Золотые узы - Зита Кристиан

Отис бросил на нее злобный взгляд, который ясно говорил, что если бы не крайняя нужда, то он обратился бы к кому угодно, только не к ней, но потом крепко взял ее за локоть и сказал:

– Потому что Джил не хочет мужчины-доктора. Она поклялась на Библии, что скорее умрет, чем позволит мужчине увидеть ее без одежды. Моя Джил – настоящая леди. Ну ладно, пошли!

Аурелии было трудно представить себе женщину, которая вышла замуж за такого человека, как Отис Хиггинс. Вряд ли ей подходило определение «леди». Но оказывать помощь любому больному – долг врача.

Через десять минут Аурелия, задыхаясь от быстрой ходьбы, нырнула под веревку с вывешенным для просушки бельем и вошла в маленький домик Хиггинсов, сколоченный из неотесанных досок. Но зато здесь был чистый деревянный пол и маленькое окно. Больная сжалась в комочек на узкой, но прочной на вид кровати, стоявшей в углу. Она протянула руку и простонала:

– Спасибо тебе, Отис. Ты всегда был мне хорошим мужем. Спасибо за то, что привел леди доктора.

– Здравствуйте, миссис Хиггинс. Я доктор Брейтон. Я вам помогу. Постарайтесь расслабиться.

– Мне так больно, леди доктор, так больно! – От страха зрачки женщины были расширены и сверкали неестественным блеском.

– Я знаю, – сказала Аурелия, потрогав пылающий жаром лоб женщины. Тридцать девять, не меньше, может быть, даже сорок. – Сейчас вы выпьете лекарство, которое облегчит боль. Но сначала мне надо вас осмотреть. – Надеясь, что у женщины нет ничего серьезного, Аурелия сняла пальто и повесила его на крюк в стене.

– Вы сегодня что-нибудь ели, миссис Хиггинс?

– Нет. Я уже два дня ничего не могу есть.

На все вопросы ответы были отнюдь не обнадеживающими. Аурелия прижала два пальца к шее женщины, где находится сонная артерия. Под пальцами едва слышно бился пульс. Замирая от дурного предчувствия, она слегка надавила на живот справа. Женщина закричала. Больше всего это было похоже на аппендицит.

Аурелия посмотрела на Отиса, словно надеясь, что он ей что-нибудь посоветует, потом сама себя одернула. В медицине не было единого мнения, как поступать в столь тяжелом случае. Некоторые рекомендовали не кормить пациента. Другие – ставить клизмы. Третьи – давать морфий и ждать.

Но школа, к которой принадлежала она, стояла за немедленную операцию. Аурелия присутствовала на десятке таких операций и ассистировала в трех. Но ей никогда не приходилось самой ставить диагноз, самой принимать решение об операции и самой отвечать за ее исход.

По изборожденному морщинами лицу женщины текли слезы. Сколько ей лет? Пятьдесят, пятьдесят пять?

Аурелия сделала укол морфия и послала Отиса в гостиницу, чтобы он принес две книги с полки над ее койкой. Ей надо было припомнить, как делается эта операция. Она также приказала Отису отыскать Девайнов, чтобы иметь более или менее грамотного помощника.

Аурелия разложила свои инструменты на одном из двух деревянных стульев. Затем на крошечной плите вскипятила в чайнике воду и вылила ее в таз, который поставила на второй стул. В одной из корзинок она нашла стопку аккуратно сложенных стареньких полотенец, приятно пахнувших морозным воздухом. Затем положила инструменты в кипящую воду, сбрызнула пол и нижние части стен раствором хлорки. И все это время расспрашивала пациентку о симптомах.

– То делается больно, то проходит. Точно ножом режут. И так уже дня два-три.

Три дня. Наверно, воспаленный аппендикс вот-вот лопнет.

– Миссис Хиггинс, мне надо вас раздеть и обмыть карболкой.

– Вы собираетесь меня резать? Аурелия посмотрела в доверчивые глаза.

– Да, миссис Хиггинс, вам нужна операция.

Миссис Хиггинс перекрестилась, стиснула перед грудью руки и закрыла глаза. Она молилась по-немецки, но смысл ее молитвы был Аурелии ясен.

– Слава Богу, – под конец сказала миссис Хиггинс. – Слава Богу, что нашлась леди доктор.

Отис вернулся с учебниками по хирургии. Под влиянием морфия боль у миссис Хиггинс утихла, и Аурелия успела прочитать все, что было в книгах об аппендиците. Затем под зорким взглядом Отиса она раздела пациентку и накрыла ее чистой простыней, оставив открытым операционное поле. Отис достал из комода вязаную шаль и набросил ее на оголенную грудь жены.

– Моя Джил – леди, – сказал он голосом, в котором уже не было враждебности.

– А где же Девайны? Они придут?

Он покачал головой и в отчаянии посмотрел на жену.

– Они поехали на несколько дней в Дайю. Кроме вас, никого нет.

Аурелия вся сжалась от страха. Если бы Отис разговаривал с ней так же, как вчера, гнев мог бы скрыть ее страх. Но Отис только гладил жену по голове, молча кусая нижнюю губу.

Аурелия была вынуждена забыть про самолюбие и честно признаться в своей некомпетентности:

– Мистер Хиггинс, я еще не настоящий врач. Я получу диплом только через полгода.

Он даже не поглядел на Аурелию.

– Моя Джил умрет?

– По-моему, у нее аппендицит.

– Она умрет?

– Если не сделать операцию, да, умрет.

На этот раз мужчина посмотрел в глаза доктору Брейтон.

– А если вы сделаете операцию?

Ей хотелось бы заверить Отиса и его жену, заверить самою себя. Но она не имела права лгать.

– Не знаю.

Мужчина погладил жену по щеке, и было видно, что он всегда был с ней ласковым.

– Тогда оперируйте.

Аурелия подавила вздох и кивнула. Что ж, значит, надо действовать. И приказала себе: «Только не нервничать и не торопиться».

– У вас есть какая-нибудь миска, мистер Хиггинс? В чем нам можно было бы вымыть руки.

Он секунду поколебался, потом взял с полки голубую миску и поставил на столик.

– Нам?

– Да. Я сейчас дам вашей жене хлороформ. Пропорция, – сказала она, листая учебник, – четыре процента.

– Это вроде немного.

– Вполне достаточно. Если дать больше, могут начаться конвульсии. – Она взяла чистый носовой платок и пропитала его раствором хлороформа. – Я сказала, что сейчас дам ей хлороформ, но может быть, надо будет дать вторично. Не пугайтесь, мистер Хиггинс, это не так уж трудно. Я вам скажу, сколько капель накапать на платок. И скажу когда. Вот и все. – Аурелия положила платок на нос миссис Хиггинс, и та вскрикнула, ее пульс участился.

– Не бойтесь, – сказала Аурелия Отису, который вцепился в миску с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев. – Все идет как надо.

Она подождала несколько минут, потом проверила пульс больной: бился уже ровнее. Хорошо. Потом подняла руку миссис Хиггинс, чтобы выяснить, сохранились ли рефлексы. Рука тяжело упала.

– Теперь налейте в миску кипяченой воды. А чайник наполните снова и поставьте на плиту.

Когда Отис выполнил ее указания, Аурелия приготовила в миске трехпроцентный раствор фенола, затем хорошенько вымыла руки до локтей, отдраив их с помощью специальной щеточки, пока кожа не покраснела и не стала гореть.