Вожделенный мужчина - Алена Винтер

Клементина засмеялась и похлопала его по толстому животу.

– Не верю, что ты так думаешь на самом деле. Кто бы тогда привлекал мужчин, таких, как Стюарт, например? Да, Раф, а что вы сделали с теми документами?

Клементина подвинулась ближе к Рафаэлю и нежно обняла его.

– Любопытство – это наказание Божье, – ответил Раф. – Я тебе лучше покажу. Сейчас, только узнаем, когда приедет Мартин, а потом пройдем в кабинет и посмотрим.

Он подмигнул Клементине и, подойдя к телефону, стал набирать номер.

Морони замер, услышав это. Он тихо побежал по направлению к кабинету, на ходу вспоминая код сейфа, потому что только там Мартин мог хранить важную информацию. Кроме Мартина, код знал только Рафаэль. Иногда Морони работал в этом кабинете и видел, как Мартин кладет в сейф бумаги, правда, он всегда заслонял своим телом табло, набирая комбинацию цифр. Но однажды Морони мельком увидел этот код. Для человека, всю жизнь работавшего с цифрами и державшего в уме столько информации, не составило большого труда запомнить его. Несколько раз он заглядывал внутрь, но там лежали только небольшие суммы денег и ничего не значащие документы. И сейчас он слышит, что в сейфе находится то, что очень нужно Мартину! Какая удача! Он быстро набрал код и достал тяжелую коробку.

Морони выглянул в коридор и, к своему счастью, никого там не обнаружил. Стремительным шагом он направился к черному ходу. Конечно, Мартин узнает, что документы выкрал именно он. Придется что-нибудь сделать, чтобы как-то обезопасить себя. Эти документы принадлежали Стюарту, думал он, наконец поняв, кто на самом деле был виновен в смерти конгрессмена.

– Брукс, – как заговоренный, твердил он, – Джордан Брукс!

Морони не собирался заезжать домой: кредитные карточки, паспорт и номера заграничных счетов – все было при нем. Он завернул на заправку и попросил, чтобы залили полный бак. До Нью-Йорка ему предстояла долгая дорога, но он весь горел от возбуждения, мечтая о своем счастливом будущем и о гибели Мартина Хаксли.

ГЛАВА 21

Джордан устало потер глаза и посмотрел в окно. Город сладко спал, отгородившись от остального мира темным покрывалом ночи. Последнее время Джордан часто смотрел на него из окон своей квартиры и удивлялся. Оказывается, даже такой неугомонный город, как Нью-Йорк, бывает сонным.

Он вернулся в спальню и прилег на кровать, заранее зная, что не заснет. Фил был прав, когда говорил, что он свихнулся, подумал Джордан и, как в детстве, накрылся с головой одеялом. Его страсть к Клементине невозможно было пресечь никакими обстоятельствами и здравым смыслом. Она глубоко меняла его личность, и Джордан пугался этих изменений. Каждый вечер он давал себе слово, что больше не будет думать о ней, но, едва наступало утро, он подъезжал к ее дому и наблюдал, как она выходит на пробежку. Он провожал Клементину в рестораны и магазины, видел всех, с кем она встречается, и не мог провести ни дня, чтобы не увидеть ее лица.

Настроение его стало ужасным, он постоянно изводил коллег непонятными вспышками гнева и раздражения. Когда Джордан появлялся в бюро, все неловко замолкали, боясь его насмешек и приступов ярости. Даже Фил старался как можно меньше времени проводить рядом с ним, оберегая себя от необоснованных придирок приятеля.

В итоге его вызвал к себе Гарольд Миллс и, не отрывая головы от бумаг, сказал:

– С завтрашнего дня ты на две недели уходишь в отпуск.

– Что? – возмутился Джордан. – Я не собираюсь уезжать из города.

– А я тебя и не заставляю. Вопрос решен.

Выходя из кабинета босса, Джордан громко хлопнул дверью. Гарольд Миллс удивленно посмотрел ему вслед. Парень тревожил его. Джордана явно что-то угнетало, а что именно, он, естественно, не говорил. Миллс корректно расспросил Фила о состоянии друга, но тот лишь пожал плечами.

– Проследи, чтобы он как следует отдохнул, – заметил босс.

– Не думаю, что Джордан мне это позволит. В последнее время он никого к себе не подпускает.

Фил и сам переживал за друга. Он понимал, что настроение Джордана связано с Клементиной Паркер, но тот все отрицал и просил Фила не вмешиваться в его жизнь.

Джордан мрачно перебирал бумаги. Прошла почти неделя с тех пор, как Клементина куда-то уехала, и он боялся, что она не вернется. Радовало лишь то, что ее любовник, Фернандо Мондего, остался в Нью-Йорке, но Джордан не был уверен в том, что она не найдет себе нового воздыхателя там, где сейчас находится. Его поражала способность Клементины привлекать мужчин, но себя он вовсе не считал жертвой, попавшей в сети ее очарования. «Раз уж у меня случился вынужденный отпуск, надо съездить к маме в Филадельфию», – решил он, но никуда не поехал. Все эти долгие четырнадцать дней Джордан колесил по городу, ожидая, когда вернется Клементина. Его уже не интересовало, с кем она проводит свое время, главным было желание увидеть ее. Болезненное ожидание и невозможность получить ту, о которой он мечтал каждую минуту, сделали его еще агрессивнее. Но, вернувшись на работу, он старался скрывать свое настроение от сотрудников и главным образом от Миллса, не желая создавать себе новых проблем.

– Вы плохо искали!

– Но мы даже не предполагаем, куда он мог уехать, – невозмутимо ответил Стив.

Мартин стукнул кулаком по столу:

– Как это вообще могло произойти? Откуда он мог знать код?

– Возможно, он видел его, – предположила Клементина. – Нам не о чем беспокоиться, – добавила она. – То, что эти бумаги принадлежали Стюарту, никто не сможет доказать. И каким образом они попали к тебе, тоже невозможно проследить.

– Я и сам это понимаю, – Мартин кивком головы отпустил Стива. – Гораздо интереснее то, что я уже второй раз попадаю в одну и ту же ситуацию.

Клементина усмехнулась, догадавшись, что он говорит о ее матери.

– А меня интересует, как Морони воспользуется украденным. Нужно точно знать, к кому пойти с такими бумагами. Что он еще знает о нас? – сказала она.

Мартин рассерженно посмотрел на Клементину, потому что она упрекала его в излишней доверчивости. Сейчас он и сам понимал, что поступал крайне опрометчиво, но трудно было не доверять человеку, с которым он проработал много лет и который всегда выказывал ему свою преданность. Мартин откровенно не понимал, почему Морони так поступил.

– Что ему известно о наших делах? – повторила Клементина.

– Вся финансовая сторона.

– А заказы? Имена клиентов?

– Ты думаешь, что я полный кретин?! – взорвался Мартин.

– Если Морони стал известен код твоего сейфа, о котором не знала даже я, – резонно заметила Клементина, – то не удивлюсь, что он может знать намного больше, чем ты предполагаешь. К кому он может обратиться? Ты знаешь что-нибудь о его знакомствах?