Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Джон… – Она запнулась и дальше попросила лишь мысленно. Просила, чтобы он поделился с ней, положился на нее, доверился ей.

– У меня есть на это серьезные причины, – проговорил он чуть не шепотом. – Есть кое-что, в чем Хорек мог бы мне помочь.

Ей потребовалось около тридцати секунд, чтобы принять решение.

– Хорошо, – сказала она.

Он взял ее руку в свою.

– Спасибо, – прошептал он. – Я твой должник. Как насчет того, чтобы сегодня вместе поужинать? Кажется, моя очередь платить?

– Ты уже звонил Джин?

Его глаза погасли и помрачнели.

– Пытался. Ее или нет дома, или она не берет трубку.

– Вот именно ее тебе следует пригласить.

– Я непременно позвоню ей сегодня вечером…

– Ты непременно должен был пойти за ней в ту ночь, извиниться и все объяснить.

– Буду пытаться, – заверил он.

– И пошли ей цветы. – Поглядев на его лицо, она не могла сдержать улыбки. – Когда ты посылал кому-нибудь цветы в последний раз? Боюсь, это был траурный венок…

– Очень может быть, – согласился он. – Во всяком случае, траурных венков было явно больше, чем букетов.

– Только, пожалуйста, не перепутай букет с венком, когда будешь делать заказ. В телефонной книге есть целая куча флористов.

Он кивнул:

– Позвоню сразу после разговора с Хорьком, – заверил он и пошел к двери, ведущей в коридор.

Уж лучше было звонить со своего мобильника, чем со служебного телефона. Ребусу нужно было позвонить в два места.

Но Хорька в офисе не было, и самое большое, что смогли сделать для Ребуса, это равнодушно-безразличным голосом предложить оставить сообщение.

– Благодарю вас, – ответил Ребус. – А кстати, Донни сейчас в офисе?

– Какой Донни? – спросили его и разъединились.

Ребус выругался и пошел в приемную справиться в «Желтых страницах», а оттуда – на парковку, звонить флористу. Он выбрал букет, состоящий из разных цветов.

– А какие цветы любит ваша дама? – спросили его.

– Не знаю.

– Ну, а какой цвет она предпочитает?

– Послушайте, выберите сами, хорошо? В пределах двадцати фунтов.

Заказ был оформлен, и он продиктовал номер своей кредитной карточки. Сунув телефон в карман и вытащив взамен пачку сигарет с зажигалкой, он вдруг понял, что даже не представляет себе, что можно купить на двадцать фунтов. Полдюжины пожухлых гвоздик или огромную нелепую ветвь, покрытую цветами? Что бы то ни было, это будет доставлено Джин на дом сегодня вечером в 6 часов 30 минут. Вдруг он встревожился: а если она задержится на работе, что сделает флорист – оставит букет у дверей на радость проходящему мимо вору? Или отнесет обратно в магазин и попытается вручить на следующий день?

Он глубоко затянулся; легкие наполнились дымом. Все всегда оказывается сложнее, чем кажется поначалу. Но стоило об этом задуматься, как все только усложнилось, ведь он был уверен, что все кончится плохо и глупо на что-то надеяться. С самых ранних лет он был пессимистом, считая это надежным средством избежать превратностей судьбы. Видя, что все идет плохо, пессимист воспринимает это как должное; если же хорошо, это будет для него приятным сюрпризом.

– Уже поздно что-то менять, – пробормотал он.

– Беседуешь сам с собой? – спросил Алан Уорд, на ходу срывая целлофановую упаковку с сигаретной пачки.

– А, это ты? Ну как, не удалось уболтать детектива Хоуз?

Уорд закивал.

– Настолько не удалось, – с торжеством объявил он, – что она согласилась сегодня со мной поужинать. Хочешь посоветовать что-нибудь дельное?

– Дельное?

– Ну да, как поскорее забраться к ней в трусы.

Ребус сдул пепел с сигареты.

– Она хороший сотрудник, Алан. Скажу больше, она мне нравится. Ты нанесешь мне личную обиду, если сделаешь ей больно.

– Да мы просто немного повеселимся, – стал оправдываться Уорд. Но вдруг на его лице появилась самодовольная ухмылка. – Видно, у тебя самого ничего не выгорело, поэтому ты и…

Ребус резко повернулся, схватил Уорда за лацканы пиджака и прижал к стене. Уорд выронил изо рта сигарету и попытался оттолкнуть Ребуса. В этот момент в воротах показалась патрульная машина, сидевшие в ней полицейские во все глаза уставились на этот бесплатный спектакль. Тут же чьи-то руки начали растаскивать сцепившихся. Оказалось, что на сцену вышел Дерек Линфорд.

– Дамы, дамы, – насмешливо приговаривал он. – Не давайте волю рукам.

Уорд поправил помятый пиджак.

