Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

оно обязано явиться на зов. Мне потребовалось втянуть голову в воротник и собрать всю свою смелость, чтобы морально подготовиться к этому, но… Никто не отозвался. Совсем.

Я медленно обошла коридор и поднялась вверх по лестнице, отзывающейся натяжным скрипом под каждым шагом.

– Даю тебе последний шанс, – крикнула я в пустоту дрожащим голосом. – Не играй со мной! Чем бы ты ни был, я ощущаю тебя.

Я и впрямь чувствовала это: волоски на коже зашевелились, как от мороза, и затылок пронзило странной болью. Голова всегда ноет так, когда тебя сзади сверлит пытливый взор, хотя кажется, что позади никого. Тиканье напольных часов сливалось с шумом крови, стучащей в висках. Я вслушивалась в звуки дома, игнорируя скрежет мышиных лапок под крышей и свист ветра за окном, но никак не могла уловить доказательств чужеродного присутствия. Лишь моя интуиция продолжала вопить об опасности.

Закрыв двери в обе спальни, вид из которых открывался прямиком на яблоневый сад, я тронула круглую бронзовую ручку еще одной двери, но, толкнув ее плечом, обнаружила, что та заперта.

Грохот, раздавшийся за ней, заставил меня с визгом отпрыгнуть назад.

– Да ну к черту, – выругалась я и ринулась вниз, едва не расшибившись о ступеньки лестницы.

Схватив в охапку куртку и гримуар, я вылетела наружу и остановилась напротив крыльца, переводя дух. Сердце неистово колотилось, и я схватилась руками за грудь, будто мне было по силам умерить пульс. Колючий ветер расшатывал яблони, и я не сразу нашла силы оторвать взгляд от земли и снова посмотреть на злополучный коттедж.

В окнах, где прежде мне довелось увидеть дикие красные глаза, из-за шторы вновь выглядывали такие же: большие, светящиеся, с узкими кошачьими зрачками, отражающими всю темноту того места, откуда это существо прибыло. А затем штора отодвинулась, и я увидела еще две пары таких же глаз.

Их было трое.

– Амбар так амбар, – смирилась я и, обняв Книгу, побежала к деревянной постройке за домом. Спустя минуту я, сжав зубы, все же заставила себя вернуться и забрала из кухни Штруделя, шипящего на все углы. – Коул не простит мне, если я дам тебя сожрать.

Не знаю точно, сколько я просидела в амбаре на подстилке из жесткой соломы в окружении сельской техники и ржавых инструментов. Устроившись на сене рядом со спящим котом, я принялась читать, почти касаясь лбом страниц.

В разделе, посвященном капризным духам, были отмечены критерии, по которым можно было отличить их от сущностей демонических – куда более страшной находки для тех, кто внезапно обнаружил в своем доме паранормальную активность. Ни тот, ни другой перечень мне не нравился, но я, скрестив пальцы, уповала на первый.

– Демон, – содрогнулась я, подсчитав отметки. – Просто чудесные выходные!

Скрип тяжелых раздвижных дверей напугал меня чуть больше, чем я в ответ напугала вошедшего Коула, взвизгнув от неожиданности.

– Кажется, у тебя нервы на пределе, – подметил он, вытряхивая из волос солому, которую обрушил на него вызванный мною ветер. – Обучение тяжко дается?

– Уже лучше. Выучила пару проклятий и… Немного почитала главу про психокинез, – соврала я, решив, что это звучит лучше, чем «демонология».

Опустив взор на чернильные изображения рогатых чудовищ, я вложила закладку поперек списка адских имен и закрыла гримуар.

– А я купил яблочные пироги, – торжественно объявил Коул, поднимая мурчащего Штруделя с горы сена на руки. – И ребрышки. И карамельки. В общем, много чего. Может, хватит на сегодня практики? Пошли в дом.

В дом. От одной лишь мысли, чтобы вернуться туда, у меня все внутри скручивалось.

– Ты разве привез меня сюда не для того, чтобы я практиковалась? – попыталась отвертеться я.

– Это было до того, как я узнал, что являюсь охотником на ведьм, – буркнул Коул, помрачнев. – Сейчас мне просто необходимо что-нибудь… нормальное. И твое общество тоже, Одри.

Я покосилась на свою Книгу, раз за разом прокручивая в голове то, что успела запомнить, и глубоко вздохнула.

Мы занялись приготовлением ужина, как и хотел Коул, – стандартное занятие, за которым мы и раньше частенько коротали вечера. Ничего в коттедже больше не гремело, кроме кастрюль и нашего смеха. Мы наконец-то отвлеклись от всего, от чего нужно было отвлечься: Коул – от расследования убийств и семейной тайны, а я – от экзорцизма и самобичевания.

Коул выложил на сковороду сырые стейки, и я, подав ему специи, засмеялась, когда он начал безустанно чихать от поднявшегося облака острого перца.

Штрудель, прежде дремлющий на стуле, вдруг встал на дыбы и зашипел, как и днем.

– Прости, приятель, не хотел тебя пугать, – снисходительно приласкал его Коул, пока я незаметно крестилась на углы, не уверенная, испугало ли Штруделя именно чиханье.

Мы поставили на стол противень с картофельным пюре и расселись. Коул чесал ногой пузо Штруделя, лежащего под стулом, а я старалась убедить себя, что не есть целые сутки – вредно для желудка, и даже обитающий поблизости демон не должен помешать мне насладиться трапезой.

– Все хорошо? – спросил Коул, и я вдруг очнулась, с удивлением обнаружив, что его тарелка уже почти пуста, в то время как я к своей еще и не притронулась. – Ты сама не своя с тех пор, как мы приехали сюда. Это из-за Гидеона?

– Нет.

– Тогда в чем дело? – Коул отложил приборы и поставил локти на стол, наклонившись ко мне. Я почувствовала себя, как на допросе: бесспорно, это была фишка Коула, прихваченная из полицейского участка. – Тебе не нравится здесь?

– Нравится, – выдохнула я, ковыряясь вилкой в пюре. – Здесь очень уютно. Просто… Так сочла не я одна.

– В каком смысле?

– У тебя в доме прячется нечто.

Коул подавился.

– Ты не могла сказать мне это до того, как мы сели есть?! Или хотя бы после того, как я прожую этот стейк.

Я виновато улыбнулась, наблюдая, как Коул тут же отодвигается от тарелки, утратив всякий аппетит.

– Что значит «нечто»? – спросил он предельно осторожно, откинувшись на спинку стула. – Не такое «нечто», как в книгах Стивена Кинга, я надеюсь?

Я замялась.

– Вроде бы нет. У того существа красные глаза со зрачками, как у Штруделя. Я видела их в окне утром, когда мы приехали, и потом тоже… А наверху за одной из запертых дверей что-то бродит. Мое экспертное мнение – у тебя в доме завелась вредоносная сущность. Возможно, демон, а возможно, просто очень настырный и зловредный дух. Что в той закрытой комнате, кстати?

Коул слушал меня внимательно, и безэмоциональная маска застыла на его лице, как случалось каждый раз, когда он «включался» в рабочее состояние.

– Родительская