Финишер (ЛП) - "РуНикс"

Альфа

То, что он услышал от своей невестки в течение дня, было неожиданностью.

Альфа вытер лицо полотенцем, пот струился по его груди, когда звонок телефона прервал его на середине тренировки. В преддверии боя, зная, что его противником будет Райвагер, Альфа готовился впервые за долгое время.

Он поднял трубку и приложил ее к уху, его покрытый шрамами глаз зудел от призрачного ощущения из-за пота.

— Невестка, — поприветствовал он, любопытствуя, почему она звонит ему, а не Зефир.

Единственное, что он мог придумать, это ВЛФ.

— Шурин, — поприветствовала Зенит в ответ, ее серьезный тон сразу заставил его сосредоточиться.

— В чем дело? — потребовал он, сжимая в груди руку при мысли о том, что с его женой что-то случилось.

Это могло быть единственной причиной того, что она так мрачна.

— Я только что вернулась домой и нашла конверт, — сообщила она ему. — Он адресован тебе.

Блядь.

Какого черта он отправил письмо Альфе через Зенит? Жасмин он мог понять. Зефир тоже. Но оставлять записку Зенит, у нее дома, было бессмысленно.

Альфа оглядел тренировочный центр для бойцов в промышленном районе рядом с ареной. Это примерно в пятнадцати минутах езды от места, где она жила.

— Не могла бы ты привезти конверт мне? — попросил он. — Это может быть срочно.

Зенит согласилась, и он сказал ей адрес, повесил трубку и пошел в раздевалку переодеться, в голове у него крутились вопросы.

Телефон снова зазвонил, на этот раз звонила его жена.

— Радуга, — перевел он ее на громкую связь, натягивая джинсы. — Я так понимаю, тебе звонила твоя сестра?

— О боже, это та же история с черным конвертом? — прошелестел ее голос, сладкий и женственный. — Как думаешь, он знает что-то о твоем ДНК на последнем месте преступления? Ты встретишься с ним? Я не хочу, чтобы копы пытались арестовать тебя за то, чего ты даже не делал…

— Дыши, — приказал он, внутри него зародилось веселье, несмотря на мрачное развитие событий.

Он услышал, как она перевела дыхание и выдохнула еще раз, и почувствовал, как шевельнулись губы. Она часто так делала, естественно, что заставляло что-то внутри него светлеть, хотя он не знал, знает ли она об этом. С тех пор, как он вернул ее, она стала немного более сдержанной, сдерживала себя чуть-чуть, чтобы он почувствовал это, и, черт, если это не заставляло его чувствовать себя дерьмово. Но это также разожгло огонь внутри него, заставляя ее полюбить его снова, так же открыто, так же полностью, как она, и изгнать все сомнения из ее разума. Это у него проблемы с доверием между ними, а не у нее.

— Попроси Зен прочитать письмо, когда она приедет, — предложила его жена, немного успокоившись.

Он инстинктивно напрягся. Ему не нравилось, что кто-то знает о его неспособности читать мелкий шрифт. Он не знал, почему так происходит, но он мог достаточно хорошо различать рекламные щиты и большие плакаты, понимая, что на них написано, но при попытке сосредоточиться на мелком шрифте у него просто болела голова. И дело было не в зрении, потому что одним глазом он хорошо видел и вблизи, и вдали. Это еще одна особенность, связанная с отсутствующим глазом, которую он уже не понимал.

Почему он сказал ей, что не умеет читать, когда его ребята были единственными, кто знал об этом, он не понимал. Может, его инстинкты в глубине души знали, что она достойна его доверия, а может, он был слишком быдловат, чтобы прислушаться к ним.

Он чертовски ненавидел доверять людям.

Но он начал доверять Зефир, а она безоговорочно доверяла своей сестре. И все равно у него не осталось выбора. Гектора не было в городе, поэтому его отвозил один из других мужчин, и он точно не собирался давать ему записку для прочтения. Нет, Зенит была лучшим вариантом.

— Хорошо, — сказал он ей, повесив трубку, а потом подумал, что, возможно, не стоило быть с ней таким резким.

