Гонконг - Клейтон Мэтьюз

— Не помню. А какое имеет значение, кто говорил? Или это большой секрет?

— Нет, конечно, нет, — поспешил сказать Ван Фусэн. — Но разве вас не удивило, что я работал на вечеринке Вановена официантом?

— Я решила, что вы просто подрабатываете официантом. Знаете, у нас в Штатах многие мужчины подрабатывают, потому что не хватает зарплаты.

— Подрабатываю? — Ван Фусэн засмеялся. — А что? Неплохая мысль!

Они подошли к дверям отеля, и Дебора, отведя взгляд, быстро произнесла:

— Ван, я хочу пригласить вас к себе на чашку кофе.

Пожалуйста!

Выпалив эту фразу, она окончательно смутилась.

Почему она так себя ведет? Разве прилично приглашать к себе в номер поздно вечером почти незнакомого мужчину?

Ван Фусэн, размышляя, молчал. Наконец сказал:

— Не уверен, что вы поступаете правильно.

— А почему бы и нет? — В голосе Деборы послышалась решительность. — Лишь потому, что вы — китаец, а я — американка? Я никогда не придерживалась нелепых условностей. — Она улыбнулась. — Правда, на вас форма официанта… Что ж, ничего страшного!

Дебора вдруг осознала, что ее слова могли обидеть Ван Фусэна, но, к ее удивлению, он засмеялся и сказал:

— Если вы меня приглашаете, то я не могу отказаться.

Они пересекли большой холл первого этажа, и, пока шли к лифту, Дебора ловила на себе изумленные взгляды нескольких постояльцев отеля, обслуживающего персонала.

Пытаясь разобраться в мотивах своего неожиданного поступка, она думала о том, что пригласить Вана к себе в номер ее заставили обида и ревность. Как Адам мог так с ней поступить? В глубине души она сознавала, что с Адамом все покончено, раз и навсегда. Никогда больше Дебора не сможет встречаться с ним — та отвратительная сцена в спальне будет стоять у нее перед глазами! Пройдет много времени, прежде чем она сумеет забыть Адама, но она постарается сделать это как можно быстрее!

Дебора взглянула украдкой на Ван Фусэна. Он нравился ей, вне всякого сомнения: умный, воспитанный, интересный молодой человек. После всего случившегося она не должна этой ночью остаться одна!

Внутренний голос подсказывал ей, что она поступает неразумно, и желание остаться наедине с Ваном продиктовано в основном стремлением отомстить Адаму.

Ну и пусть!

Дебора ожидала, что, когда они останутся наедине, Ван будет смущаться и стесняться, но он, к ее изумлению, повел себя иначе. Он взял, что называется, бразды правления в свои руки, и Дебора охотно ему подчинилась.

Ван Фусэн оказался великолепным любовником — умелым и внимательным. Он искусно ласкал ее сильными нежными руками. Его руки находили на ее теле все новые и новые точки, и это изумительное прикосновение — заставляло Дебору трепетать, тихо постанывать от наслаждения. Он был очень чутким и нежным, не в пример Адаму, бывавшему в постели грубым и несдержанным.

В объятиях Вана Деборе было так хорошо, что она подумала: наверное, он изучал индийский трактат «Камасутра» и поэтому так искусен в любви.

Он вошел в нее, и его тело ритмично задвигалось.

Дебора застонала от удовольствия, подстраиваясь под него. Она теряла голову, и ей казалось, что кроме них с Ваном, ничего вокруг не существует.

— Ван, я уже… — прошептала она, когда пик был достигнут. — О Боже, Ван…

Они молча лежали, тесно прижимаясь друг к другу. Дебора, повинуясь какому-то внезапному импульсу, прошептала:

— Ван, ты спрашивал, откуда я узнала, что ты полицейский… Я не сказала тебе правды. На самом деле вечером я случайно оказалась неподалеку от бассейна…

Линь Кэ впервые за много лет нарушил свое правило выкуривать в день не более двух опиумных трубок. Сегодня он курил уже третью, но это не приносило ему успокоения.

Он был все себя от негодования после телефонного разговора с Маковым Цветочком.

Как гадко и отвратительно знать, что Маковый Цветочек, его племянница и единственная родственница, спуталась с этим американским негодяем, преступником Кейганом!

Нет, Линь Кэ не требовал благодарности от Сильвии, но был вправе рассчитывать хотя бы на уважение и послушание. Ведь ни к кому в своей жизни он не был так щедр и великодушен, как к ней! Одно время он даже собирался поселить ее в своем доме, но, поразмыслив, пришел к выводу, что ее присутствие нарушит привычный ход его устоявшейся жизни.

Пришлось бы нанимать гувернантку, кухарку, а посторонние женщины в доме Линь Кэ не нужны…

И вот теперь такое предательство, такая черствая неблагодарность со стороны Сильвии! До какой же степени нужно пренебречь общепринятыми нормами морали, чтобы связаться с этим американцем!

Линь Кэ в ярости сжимал кулаки.

Хотя, конечно, если рассматривать ситуацию объективно, то в том, что случилось, есть доля и его вины. Не надо было просить Сильвию следить за американцем на корабле, знакомиться с ним…

Линь Кэ вспомнил, что в первый же день встречи с американцем тот произвел на него впечатление пройдохи, хитрого и ловкого. Неужели Линь Кэ потерял свое чутье и былую осторожность? Как он мог не предусмотреть, что знакомство с американцем не ограничится лишь деловыми отношениями?

Ясно, Илай Кейган должен умереть. Непременно.

Линь Кэ посмотрел на потухшую трубку. Определенно, сегодня опиум на него не действовал.

Но как быстро и без проблем убрать американца?

Его смерть должна выглядеть как несчастный случай, иначе Сильвия может догадаться, чьих рук это дело.

Линь Кэ почувствовал, как ярость его постепенно утихает. В сущности. Маковый Цветочек еще очень молода и неразумна, плохо разбирается в жизни. Когда с Кейганом будет покончено, она быстро забудет его, и у них с Линь Кэ возобновятся теплые родственные отношения.

Линь Кэ улыбнулся. Решение проблемы найдено…

А почему бы не завтра, не на фабрике Сандера Вановена? Он уже заказал одно убийство, а где одно, там и второе… Пусть этот молодой самоуверенный глупец Йн Чань выстрелит не в одного человека, а в двух! Как американцы говорят? «Двух птиц одним камнем». Главное, заманить Кейгана на фабрику…

Линь Кэ удовлетворенно потер руки и зашагал по комнате. Потом быстро подошел к столу, на котором стоял телефон, и, набрав номер, нетерпеливо произнес:

— Я хочу поговорить с Йн Чанем. Срочно. Разыщите его и передайте, что я жду его у себя дома. Пусть явится немедленно.

Часть третья

ШЕЛК

Глава 1

Сандер Вановен редко страдал от похмелья, хотя пил много и часто. На следующий день после обильных возлияний он всегда выпивал пару коктейлей «Кровавая Мэри», съедал горячий завтрак и быстро приходил в норму.

Этим утром он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Накануне вечером он, оставив своих гостей, увел Карен в спальню, где они провели восхитительную, полную страсти ночь.