Золотые узы - Зита Кристиан

Когда Отис выполнил ее указания, Аурелия приготовила в миске трехпроцентный раствор фенола, затем хорошенько вымыла руки до локтей, отдраив их с помощью специальной щеточки, пока кожа не покраснела и не стала гореть.

– А теперь вы, мистер Хиггинс. Вымойте руки до локтей.

Он застыл от ужаса.

– Пожалуйста! Нельзя терять времени. У вашей жены острый аппендицит. Если сейчас же не удалить, он может прорваться, и тогда она умрет. Я не могу оперировать без помощника, а кроме вас, никого нет.

Через несколько минут оба были готовы. Миссис Хиггинс спокойно лежала с закрытыми глазами и открытым ртом. Дыхание у нее было глубокое, пульс медленный и ровный. Отис, по лбу которого струился пот, держал у нее на носу тряпочку, пропитанную хлороформом, готовый по команде Аурелии накапать еще несколько капель. Аурелия, сосредоточенно нахмурившись, держала наготове скальпель, дожидаясь, когда у нее перестанут дрожать руки.

С удивлением почувствовав, что рука вдруг стала твердой, она сделала разрез.

– Держитесь, – сказала она, увидев, как Отис позеленел. – Без вас мне не обойтись.

– Дайте мне щупы – те, что похожи на маленькие штопоры.

Отис сунул руку в миску и достал инструменты.

Аурелия вдруг во всех подробностях вспомнила операции по удалению аппендицита, при которых она присутствовала. И, взывая к Богу, чтобы тот не дал ей сделать роковую ошибку, она продолжила операцию.

Почувствовав, что по лбу катится пот, она повернулась к Отису:

– Вытрите мне, пожалуйста, лоб.

Отис вытер ей лоб и осмелился заглянуть в разрез:

– Вы там ее разрезали?

– Да.

Благодарение Всевышнему!

В здоровом состоянии длина аппендикса не превышает трех сантиметров, и толщиной он бывает с карандаш. Но сейчас он раздулся втрое и был багрового цвета. Самое главное – точность. Один неудачный нажим – аппендикс лопнет и зальет гноем всю брюшную полость. Если это случится, больная умрет.

– Мистер Хиггинс, как у вас с нервами? – спросила Аурелия.

– Животных мне часто доводится потрошить. Продолжайте, док. Делайте то, что нужно.

Аурелия не сомневалась, что он не моргнув глазом потрошил животных. Но сейчас он был белый как мел. Она сделала глубокий вдох, вспоминая, что говорили ее наставники. Первым делом: меры предосторожности.

– Дайте мне, пожалуйста, тампоны – вон те марлевые, что лежат на столе. – Считая вслух, она брала один марлевый тампон за другим и заполняла ими брюшную полость. – …шесть, семь, восемь. Ну теперь, даже если аппендикс лопнет…

Когда Аурелия отрезала аппендикс, сильного кровотечения не было – кровь только тихонько сочилась из ранки. Никаких ошибок не сделала! И чувствовала, что у нее на лице расплылась улыбка, – но улыбаться пока было рано.

– Фенол, – сказала она.

– Что?

– Карболовую кислоту и ваты.

Отис подал ей открытый флакон и деревянную палочку с намотанной на конце ватой. Макая вату в карболку, она объяснила ему таким же уверенным тоном, как ей объясняли учителя:

– Надо прижечь рану, чтобы не было кровотечения. И сделать это очень осторожно. Фенол сжигает все, чего касается. Теперь я начинаю вынимать тампоны: шесть, семь… и восемь. Восемь положила и восемь вынула.

Аурелия зашила стенку брюшной полости растворимой струной, потом принялась зашивать кожу обычными нитками.

– Надо, чтобы шрам был как можно аккуратнее. Ну вот и все!

Она поглядела на Отиса и улыбнулась. И он улыбнулся в ответ.

– Хорошая работа, док.

– Да, ничего.

Потрясенная своим успехом, Аурелия оставалась с больной еще восемь часов. Отис нажарил оладий и отварил бобы. Пока ели, хозяин не произнес почти ни одного слова. Каждые несколько минут он поглядывал на жену, а время от времени вставал, подходил к ней, целовал в лоб и шептал что-то по-немецки. И вышел из дома только поздно вечером, когда миссис Хиггинс пришла в сознание.

Больная поманила Аурелию пальцем.

– Я не умру?

– Нет, миссис Хиггинс. Мне пришлось удалить аппендикс. Гарантировать я ничего не могу, но операция прошла успешно. Вы крепкая женщина. Вам нужен хороший уход и хорошее питание, и все будет в порядке.

– Это хорошо. Мой Отис не хочет, чтобы я умерла. Правда?

– Правда.

– Спасибо вам, леди доктор. Может, теперь мы с Отисом сможем поехать на золотые прииски.

Аурелия удивилась. Они тоже собираются на прииски? Ей казалось, что их прочный домик, деревянный пол и особенно окошко говорили о намерении прочно здесь обосноваться. Стампидеры строили лишь хлипкие времянки.

– А почему вы не отправились туда раньше? Из-за болезни?

– О нет, – отозвалась миссис Хиггинс. – Денег не было. Этот мистер Таулс знает слабость моего Отиса к карточной игре. И Отис кругом у него в долгу. А я зарабатываю на жизнь стиркой. Каждый день Отис рассказывает мне про богатых людей, которые переправляют свой груз на вершину по канатной дороге. И он все обещает, что когда-нибудь и мы сделаем то же самое. Но я знаю, что этому не бывать. Я знаю это уже с прошлой весны.

– Что случилось прошлой весной?

– Отис построил мне этот дом.

Миссис Хиггинс закрыла глаза. На губах ее застыла грустная улыбка.

Аурелия подумала, что она, наверное, запомнила Виолетту среди немногих женщин, проезжавших через Каньон-Сити, и достала из кармана фотографию.

– Миссис Хиггинс!

Больная открыла глаза, но взгляд у нее был отсутствующий.

– Миссис Хиггинс, вы не видели здесь эту девушку? – Аурелия поднесла фотографию поближе. – Она была здесь прошлой весной.

Миссис Хиггинс молчала.

– Ну ничего. – Аурелии стало стыдно, что она пристает к больной женщине. – Я подожду.

Вскоре вернулся Отис. Он остановился в открытых дверях, так что его силуэт четко вырисовался на фоне ночного неба.

– Она поправится, док?

– Надеюсь, мистер Хиггинс. Хотя должна вас предупредить, что очень часто в рану попадает инфекция. Но ваша жена – крепкая женщина, и настроение у нее хорошее. – Аурелия оглядела дом. – И у вас такая чистота. Некоторые считают, что чистота не влияет на состояние пациента, но меня учил… Извините, мистер Хиггинс, вас, наверное, мало интересуют теории о распространении инфекции.

Как бы его убедить, что все будет благополучно? И себя тоже. Ведь, как она только что сказала миссис Хиггинс, никто не может гарантировать конечный успех операции.

– Вашей жене теперь нужен отдых и уход. Несколько месяцев ей нельзя будет выполнять тяжелую работу. Стирать тоже. Все будет зависеть от вас. Справитесь?

Отис серьезно кивнул.

– Большое вам спасибо, док.

Аурелия еще раз подивилась тому, как изменился этот человек, собрала свои вещи и ушла, строго наказав Отису хорошенько ухаживать за женой.