Просто он такой со всеми.

Вздохнув, он положил телефон в карман и вышел на парковку в опускающихся сумерках, темнота надвигалась на один конец горизонта, прогоняя день.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кто-то вышел из учебного корпуса позади него и встал рядом с ним.

Рейвагер.

Альфа знал его когда-то, дрался с ним в молодости на улицах. Наполненный ненавистью мужчина направил ее в нужное русло и превратился в оружие, которое приносило индустрии кучу денег.

— Адрик, — поприветствовал его Альфа по настоящему имени, удивляясь, как у кого-то могут быть такие натуральные белые волосы.

— Альфа, — сказал опасный человек со своей стороны, хрустнув костяшками пальцев. — Тебе не следовало участвовать в турнире в этот раз, не со мной на ринге.

Альфа определенно избегал этого. Адрик был, пожалуй, единственным человеком, который мог использовать свое преимущество над Альфой на ринге несмотря на то, что он был стройнее и на несколько сантиметров ниже. Он был еще одним парнем с улицы, гораздо более суровой улицы на его родине, и он вырос в силу, с которой нужно считаться, когда он выходил на ринг.

Альфа молчал.

Адрик покрутил кольцо на левой руке, не отводя взгляда.

— Я не хочу убивать тебя, Вилланов. И я не готов умереть. Есть вещи, которые я должен сделать. Долги, с которыми я должен… рассчитаться.

Альфа сосредоточился на нем. Он должен провести больше исследований об этом человеке. Досье, которое у него было, было старым — у него имелись досье на всех, кого он считал достаточно важными в преступном мире — и, очевидно, с тех пор до настоящего времени произошли некоторые изменения.

Альфа сохранил свой тон нарочито легким.

— Моей жене не понравится, если я позволю тебе прикоснуться ко мне. Она собственница.

Адрик усмехнулся, поднося ко рту бутылку с водой.

— Тебе повезло. Моя бы разрезала меня при первой же возможности.

Интересно. Очень интересно.

— Значит, никто из нас не умрет, — объявил Адрик. — Подумай, как нам это провернуть, не вымазав свои фамилии в грязи. Подумай об этом.

С этими словами он вернулся в здание, оставив Альфу размышлять над его словами. Он прав. Должен быть какой-то способ устроить бой, не бросая свою репутацию.

Пока он размышлял, на стоянку въехало серебристое такси, из которого вышла его невестка. Он был искренне удивлен тем, как сестры живут в городе без личного транспорта. Зефир, как он знал, просто не умела водить, в основном потому, что не умолкала о том, как сильно она боится ездить, когда Гектор однажды ночью чуть не врезался в машину сбоку. О Зенит он ничего не знал.

Красивая молодая девушка подошла к нему, ее лицо было серьезным, когда она порылась в своей сумочке и достала конверт.

— Прочти, пожалуйста, — попросил он и увидел, как ее темные глаза переместились на его повязку, прежде чем ее осенило понимание.

Умная девочка.

Она разорвала конверт и достала записку, точно такую же, как те, что он получал.

— Пришло время встретиться, — прочитала Зенит вслух дословно из записки. — Считай это любезностью. Если хочешь знать правду, в полночь на пирсе Старого Города. Приходи один. Больше я с тобой не свяжусь.

Альфа точно знал, какое это место. Прямо у реки, старое, заброшенное место, куда никто не ходит с тех пор, как много лет назад его разрушило небольшое наводнение.

Это могла быть ловушка. Насколько он знал, именно убийца посылал ему записки, желая заманить его в это место. Но чутье подсказывало и другое. Интуиция подсказывала, что это тот самый человек, на которого он никогда не мог получить досье, потому что этот человек был мифом и существовал в тени, в честь которой его назвали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Взяв записку у Зенит, зная, что сам он не может вести машину, но не мог взять своих людей, он посмотрел на свою невестку.

— Ты умеешь водить?

Зенит удивленно моргнула, ошеломленная его просьбой.

— Да.

Он кивнул.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты отвезла меня на место.

Она посмотрела на свои наручные часы.