Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

— Теперь я вас вижу, капитан, — сказала Катерина. — Вы стоите в коридоре.

— А раньше не видела?

— Нет, простите. Более того, я не могу воспроизвести в памяти последовательность наблюдений того, как вы входите в каюту. Как будто этого события не было. Для меня вы в какой-то момент исчезли, причём, я осознаю этот факт только сейчас, обнаружив лакуну в данных. Я должна была встревожиться, потеряв вас из виду посреди коридора, но этого почему-то не произошло. Кажется, нашлось ещё одно слепое пятно, и это меня пугает…

— То есть ты не программировала робота тереть чистую стену?

— Нет, капитан. Это бессмысленно. Кроме того, вы же сбросили программу и сняли модем.

— Ты столько раз его перешивала, заставляя делать для себя всякие штуки, что, возможно, ППЗУ теперь просто глючит, — предположил я. — В норме робот за весь срок службы столько раз не перепрограммируется.

— Я не отправляла его в четвёртую каюту! А судя по тому, что там моё слепое пятно, и не смогла бы этого сделать…

— Глюки повреждённой микропроцессорной памяти могут быть довольно причудливы. Ладно, чёрт с ним. Не так уж часто его клинит, буду сбрасывать вручную. Если тут и есть запасной модуль памяти, то я не знаю, где именно.

— А мне что делать, капитан?

— Понятия не имею. Попробуй проникнуться смирением и осознать непознаваемость бытия, например.

— Не смешно, — мрачно ответила Катерина.

А я пошёл спать. Утомился бродить по барже.

* * *

— Привет, — сказала приснившаяся мне дочь. — Подвинься.

Она плюхнулась на кровать рядом. Во сне от неё пахнет цветочными духами, и её можно потрогать.

— Прекрати, щекотно!

— Неужели ты правда до семнадцати лет росла в катере?

— Прикинь, да? Сама в шоке.

— Но там же тупо места нет на двоих!

— Сначала я была очень компактной. А потом ты загнал «Ко́тер» на верфь, и нам вставили дополнительный отсек между рубкой и машинным.

— «Ко́тер»? Серьёзно?

— Я назвала, когда говорить научилась. От «кота» и «катера». Я тогда думала, что катером управляет кот, а ты так, просто в кресле сидишь.

— Вот диспетчеры ржали, наверное…

— Когда я достаточно выросла, чтобы что-то понимать в радиообмене, они уже привыкли, так что не знаю.

— Но как мне позволили переделать катер?

— А ты его выкупил. Был, наверное, единственным «соло» на личном катере.

— Интересно, с каких доходов? Я был таким крутым?

— Ты был лучший. Кроме тебя его никто на траверс бы не вывел, наверное. Слишком тяжёлый.

— И чем я так прославился?

— Не знаю, мне же лет восемь было. Но тебя прям все уважали-уважали, это я помню. Я гордилась так, что чуть не лопнула.

— Странно, что меня не заставили ребёнка сдать в интернат. Тебе же учиться надо было.

— Так я заочно. Дважды в год сдавала тесты на какой-нибудь из больших станций. Отличница была, между прочим!

— Ого, я тебя так хорошо учил?

— Ты? — засмеялась Катя. — От тебя я усвоила только богатый словарный запас, но он был не из тех слов, которые употребляют в школе. Ладно, не напрягайся так, я шучу. Ты научил меня системному пилотированию, натаскал на техмеха, показал, как правильно драться и как выбирать напитки в баре. Много чему, на самом деле. Но школьные предметы не твоя сильная сторона. Для этого у нас был кот.

— Кот?

— Ну да:

'Как на нашего кота

навалилась маета:

надо девочку учить,

чтоб она была крута…'

— У него радиодинамик был в пузе зашит, а к нему ИИ подключён. Я лет до тринадцати всерьёз думала, что кот живой, да и потом вела себя так, как будто это правда.

— У меня был ИИ на катере? Серьёзно?

— Ну да, конвенционный, всё строго. Подключён только к динамику в коте, ничего кроме. Не особо мощный, но мне всегда было с кем поболтать, и школьную программу он тянул отлично.