Кровь на воздух - Павел Сергеевич Иевлев

— ИИ же до чёрта стоит! Откуда у «соло» такие деньжищи?

— Ну, мы с тобой вроде никогда не бедствовали, но его нам мама подкинула. Она ими занималась тогда плотно, так что какой-то списанный из своей лаборатории отдала. Она рассказывала потом, что ты не хотел брать, ожидал подвоха, но выбора не было — учить меня сам не тянул, а в интернат я не хотела до истерики.

— Так мы с твоей мамой общались всё-таки?

— Скорее я, чем мы. Она мне записывала видеопослания и пересылала с буксирами. Ты не был против, и вообще никогда её не ругал при мне. «Да, у тебя есть мама, она тебя любит, как умеет. Запиши ей видео в ответ, тебе не трудно, а ей приятно». Но, думаю, главное для тебя было: «Если со мной что-то случится, найди её…»

— Какой я был предусмотрительный.

— Ну, как тебе сказать… Если бы в разведке с тобой что-то случилось, я бы всё равно не смогла вернуться. Ты так надеялся, что я стану астрогом! Ведь мы вместе прошли, наверное, миллион траверсов!

— И что, никак?

— Не то чтобы совсем никак… Я с детства умела видеть в тумане Дороги и даже не могла понять, как другие не видят. Я чувствовала векторы и ловила точки схода, но…

— Не могла сдёрнуть катер?

— Ага. Вообще. Ступор какой-то.

— Может, он просто слишком тяжёлый был? Сама говоришь, дополнительная секция…

— Не, мы проверялись, как положено, в четырнадцать, а потом ещё раз, в шестнадцать. От школы, на учебном борту с резонаторами. Там вообще самый минимум сил надо было приложить, и я, что самое обидное, видела куда, когда и как, но не могла. Так что основная спе́ца у меня «системный пилот», а вторая «техмех». Астрога не вышло.

— Жалеешь?

— Ну, не так чтобы. Помнится, больше переживала, что ты меня разлюбишь, такую никчёмную, — засмеялась Катя, — но ты сказал, что не разлюбишь, и я попустилась. У меня ведь уже был астрог — ты!

— И что, мы так и летали годами вдвоём, общаясь только друг с другом?

— И с котом! Ты про кота забыл:

'Как у нашего кота

тра-та-та да тра-та-та!

Потому что этот кот

говорливый обормот!'

— А вообще мы между рейсами отвисали на «Форсети», иногда подолгу.

— На «Форсети»? Там же…

— Ну, до всей той истории, конечно. У нас там основная база была. Я даже общалась немножко со сверстниками, когда подросла. Но они казались мне дико скучными, а их шокировал мой чёрный юмор.

— А у меня после твоей матери отношений не было?

— Не, только бордель.

— Что-о-о?

— Не бойся, я сначала не понимала, а потом делала вид, что не знаю. Да ладно, не смущайся, дело житейское, — захихикала девушка. — Когда живёшь с человеком в железной банке, принимаешь его таким, какой он есть. Ладно, спи давай. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. Или хотя бы не очень плохое.

Глава 13

Ревизия груза

— Пап, выключи тяжесть! Ну, выключи!

Лохматая десятилетка отчаянно скачет внутри встроенной в стену рубки ниши с кроватью. На моей кровати. У неё уже два года как есть своя каютка в дополнительном отсеке, она её очень любит, обуютила, украсила чем могла, но беситься предпочитает тут. Без зрителей не так весело.

— Кать, невесомость вредит растущему организму.

— Па-а-ап!

— Я серьёзно.

— Пап, ненадолго! Полчасика! Я обещаю пока не расти! Кот, ну, скажи ему!

— Полчаса невесомости не создадут существенной опасности для здоровья ребёнка, — авторитетно заявил игрушечный серый кот, расположившийся на приборной панели. — Однако перед выключением гравитаторов необходимо провести тщательную уборку помещения, чтобы свободно летающие предметы не повредили оборудование.

— Кот, вот ты зануда! Зануда и вредина!

— Я Корабельный Кот и должен следить за безопасностью экипажа. Особенно самой шкодливой его части.

— Так что, — спросил я с улыбкой, — как насчёт уборки?

— Фу, ну почему у нас тут нет робота, как на «Форсети»? Я ненавижу уборку!

— Потому что он весит полтора центнера, а у нас и так самый тяжёлый катер в разведфлоте.

— Ну и что? У меня самый сильный в космосе папа! Лучший астрогатор разведки!