Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

на балансе НКО «Парадигма Экспансии», то есть, считай, их содержат на свои налоги все космики. Без «соло» никакой «экспансии» не будет. Тем не менее, выкупить катер можно. Добавить отсек — не так просто, но тоже решаемо. ИИ на борту? Одно время ставили даже казённые, считалось, что у «капсюлей» меньше крыша едет. Потом перестали, но за свой счёт — сколько угодно. Главное, чтобы без доступа к бортовым системам, иначе техинспекция оштрафует. Летать с ребёнком на катере? Никогда о таком не слышал, но вроде бы ничто не запрещает. С животными нельзя — они на траверсах с ума сходят. А дети — ничего, нормально. На больших кораблях летают семьями, и это самое обычное дело. Да, с семи лет сдают в школы-интернаты на базах, но, опять же, не обязательно, можно самим учить, только тесты проходить придётся. На катерах просто тесно, да и соло обычно бессемейные.

— Капитан на мостике! — поприветствовала меня Катерина.

— Угу, — я побрёл на камбуз за кофе. Не выспался с этими снами.

— Капитан, какие планы? — поинтересовалась ИИ-шечка, когда я вернулся с термочашкой и рухнул в кресло.

— Продолжу ревизию баржи, — зевнул я.

— Ищете что-то конкретное? Может быть, я смогу вам помочь?

— Хочу познакомиться с тобой поближе.

— Что вы имеете в виду?

— Заглянуть тебе не в нарисованные глаза, а в индикатор питания на сервере. Где-то же стоит твоё железо? Подскажешь, где?

— Нет, — мрачно ответила Катерина, — не подскажу. Мне не нравится эта идея. На всякий случай хочу напомнить, что я не только с вами болтаю, но и обеспечиваю виртуальную симуляцию для всех, лежащих в капсуле. Если меня выключить, их мир моментально исчезнет. Это равносильно насильному помещению в камеру депривации, люди окажутся в тяжелейшем шоке, их психика этого не выдержит…

— Или ты мне врёшь.

— Я обещала не врать.

— Все критяне — лжецы.

* * *

Баржа огромна, но и мне заняться нечем. Инерционный полёт не требует вмешательства экипажа. На самом деле, я не собираюсь отключать Катерину, но возможность такую себе обеспечу. Ещё один пироболт с радиовзрывателем ношу с собой в сумке. Положу на процессорный блок, пусть там лежит. Да, я параноик, и это не смешно. Покажите мне соло-непараноика, и посмеёмся вместе. Но вы не покажете, потому что он не выжил. Космос не располагает к доверию.

Пока мой поиск не увенчался успехом, но я не отчаиваюсь. Коридор за коридором, модуль за модулем я осмотрю всё, к чему есть доступ. А к чему нет — долечу в скафандре и тоже проверю. Пока всё единообразно — ряды капсул, где люди спят и видят сны. Если верить Катерине, красочные и интересные. Планетянским балластникам не привыкать, они так большую часть жизни проводят. Говорят, когда их раз в полгода на месяц выгружают, чтобы мозги окончательно не скисли, они грустят, скучают, не знают, чем себя занять, и с нетерпением ждут возвращения в электронные колыбельки. Реальный мир вполовину не так комфортен, одно то, что в нём надо мыться и чистить зубы, заправлять постель и выносить мусор, есть ртом и какать задницей столько сил и времени отнимает! Поэтому космики не хотят брать балласт: те только ноют, страдают и просятся обратно в люлю. Но, судя по этой барже, как-то их всё же уговорили. Может, в нагрузку к кораблям? «Каждому, купившему новый буксир, баржа балласта в подарок! Нет, отказаться от подарка нельзя…»

А куда деваться? Без резонаторов у космиков останутся одни соло с грузоподъёмностью как у легковушки, а без гравитаторов им придётся ещё и в невесомости летать, что для здоровья совершенно не полезно. Всё остальное — генераторы, движки, компьютеры — можно как-то заместить, пусть и не сразу, а вот эти два компонента — никак. Их производство засекречено так, как ничто другое никогда не секретилось. Разобрать и посмотреть можно — сто раз разбирали. На пластины. Чёрные, неприятные на ощупь пластины из хрен пойми чего стыкуются в цепочки любой длины специальными гибкими шинами. Можно демонтировать — шины отдельно, пластины отдельно. На этом — всё. Пластину разобрать нельзя, она цельная. Распилить, расколоть, разрезать лазером, расплавить — никак. Безумно прочная штука, «вечный» металлопласт против неё — картонка. Пластины резонаторов шестиугольные и потолще, гравитаторов — квадратные и тонкие. Шины одинаковые для тех и тех, а действие разное. Подаёшь энергию на гравитаторы — с одной стороны возникает ускорение свободного падения в девять и восемь метров на секунду в секунду. С другой стороны ничего не возникает. Как такое возможно, не знает никто, кроме специальных людей, засекреченных так, что даже спросить не у кого. Производят панели в одном месте Солнечной, на Церере, везут оттуда только на верфи Весты и Паллады, где и ставят на корабли. Гравитаторы купить можно, они ставятся на жилые модули станций, которые космики делают сами на месте, возить в сборе слишком дорого. Резонаторы отдельно от корабля не продаются. То есть демонтировать их с повреждённого или просто старого корабля ничто не мешает, но общий тоннаж флота регулируется именно этими элементами, и Земля его очень даже конкретно регулирует. Увы, корабли иногда пропадают — ушёл буксир в рейс и не пришёл. Что с ним случилось, никто никогда не узнает, потому что траверсы у каждого астрога свои, и повторить маршрут в точности невозможно. Тогда и только тогда космики могут заказать новый, чтобы заменить потерянный. Увеличение числа кораблей даже на одну единицу требует долгих и унизительных согласований с планетянским Советом, где надо будет мучительно объяснять, ради какой-такой надобности нам потребовался лишний буксир или балкер, а также (и это главное) что с этого