– А тебе что здесь надо? – набросился он на Линфорда. – Лазаешь под машинами и проверяешь, нет ли там сбежавшего арестанта? – кричал он, брызгая слюной.

– Вовсе нет, – возразил Линфорд, окидывая взглядом парковку – так, на всякий случай… – Просто подумал, с кем бы перекурить…

– Ты же не куришь, – напомнил ему Ребус.

Он все еще тяжело дышал.

– Ну, я подумал, может, стоит попробовать. Бог свидетель, время как раз подходящее.

Уорд рассмеялся и, казалось, забыл о ссоре с Ребусом.

– Вступай в наш клуб, – радушно предложил он, протягивая Линфорду сигареты. – Темплер, похоже, устроила вам разборняк?

– Да, бардак у нас что надо, – с глуповатой улыбкой ответил Линфорд, прикуривая от поднесенной Уордом зажигалки.

– Ну и не бери в голову. Говорят, Дау кикбоксер. Так что держись-ка ты от него подальше.

Казалось, Уорд старается ободрить Линфорда. Но Ребуса сейчас интересовало, что у Линфорда на уме. Ведь он застал их в момент, когда они уже практически дошли до драки, и даже не спросил, из-за чего, – дескать, так поглощен собственными проблемами. Ребус решил посмотреть, что будет дальше.

– Послушай, Джон, ты на меня не сердишься, а? – вдруг обратился к нему Уорд.

Ребус промолчал. Он знал, что стоит ему уйти, как Линфорд – он ведь все помнит – наверняка спросит, из-за чего вышел конфликт, его новый закадычный дружок расскажет ему и о ночи, проведенной в городе, и о Джин.

А ведь у Линфорда может быть при себе оружие. Ребус прикинул, сколько времени может потребоваться на то, чтобы его применить. Его даже покоробило при мысли, что вместо него вести расследование дела Марбера назначили Линфорда. Почему именно Линфорда, что в нем такого особенного? Возвращаясь в участок, Ребус почувствовал, что его внутреннее состояние оказывает действие даже на то, как он движется, делая тело все более и более вялым. Он попытался расправить плечи, вытянуть шею. Ему вспомнилась виденная когда-то надпись-граффити: Можно быть параноиком, но это вовсе не значит, что вас не преследуют на самом деле… Может быть, он превратился в параноика, всюду ищет врагов, ловушки, подставы? В первую очередь в этом виноват Стрэтерн – он же выбрал именно меня! Я ведь даже не доверяю человеку, на которого работаю, думал Ребус, так как же я вообще могу доверять кому-либо? Повстречав по дороге одного из офицеров, задействованных в расследовании убийства Марбера, он подумал, как хорошо было бы сейчас сидеть за столом с другими сотрудниками, делая надоевшие телефонные звонки и не переживая, что толку от них мало. Вместо этого он роет самому себе глубочайшую яму – в этом он почти не сомневался. Он подбросил Джазу «идейку», план срубить немного бабла. И теперь не оставалось ничего, кроме как выполнять намеченное…

Вечером Ребус решил посидеть где-нибудь в одиночестве. Коллегам он сказал, что должен сделать одно неотложное дело, и обещал присоединиться к ним позднее, как только сможет. Они еще не решили, задержаться ли им в Эдинбурге, чтобы выпить на прощание, или сразу ехать в Туллиаллан. Джаз наверняка поехал бы в Броути-Ферри, но его машина осталась в колледже. Уорд подумывал об ужине с Филлидой Хоуз в мексиканском ресторане неподалеку от Сент-Леонарда. Ребусу удалось незаметно улизнуть, пока коллеги горячо обсуждали планы. Приняв три порции в «Оксе» и выслушав половину свежих анекдотов, он вдруг понял, что проголодался. Куда пойти поесть, он еще не решил… но меньше всего ему хотелось бы зайти в ресторан и встретиться с Уордом и Хоуз. Он знал, что может приготовить что-нибудь дома, но знал и что не будет этого делать. Так или иначе, но лучше бы побыть дома. Что, если Джин звонила? Получила ли она уже цветы? Мобильник лежал в кармане: он ждал, что она позвонит. В конце концов он заказал еще порцию спиртного и шотландское яйцо, единственное, что еще оставалось в меню.

– Остатки от обеда, так, что ли? – обратился он к бармену Гарри.

– Я не работал во время обеда. Так будете заказывать или нет?

Ребус кивнул:

– И пакетик орешков.

Временами он жалел, что в «Оксе» такой скудный ассортимент блюд. Он не забыл еще прежнего хозяина, Вилли Росса, выставившего за дверь какого-то несчастного, попросившего показать меню; этот человек, указав на вывеску бара «Оксфорд», спросил: «Это что, бар или ресторан?» Ребус был уверен, что больше он туда не заходил.