Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

зимняя резиденция императорской семьи. Не знаю, что говорили остальным обитателям дворца, но к нам заходили только охранники и иногда учителя. Я рано поняла, что могу подключаться к дворцовой системе видеонаблюдения, а там добралась и до других камер, открыла для себя придворную жизнь… хотя она была для меня далекой, как сериалы в инфопланшете.

— В Сеть вам нельзя было выходить? — догадался Кайто.

— Конечно, нет. Мало ли, что мы там напишем, — шкодливо улыбнулась Акира. — Но можно было заказать себе сериал или книги. Как бы там ни было, с нами обращались почтительно. Остальные… возможно они были счастливы, радовались редким выходам в свет, когда надо было подменить Химико. Для них это было лучшее, о чем они могли мечтать. Но я узнала слишком много. И уже не хотела сидеть в комнате, ожидая, когда стану нужна принцессе.

Классная комната опустела, девушки вышли все вместе. Кайто странным казалось, как это они без страха смотрят на одинаковые лица вокруг, но тут же он подумал, что они держались друг за друга слишком крепко — единственные живые, настоящие люди в этом безмятежном до ужаса месте. Обернувшись к Акире, Кайто увидел, что она бродит между парт, касаясь их. Никто даже не вырезал на столешницах. Их воспитывали в традициях, достойных принцесс.

— Несмотря на все, я скучаю по этому месту, — призналась Акира. — По своей тюрьме! Я так хотела сбежать! Я читала про космические полеты, про неведомых инопланетям, про приключения в заброшенных мирах и не понимала, почему кто-то может быть свободен, а я обязана сидеть в четырех стенах.

— Это нормально, — тихо сказал Кайто. — Теперь и мне кажется, что академия была хорошим местом. После войны… Это просто ностальгия, ты не виновата.

— Спасибо, — улыбнулась Акира.

— Арчи и Блеск тоже видят это? Ты тоже с ними говоришь?

— Да… это сложно объяснить. Мы сейчас не здесь, тут нет времени и пространства, вы видите то, что я захочу, — сказала Акира. — Я… хотела поговорить с вами наедине. Наверное, мне было страшно.

Она боялась, что ее назовут чудовищем и ополчатся против нее. Худшим для Акиры оказались не эти воспоминания, где она была такой же жертвой империи, как и Кайто, а мысль о том, что они могут от нее отвернуться. Подойдя к ней, Кайто коснулся плеча Акиры, не отваживаясь обнять ее сразу — это было неприлично, она почти что императорских кровей, она… Акира сама обернулась, спрятала нос у него в плече. Погладив ее между лопаток, Кайто мягко улыбнулся.

— Как ты смогла сбежать? — спросил Кайто, когда она успокоилась. Акира застыла — Кайто понял, что заступил на неприятную для нее территорию.

Он мыслил как солдат: если клонов охраняли, если их никому не было дозволено видеть, чтобы обеспечить безопасность Химико, то каким образом Акире удалось скрыться? Единственный ответ — выручили ее ментальные способности, которые, похоже, значительно превосходили возможности ее «сестер», никакая золотая клетка, уж тем более, напичканная следящими устройствами и техникой, не смогла бы ее остановить.

— Я рано поняла, что со мной что-то не так, — сказала Акира. — Нас исследовали, тестировали ментальные способности. Поначалу все было на обычном уровне, но потом… я поняла, что легче могу управляться с техникой, и вскоре могла обойтись даже без прикосновений. Я была ребенком, я… мне казалось, что это магия! — улыбнулась она, как будто мечтая оказаться в том времени, когда все вокруг казалось чудесным и волшебным. — Я научилась скрывать свои способности, потому что меня вечно таскали на тесты, а мне это не нравилось. Они ведь… тоже проводились на компьютерах, вот я и придумывала нормальные цифры.

— Почему никто не заметил? — удивился Кайто.

— Это… сложно объяснить, — поникла Акира. — Мы не должны были превзойти принцессу, мы никогда не были красивее Химико, умнее Химико… У нее совсем нет ментальных способностей. Врачи знали, что мы должны быть одинаковы, вот и успокоились, когда обнаружили, что никто из нас не способен ничего взломать. Так было правильно.

Оглянувшись, посмотрев на темные тени в углах, Акира поджала губы, совсем как Ико, будто решаясь на что-то. Повернулась к Кайто, вдруг положила ладони на его виски. «Я покажу», — раздался голос, но не из ее рта, не из-за приоткрытых, как в трансе, губ, а где-то внутри черепа пронесся шелестящим шепотом. Кайто медленно кивнул, дребезжащая боль отдавалась в висках.

Эти воспоминания — еще более спутанные. Он видел, как Акира крадется, прижавшись к белой стене. Она могла не бояться камер, потому что легко выключила их, проникнув в охранную систему через обычный ученический инфопланшет. За многие годы она изучила ее вдоль и поперек, но только теперь решилась на побег… почему? Из-за смертей? Боялась, что станет следующей? Видения стали торопливыми, как неаккуратно склеенная съемка, потерянные кадры, Кайто чувствовал, как ее душит страх. Пока не заметят чужака в системе, у нее было всего ничего времени… Акира надела белый неприметный костюм, за спиной у нее была объемистая спортивная сумка — девушек учили не только истории, но и традиционным боевым искусствам.

Дверь, которая должна была оставаться заперта, распахнулась сама собой. Акира пулей вылетела наружу, кинулась к лифту, который сомкнул за ее спиной железные двери. Она вжалась в стену, подняла глаза к потолку, как будто молилась… Возможно, все ее ментальные силы уходили на то, чтобы заставить лифт работать без того, чтобы кто-то нажал кнопку по ту сторону.

Когда двери вновь раскрылись, напротив нее оказался охранник — на его лице отразилось удивление, он не ожидал, что кто-то поднимется с тайных уровней, и, к тому же, перед ним была беглянка с лицом принцессы… Кайто подозревал, что охрана дворца знает Химико, в отличие от обычных подданных, поэтому уже седой охранник, годившейся трясущейся Акире в деды, медленно попятился. Он боялся ошибиться, навлечь на себя гнев наследной принцессы, но эти секунды, что он думал, прежде чем поднять тревогу, Акира направила на него пронизывающий взгляд. Кайто снова видел, как пролетели серебряные электрические искры, как вдарили в голову охранника, будто выстрел. Биочип в основании его черепа коротнул, охранник упал, не издав ни звука, только пахло жженым мясом, а из распахнутого рта и глазниц хлестала кровь.

Переступив через него, Акира бежала прочь, она не оглядывалась — не потому что ей было все равно, а потому что она едва не падала