Место встречи - Т. Дж. Пэйн

- О? Ты не будешь возражать?

- Просто сделай это. Мне не трудно.

- Да, ты такая. Маленькая шлюшка.

Эми улыбнулась. Марико не смеялась.

- У тебя есть шанс, Эми. Возьми эту лампу, ударь меня по голове и войди в эту дверь.

Эми подняла голову. На столе стояла бронзовая лампа. Она выглядела массивной, тяжелой.

- Откуда мне знать, что мы можем им доверять?

Марико улыбнулась и покачала головой.

- Ну, я думаю, ты можешь доверять, что они не оставят нас в живых, если ты этого не сделаешь. Почему бы не попробовать дверь номер два?

- Потому что дверь номер два предполагает, что я разобью тебе голову.

- Уверена, ты и раньше этого хотела.

- Не шути. Только не об этом.

Марико кивнула в знак согласия.

- Слушай, я, конечно, не знаю, что произойдет, если ты войдешь в эти двери. Они могут дать тебе трофей. А могут выстрелить тебе в затылок.

- Правда.

- Все, что я знаю, это то, что по ту сторону этих дверей есть шанс. По эту сторону ты получишь только Невесту и... - она подняла левую руку с жгутом.

Они сидели молча в течение мгновения.

- Я все равно умру здесь, - сказала Марико. - Ты можешь облегчить мне жизнь. Дай себе шанс побороться. Это неплохой компромисс.

Эми посмотрела на нее. Взгляд Марико оставался твердым. Это был взгляд, который Эми хорошо знала. Марико говорила не то, что, по ее мнению, Эми хотела услышать. Она оценила ситуацию и имела в виду каждое слово.

Но Эми покачала головой.

- Я не убью тебя.

- Черт возьми, Эми.

- Я не буду.

- Просто сделай это, блядь.

- Нет.

- Это прямо здесь. Все, что тебе нужно, прямо здесь. И если ты откажешься от этого, я клянусь Богом...

- Я не могу! Хорошо? Я не могу этого сделать.

- Если ты не сделаешь этого, и кто-нибудь найдет нас здесь, он найдет...

- Нет, не найдут, - сказала Эми.

Она услышала голос своей мамы, говорящий через нее: Мы не те люди, за которых нас принимают Калеб и Лилит.

- Эми...

Эми отвела взгляд. Они обе понимали по многолетней конфронтации, что Эми закончила разговор.

Марико откинула голову назад. Ее глаза закрылись.

- Я все равно умираю.

- В тебе еще много крови. Не драматизируй.

- Не будь трусихой.

Когда Эми собиралась ответить, по комнате пронесся треск помех, когда колонки снова включились. Эми удивило, что она не услышала голос ди-джея, раздававшийся через здание. Это был женский голос. Мягкий и дрожащий.

- Здравствуйте... меня зовут Челси. Мы с Лилит двоюродные сестры...

Эми и Марико посмотрели вверх. Что это, черт возьми, было?

* * *

Калеб сидел на балконе. Он держал руку Лилит в своей.

Он постарался сесть слева от нее, чтобы видеть следы от ожогов, оставленных взрывом на ее лице. Он никогда бы не отвернулся от нее. Ничто в ней не могло показаться ему "уродливым".

Даже с ее ранениями она была прекрасна, как никогда.

Ей нужно было знать это. Всегда знать это.

Она сказала, что больше не видит левым глазом. Взрыв также выбил несколько зубов Лилит и загнал их ей в горло. К счастью, по ее словам, левая сторона рта ей не нужна, чтобы жевать, а левый глаз не нужен, чтобы целиться.

После того, как она освободила его от aлтаря, они вернулись в свою комнату, чтобы быстро продезинфицировать ее ожоги и принять несколько обезболивающих. Ей повезло, что лицо почти не кровоточило; от взрыва большинство ран затянулись. Хотя, наверное, это было больно, - подумал Калеб. Но он знал, что его жена была крепкой.

Лилит не хотела, чтобы обезболивающее вызывало у нее сонливость (оставалось еще столько времени, чтобы насладиться свадьбой), поэтому она уравновесила его несколькими порциями кокаина.

Калеб тоже чувствовал себя немного подавленным и вялым, поэтому он тоже нюхнул немного. Он решил, что это был высококачественный кокаин, поскольку в "Месте Bстречи" все было только самое лучшее. Теперь он чувствовал себя намного лучше, словно снова мог наслаждаться жизнью.

И вот они вышли из своей комнаты на балкон.

Калеба поразило, как Лилит не позволила своим травмам замедлить ее движение. Она стояла на балконе и кричала в пустую комнату:

- Сейчас мы произносим тосты! Кто-нибудь хочет сказать о нас что-нибудь хорошее?

Он задался вопросом, хотела ли она обратиться с этим предложением к пустому залу. Ди-джей выглядел так, словно собирался сделать объявление для всего зала, но Лилит бросила на него взгляд, который заставил его опустить микрофон.

В наступившей тишине Калеб окинул взглядом бальный зал. К коллекции добавилось несколько новых тел. Он узнал фигуры своих мамы и папы, ссутулившихся в своих креслах. Очевидно, вместо того чтобы сражаться или принести свою жизнь в жертву друзьям и семье, его родители съели торт.

Типично. Трусы.

Они, конечно, оправдали его ожидания, как и всегда.

- Кто-нибудь? - позвала Лилит. - Последний шанс.

Когда Калеб занял свое место, он услышал скрип стула, двигавшегося по кафельному полу внизу. Кузина Лилит, Челси, которая была примерно одного возраста с Лилит, выползла из-под одного из столов.

Обхватив себя руками и наклонив тело в сторону балкона (вероятно, чтобы сделать себя как можно менее заметной мишенью), Челси стояла. Даже с расстояния Калеб мог видеть, как дрожат губы женщины. Она была напугана.

Челси медленно подняла руку. Она сама вызвалась добровольцем.

Лилит смотрела на нее с растерянным видом. Впервые Калеб увидел, что его невеста потеряла дар речи. Может быть, просто ее лицо слишком сильно болело, чтобы говорить. Возможно, так оно и было.

В любом случае, Лилит указала на микрофон на сцене.

Медленными шагами Челси пробиралась через поваленные стулья и мертвые тела.

Калеб не знал Челси. Лилит не потрудилась представить ее семье. Во время свадьбы Челси просто улыбнулась, пожала ему руку и произнесла несколько банальных фраз.

Однако он ничего не имел против нее.

Челси казалась милой, хотя Калеб был склонен считать, что люди используют милые лица и улыбки, чтобы скрыть свои ядовитые железы. В этом люди отличались от других животных. Змеи и пауки, по крайней мере, выглядели как змеи и пауки. Их окраска объявляла всему миру, что они несут яд, и поэтому никто не мог удивиться, когда их укусы оказывались ядовитыми.

Люди были другими.

Люди были