сейчас его нет… Хотя ведёт она себя как женщина и стеснялась погружаться в источник топ-лесс.

– Ты будь осторожнее, – ответила Алла, – Я чувствую, что там скоро появятся другие, более опасные – похоже, им уже трудно ситуацией управлять… У Рейджена ведь есть пистолет? Посмотри в чемодане и если найдёшь, куда-нибудь его перепрячь.

Илюша не стал пренебрегать советом, обследовал большой чемодан Миллигана и обнаружил завёрнутый в рубашку Smith & Wesson и обойму с патронами. В оружии Илюша не разбирался, но этот экземпляр показался ему стильным, хоть и несколько старомодным. Рейджен мог бы рассказать ему, что именно такими стволами 9 калибра были вооружены американские полицейские в 70-е годы, а в страну он попал лет двадцать назад, во время беспорядков на границе с Малазией, и сменил множество владельцев, начиная от зажиточных крестьян, заканчивая мелкими мафиози, пока не был куплен им для защиты и утоления общей скуки по красивым экземплярам.

Осмотревшись в минималистичном убранстве комнаты, Илюша не обнаружил ничего, похожего на потайное место. Тогда он вышел на крыльцо стоящего на сваях дома, спустился вниз, пригнулся, подлез под него и засунул пистолет с обоймой в щель между деревянными брусьями.

Блуждания

Сам источник представлял из себя огороженную лужу с оранжево-красным днищем и едва уловимым «больничным» запахом. Он бил прямо из-под земли, и горячая вода оттуда текла небольшим ручейком в два бетонных бассейна, поодаль от которого стояли душевые. Располагался он в месте, напоминающем парк, но, не смотря на отсутствие жгучего солнца, людей здесь было немного.

Билли отмокал в одном из двух бетонных бассейнов, накрытом от солнца тёмно-зелёным пластиком и его соседями была лишь пожилая тайская пара и ещё какая-то женщина с ребёнком. Лишь однажды неподалёку прошёл странный моложавый старик, одетый во всё белое, как британский чиновник конца девятнадцатого века, доживающий на пенсии в индийской колонии.

Илюша и Алла не зря тревожились – сознание Миллигана занимала сейчас вовсе не Адалана, а Эйприл, ночью уговорившая её сойти с пятна и принять боль самой. Тогда она неожиданно почувствовала некую перемену в своём сумеречном существовании – что-то сильно изменилось, какое-то давленье ослабло, но она ещё не знала, что так проявляется действие на мозг яда.

Эйприл поняла, что способна дойти до пятна и ей никто не помешал по дороге – сумерки оставались пустынными и она не нашла ни следов детских, ни основных личностей, с которыми у неё были старые счёты.

Зато обнаружила вышедшую на свет Адалану и почувствовала переживаемый ей ужас и боль – стоя на пятне, она держалась руками за живот, где словно вращалось тонкое и длинное сверло, прорезая и наматывая на себя все её внутренности.

…Адалана тихо стонала и одновременно слышала чей-то голос, но из-за боли далеко не сразу поняла, что её кто-то зовёт – только когда решила, что больше не выдержит, и ушла, а лишённое сознания тело Билли ещё корчилось на кровати, пока припадок не миновал.

И, застыв у самого края света, с удивлением обнаружила рядом Эйприл, и кроме неё здесь никого больше не было.

– Здравствуй, Адалана, – сказала она, попытавшись выжать из себя улыбку, – Ты что, стала теперь «хранителем боли» вместо Дэвида?

– Эйприл, ты что, ничего не знаешь? – удивилась Адалана, – Мы умираем. Нас пытаются отравить, если Артур, Аллен и Томми не вернут фильм, который они сняли на острове.

– На острове? – Эйприл была гораздо выше Адаланы и теперь нависла над ней, сутуля шею и хмурясь.

– Да, они жили на острове, много лет, без меня… Впрочем, к тебе ведь они ещё хуже относятся.

– Хороший повод им отомстить.

– Эйприл, не надо. Сейчас мы должны сплотиться. Разве пропустив тебя, Артур и Рейнджен совсем ничего не объяснили?

– Меня никто не пропускал, я пришла сама. Больше тут никого нет.

– Как?

Адалана в ужасе осмотрелась и сразу поняла, что Эйприл не врёт – всё вокруг оказалось непривычно пустынным и пространство оставалось заполнено лишь однотонной матовой пеленой.

Последний раз подобное случалось после изнурительного судебного процесса, в первые годы лечебницы, когда все они надолго потеряли друг друга. Но тогда это было вызвано внешними обстоятельствами, а сейчас она впервые почувствовала, что опасная ситуация может сложиться не только из-за давления «снаружи», но и «внутри», из-за непостижимых процессов, что сейчас происходят в отравленном мозге Билли.

– А где основные? Где Аллен, Том, Рейджен и Артур?

– Не знаю. Может они испугались смерти и ушли.

– Куда?

– Туда, куда нельзя нам с тобой. Поэтому мы умрём, но дай мне перед этим выйти на свет. Я приму боль вместо тебя и немного побуду живой, – она обняла Адалану за плечи и, сверху вниз, заглянула в её тёмно-серые глаза, где радужка от нервного напряжения подрагивала и двигалась ещё сильней, чем обычно, – Пожалуйста…

Эйприл знала, что Адалана слишком мягкая, чтобы ей отказать, тем более в таких непредсказуемых обстоятельствах. Впрочем, куда делись остальные, ей было наплевать, она бы предпочла, чтобы они вообще больше не появлялись. Жаль только, что ей приходиться существовать в мужском теле, которое, ещё неизвестно, выживет или нет. Поэтому теперь, сидя по шею в замедляющей действие яда горячей воде, богатой неизвестными ей химическими элементами, Эйприл пыталась понять, какую пользу можно извлечь из своего нынешнего положения.

Тем временем Илюша обедал в близлежащей едальне, размышляя о том, как он может облегчить страдания Миллигана в отсутствии Аллы, и жалея, что попал в такое спокойное и относительно прохладное в это время года место при таких мрачных обстоятельствах.

Взяв свежевыжатого сока с крошками льда, Илюша присел под деревом у пруда, где плескались крупного вида рыбы, и проходящие сквозь листву солнечные лучи играли отражением на их золотых спинах.

«И всё-таки здесь тихо и хорошо – думал Илюша, – Везде зелень, денег за пользование душевыми и раздевалками, да и за пребывание в самом источнике платить не надо, только оставить потом подношение, сколько сможешь».

И тем сильнее он удивился – даже где-то на грани паники или испуга, когда вдруг увидел медленно идущего к нему пожилого мужчину