Вожатый из будущего - Анна Наумова

— Значит, — медленно собирая в голове кусочки полученной информации, дело обстояло так: некогда Галя, будучи совсем еще девочкой, не уследила за своим братом. Тот получил тяжелую травму головы, вследствие чего стал умственно-отсталым, еще и приступы агрессии у него случались. В тот день, когда погибла Вика, Фокин-младший собирался к ней на свидание. Увидев, что единственные штаны, в которых можно пойти на свидание к любимой, испорчены, парень пришел в ярость и стал носиться по лагерю с криками: «Убью»! Так?

— Похоже на то, — кивнул Валька.

— Вика ждала своего любимого у забора, как и было оговорено, — продолжал я. — А в это время там тусовался сбежавший из города Галин братец Дима, который уже в свои пятнадцать должен был интересоваться девочками. Говорят, подростки с аномалиями в развитии в этот период вообще не предсказуемы…

— Вроде, — мрачно хмыкнул Валька. — Эх, отрезать бы кое-что этой «аномалии». Девку-то как жаль… А его нет.

— Скорее всего, он ни с того ни с сего решил взять да и смотаться в лагерь к сестре. Фиг его знает, что у него там в голове перемкнуло. Я, конечно, только обрывок сна видел, но поверь, лучше с ним один на один не оставаться. Родители хватились — а его и след простыл. Скорее всего, они тут же прыгнули в электричку — и следом за сыночком. А тем временем Вика этого Диму увидела у забора, может, испугалась, может, ещё что, ну а тот внезапно с катушек и слетел…

— Вон оно что! Да, кажется, так и есть… А вышло так, что во всем виноват несчастный влюбленный. Он же кричал: «Убью!». Вот и мотает срок теперь ни за что. А папаша Галин ему туда конфеты с дурью заслал, специально, чтобы тот с голодухи сразу все умял, под препаратами на кого-нибудь кинулся и дело себе подпортил. Наверное, этот ушлый алхимик знает нужные дозировки в точности. В общем, фиг его знает, что было потом, но кажется, папаша, который за сыночком прибыл и забрал его, каким-то образом успел вовремя тело Вики спрятать.

— Ну да, — согласился я. — Если бы вскрылось, что этот Дима в лагере внезапно очутился в тот вечер, то подозрения в первую очередь пали бы на него, и вот тогда Галиным родокам было бы несдобровать.

— М-да, — протянул Валька. — Во дела! Отец вообще хорош — разговаривал с Галей, как рабыней, будто она ему и не дочь вовсе. Жаль даже стало девчонку. Видимо, все-таки зря я ей дохлого мыша в рюкзак подкинул, когда уезжали… Надо с ней поласковее быть.

* * *

Следующим вечером, сидя у отца дома за своим компьютером, я упорно молотил по клавишам. Можно было бы, конечно, это делать и в общежитии, но там спокойно не поработаешь. То один, то другой заглянет якобы чаю или сахара попросить, а сам будет отвлекать расспросами. Поэтому я, подкрепившись парой пирожков, усердно воплощал в жизнь другой сценарий.

«Если я в чем-то сомневаюсь, я возвращаюсь к началу», — говорил мудрый профессор Дамблдор. Вот и я решил вернуться к началу. Как все-таки здорово, что я решил не идти больше в одиночку, а поделился своими снами с лучшим другом! Из маленьких кусочков нам с Валькой удалось почти полностью восстановить картину тех трагичных событий двухгодичной давности, которую я теперь упорно переписывал…

Теперь, согласно моей версии, в тот злополучный зимний день мальчик Дима заболел ветрянкой и остался дома на карантине аж до самого конца января. Чтобы написать всего десятков строчек кода в уже готовом симуляторе, мне пришлось размотать целый клубок событий. Запуская симулятор, я изо всех сил надеялся, что благодаря этой нехитрой детской болезни все пойдет совсем по-другому, и судьбы нескольких людей не будут сломаны.

Пацаненок Дима не проведет почти полгода в хирургическом отделении детской больницы, получив тяжелую черепно-мозговую травму. А Галя не станет изгоем в семье, будет любима обоими родителями и вырастет в красивую жизнерадостную приятную девушку. Коля Фокин избежит тюрьмы и продолжит жить обычной, простой жизнью подростка восьмидесятых. Так же, как и мы с Валькой, он будет играть на гитаре, гулять с друзьями, в меру хулиганить, а позже остепенится и, став взрослым семейным человеком, будет смотреть старые фотографии и ностальгически улыбаться… Супруги Фокины не поседеют раньше срока, их дочь Клава перестанет прыгать от рокеров к хиппи, потом к бардам и обратно, добавляя седых волос родителям, а первая красавица лагеря Вика останется жива…

Все! Готово! Я нажал кнопку, запустил симулятор и зажмурился, чтобы глаза, уставшие от напряженной работы, хоть немного отдохнули. Когда я снова их открыл, то увидел, что обстановка резко переменилась. Я вновь глядел в свой любимый двадцатисемидюймовый современный монитор, где была запущена игра о путешествии в СССР. Я вернулся.

Улыбнувшись, я потянулся в своем уютном современном кресле с поддержкой спины и огляделся вокруг. Значит, все получилось, и моя миссия закончена? Я вновь находился в своей квартире, на календаре был 2025 год, а передо мной на столе лежал смартфон. Словом, меня окружало то, что и не снилось когда-то студенту и вожатому Матвею Ремизову.

Поиграв пару часиков (как я соскучился по современной технике и играм с хорошей графикой!), я решил навестить тех двоих, по которым так скучал… Скучал по ним теперешним.

Отец, как и в прошлой моей жизни, открыл мне дверь и чуть пригнулся, чтобы не задеть притолоку. В моем привычном мире он был уже не вчерашним студентом Мишей, отслужившим в армии и сыгравшим свадьбу с любимой девушкой Олей, а уже совсем взрослым, даже немного пожилым мужчиной. И я уже свободно мог называть его папой, а Олю — мамой, не боясь попасть в дурацкое положение.

— Пойдем! — потянул меня на кухню отец. — Мама где-то на антресолях старую советскую формочку для выпечки откопала, напекла орешков, получилась вкуснятина, прямо как во времена моей юности. Пойдем, попробуешь — за уши не оттащишь!

Я уплетал за обе щеки вкуснейшие орешки со сгущенкой, болтал с родителями о том о сем и радовался тому, что моя жизнь наконец вошла в привычное русло. Беспокоило меня только одно: удалась ли моя миссия в СССР?

— Кстати, — вдруг сказал отец, — ты вовремя! Скоро Фокины должны зайти.

— Фокины? — переспросил я, насторожившись и почуяв, что сейчас узнаю что-то важное.