Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Вы ведь знали Рико Ломакса, верно?

– О да. Отличный парень этот Рико.

– И он всегда бывал вместе с Дики на вечеринках?

Она решительно кивнула.

– Жуткие были времена, – произнесла она с улыбкой. – Никаких соседей, не с кем затеять скандал.

– Не то что здесь, хотите сказать? – спросил Уорд: как раз в этот момент кто-то за стеной поднял крик, укоряя свое чадо.

– Сколько можно напоминать, что за собой надо убирать!

Белл посмотрела на стену.

– Да, не то что здесь, – подтвердила она. – Для начала в этих проклятых фургонах было намного просторнее.

– А что вы подумали, когда услышали, что Рико убит? – спросил Баркли.

Она пожала плечами:

– А чего тут думать-то? Рико, он Рико и есть.

– И кто же он?

– Вы хотите спросить, что в нем было, кроме потрясающей способности трахаться? – Она засмеялась, издавая горлом какое-то кудахтанье и обнажая бледно-розовые десны.

– А Дики знал об этом? – полюбопытствовал Уорд.

– Дики присутствовал при этом, - объявила она.

– И не возражал? – поразился Уорд.

Она ответила ему удивленным взглядом.

– Я думаю, – начал Ребус, давая Уорду время побороть смущение, – мисс Белл хочет сказать, что Дики тоже принимал участие.

Какое-то время Белл, улыбаясь, наблюдала, как Уорд воспринимает внесенное Ребусом уточнение. Потом снова закудахтала…

– В Сент-Леонарде есть душ? – поинтересовался Уорд, когда они ехали обратно.

– Считаешь, необходимо помыться?

– Все бы отдал, лишь бы полчасика потереться мочалкой под горячей водой. – Он с таким ожесточением стал чесать ногу, что Ребус и сам почувствовал зуд во всем теле.

– Этого образа мне не забыть до могилы, – вдруг объявил Баркли.

– Ты имеешь в виду Алана под душем?… – спросил Ребус.

– Да ты же отлично знаешь, черт возьми, о чем я, – сморщившись, пробормотал Баркли.

Ребус понимающе кивнул. Оставшуюся часть пути они проехали молча. Ребус задержался на парковке, сказав, что хочет покурить. После того как Уорд и Баркли ушли, он вытащил свой мобильник и позвонил в справочную, где ему дали номер компании «Калдер Фармаси» в Сайтхилле. Он знал одного из фармацевтов компании, парня по имени Чарльз Шанкс, жившего в Данфермлине и в свободное время обучавшего кикбоксингу. Когда ему ответили, он попросил к телефону Шанкса.

– Чарльз? Это Джон Ребус. Скажи, у фармацевтов есть что-то похожее на клятву Гиппократа?

– А зачем? – В голосе слышалась насмешка… и легкая подозрительность.

– Просто хочу узнать, не у тебя ли берет методон один конченый торчок по имени Мэлки Тейлор?

– Честно говоря, Джон, не уверен, что смогу тебе чем-то помочь.

– Все, что мне надо, так это узнать, нормально ли он себя ведет, соответствует рамкам программы?…

– С ним все в порядке, – ответил Шанкс.

– Спасибо, Чарльз. – Закончив разговор, Ребус опустил мобильник в карман и пошел в участок. Фрэнсис Грей и Стью Сазерленд сидели в комнате для допросов и разговаривали с Баркли и Уордом.

– А где Джаз? – спросил Ребус.

– Он сказал, что пойдет в библиотеку, – ответил Сазерленд.

– Зачем?

Сазерленд пожал плечами, предоставив возможность ответить Грею.

– Джаз считает, что не помешает знать, что происходило в мире в то время, когда грохнули Рико и исчез мистер Даймонд. Ну а каковы ваши успехи в Лейте?

– Бар «Зомби» превратился в заведение самого низкого пошиба, – начал Уорд. – Мы побеседовали с прежней подружкой Дики. – Он изобразил на лице гримасу, которая должна была дать Грею понять, что он о ней думает.

– Ну и квартирка у нее! Грязная, запущенная, вонючая, – добавил Баркли. – Я всерьез подумываю, не купить ли какое-нибудь дезинфицирующее средство.

– Кстати сказать, – игриво заметил Уорд, – мне кажется, в далеком и туманном прошлом она оказывала Джону кое-какие услуги.

Грей удивленно поднял брови:

– Это правда, Джон?

– Ей показалось, что она меня узнала, – отмахнулся Ребус. – Но она обозналась.

– А она считает иначе, – настаивал Уорд.

– Джон, – взмолился Грей, – скажи честно, ты когда-нибудь трахал подружку Дики Даймонда?

– Я никогда не трахал подружку Дики Даймонда, – твердо сказал Ребус.

В этот момент открылась дверь и вошел Джаз Маккалоу. Он выглядел усталым, одной рукой тер глаза, а во второй держал кипу бумаг.

– Рад это слышать, – объявил он, имея в виду только что произнесенные Ребусом слова.

– Ну и что ты нашел в библиотеке? – спросил Стью Сазерленд таким тоном, словно был уверен, что Джаз не подходил к ней ближе чем на сто ярдов.

Джаз бросил бумаги на стол. Это были копии газетных статей.

– Смотрите сами, – прибавил он. Когда они разобрали листы со стола, он стал излагать свои аргументы. – В Туллиаллане у нас были газетные вырезки, но в них была информация исключительно об убийстве Рико, а расследовалось оно в Глазго.

Все сводилось к тому, что газета, выходящая в Глазго, – «Гералд» – освещала дело более полно, чем конкурирующие издания, выходящие на Западном побережье. А теперь, просмотрев газету «Шотландец», Джаз нашел несколько кратких упоминаний об «исчезновении местного жителя Ричарда Даймонда». Рядом с одной заметкой была помещена крупнозернистая фотография, на которой был изображен Даймонд, выходящий из зала суда и застегивающий клетчатый пиджак. Выглядел он так: давно не стриженные пряди закрывают уши, рот широко раскрыт, острые зубы выдаются вперед, косматые брови похожи на вытянутые в длину кочки, длинное костлявое тело, на шее что-то похожее на угревую сыпь.

– Красавец, ничего не скажешь, а? – заключил Баркли, откладывая фото.

– Ну и что нового для нас в этой кипе? – спросил Грей.

– Здесь сказано, что О.-Дж. Симпсон намерен разобраться с убийцей своей жены [25], – объявил Там Баркли.

Ребус посмотрел на первую полосу газеты. На ней был портрет спортсмена после его оправдания на суде. Номер был за среду 4 октября 1995 года.

– «Растет надежда, что тупиковое положение в Ольстере разрешится», – прочел Уорд следующий заголовок. Он обвел глазами всех, кто сидел за столом. – Это радует.

Джаз взял еще одну газету и разложил перед собой.

– Полиция оказалась несостоятельной в охоте на насильника, совершившего преступление в доме пастора.

– Это я помню, – сказал Там Баркли. – Тогда еще привлекли офицеров из Фолкерка.

– И из Ливингстона, – добавил Стью Сазерленд.

Джаз протянул газету Ребусу:

– А ты помнишь, Джон?

Ребус кивнул.

– Я тоже был в команде. – Он взял протянутую Джазом копию заметки и начал читать.

В газете говорилось о том, что в ходе расследования полиция исчерпала все возможности, так и не добившись никаких заметных результатов. Прикомандированных офицеров направляли назад в свои подразделения. Основная группа, состоящая из шести офицеров, будет продолжать тщательно обрабатывать информацию и отрабатывать новые версии. Из этих шестерых в конечном итоге осталось трое. И среди них Ребус. О самом преступлении в заметке говорилось не много. Столь жестокого преступления Ребусу не довелось видеть за все годы службы в полиции. Дом пастора стоял в Мюррейфилде, зеленом Мюррейфилде с его большими дорогими

домами и чистыми улицами. Вероятнее всего, первым этапом преступления было проникновение в дом со взломом. В результате налета было украдено серебро и другие ценные вещи. Самого пастора дома не было, он в это время навещал прихожан. Дома была его жена. Ранний вечер, освещение еще не включено. Вероятно, именно поэтому нападавший – судя по словам жертвы, он был один – и выбрал этот дом. Дом, стоящий рядом с церковью, скрытый за высокой каменной стеной и окруженный деревьями, был как бы отделен от внешнего мира. Нет освещения – значит, дома никого нет.

Будучи слепой, жертва не нуждалась в освещении. Она была наверху, в ванной комнате. Звон разбитого стекла. Она в это время наполняла ванну, возможно, и ослышалась. А может быть, это на улице шалили ребята и разбили бутылку. В доме была собака, но супруг взял ее с собой выгулять.

Она почувствовала сквозняк с лестницы. В вестибюле рядом с входной дверью был телефон, но она, поставив ногу на верхнюю ступеньку, услышала, как внизу скрипнула доска. Поэтому решила воспользоваться телефоном, стоящим в спальне. Она уже почти дотянулась, когда он нанес удар и, схватив за запястье, вывернул ей руку так, что она упала на кровать. Ей казалось, что она слышала щелчок выключателя прикроватной лампы.

– Я слепая, – взмолилась она. – Пожалуйста, не надо…

Но это его только распалило; закончив, он самодовольно рассмеялся, и этот смех стоял у нее в ушах все время, пока шло расследование. А как не посмеяться, ведь она не сможет его опознать. Изнасиловав ее, он сорвал с нее всю одежду, нанося жестокие удары по лицу, когда она кричала. Он не оставил ни одного отпечатка пальцев, лишь несколько волокон ткани с одежды и лобковый волос. Он смахнул телефон на пол и растоптал. Забрал всю наличность, мелкие фамильные драгоценности из шкатулки на ее туалетном столике. Ничего из украденного так и не всплыло.