Финишер (ЛП) - "РуНикс"

В дневное время здесь было пусто, лишь несколько девушек сидели за барной стойкой и разговаривали.

Зефир сразу же узнала Жасмин.

Другая повернулась, чтобы посмотреть на них, и улыбнулась Зефир.

— Ну, смотрите, кто это. Мистер и миссис Виллановы в здании!

Она не собиралась лгать, услышав это, она испытала сильнейший восторг. Другие дамы, сидевшие с Жасмин — две из них — повернулись и с любопытством посмотрели на нее. Еще одна девушка сидела в стороне, и Зефир наблюдала, как Гектор направился к ней.

— На экскурсию? — спросила Жасмин, на ее красивом лице над челюстью были вытатуированы прекрасные розы.

Зефир кивнула.

— Я хотела познакомиться с… девушками.

Бровь Жасмин коснулась линии волос, прежде чем она покачала головой.

— Не все здесь. Это Ирина и Кателин. Пойдем, я тебя познакомлю.

Зефир последовала за ней, когда Альфа пошёл поговорить с человеком за барной стойкой, возможно, менеджером.

Две сидящие девушки, возможно, немного старше ее, пытливо изучали ее.

— Ты не такая, как мы ожидали, — сказала Кателин, оглядывая ее с ног до головы, но не злобно. — Ты… маленькая.

Зефир рассмеялась.

— Да. Я Зи.

— Приятно познакомиться, Зи, — сказала Ирина с сильным акцентом. — Должна сказать, что для тебя необычно встретить нас.

Зефир пожала плечами.

— Я просто хотела узнать об этом месте и об АВ от вас, дамы. Понимать бизнес лучше, раз уж я посторонний человек.

Если она и показалась им странной, они были достаточно вежливы, не демонстрируя этого. Следующие несколько минут она провела в разговорах с девушками, вникая во внутренние дела империи своего мужа, узнавая большинство их историй и понимая, как они рады работать под Охраной АВ.

Жасмин, как она узнала, продавал ее отец с двенадцати лет, почти десять, пока она не попыталась сбежать, и он избил ее до полусмерти. Альфа нашел ее и отправил в ВЛФ, а после сделал своими глазами на улицах за плату.

Ирина была внештатным сотрудником и была изнасилована двумя мужчинами, которые увезли ее на машине. Она выпрыгнула из авто, когда поняла, что ей нужна защита, но не нужен сутенер. Поэтому она пришла в АВ.

Кателин была в Синдикате, работала рабыней с восьми лет, пока ее не купил богатый господин. Она убила его, сменила имя и фамилию и сбежала в АВ.

В разговоре с ними Зефир также поняла, что не все секс-работники работают одинаково. У Кателин, например, был один мужчина, с которым она проводила время за деньги, а потом она могла наслаждаться жизнью, как ей заблагорассудится. Ирина, с другой стороны, приходила в клуб два раза в неделю, подбирая клиентов. Жасмин вообще не работала в сексуальной индустрии.

— В дни боев, — сказала ей Ирина, потягивая воду со льдом, — Здесь особенно хорошо для бизнеса. Арена находится совсем рядом. После боя люди хотят выпить, поговорить, потратить больше денег. В это время здесь аншлаг.

Черт.

Зефир задавалась вопросом, все ли люди в этой индустрии имеют такую ужасную историю, все ли они пережили огромную травму, которую маскируют сексом. Это заставило ее осознать, как ей повезло в жизни, как повезло родиться у хороших родителей, которые заботились о ней, иметь сестру, которая любила ее, а затем найти мужчину, которому она нравилась настолько, что он скучал по ней, когда ее не было рядом.

Масштабы того, что Альфа сделал для них, поразили ее. Он дал этим девушкам возможность выбора, но что еще важнее, он дал людям, которые постоянно оглядывались через плечо, безопасность и надежду. И она даже не могла себе представить, каково это иметь возможность спать по ночам, не беспокоясь о физической безопасности, знать, что есть выход, если они этого захотят.

Ей повезло, и, сидя в компании девушек, которым не повезло, она хотела что-то сделать для них. Но не знала, что она может сделать. У нее не было никаких навыков, кроме парикмахерского искусства и, в некоторой степени, выпечки. Что она могла сделать для них, что могло бы подарить им немного радости, немного счастливых воспоминаний? Она не знала.

Мускулистая рука скользнула по ее талии, высота табурета поставила ее почти на один уровень с мужем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты закончила? — спросил он, его голос был глубоким и темным.

Она кивнула, одарив дам небольшой улыбкой.

— Спасибо, что поговорили со мной.

Они кивнули и помахали ей, когда Альфа снова взял ее за бедра, поставил на ноги и вывел на улицу.

— Удовлетворена?

Они вышли на парковку, на другой стороне которой было гораздо больше людей.

Зефир с любопытством наблюдала за ними.

— Что происходит?

— Вечер боя, — сказал Гектор, присоединившись к ним. — Они заканчивают полуфиналы перед финальным поединком.

Подождите, это вроде турнира?

— Бой за титул или что-то в этом роде?

Зефир никогда не смотрела спорт по телевизору, поэтому не знала, как это работает.

Гектор усмехнулся.

— За выживание. Большинство парней, которые дерутся, приходят туда не по своей воле.

Подождите, что? Она посмотрела на Альфу, его взгляд был устремлен на вход на арену.

— Что Гектор имеет в виду?

Альфа вздохнул.

— Бойцы принадлежат… людям. Они их тренируют, а потом делают ставки на каждый бой. Поскольку нет никаких правил, обычно все заканчивается смертью.

У нее свело живот.

Она наблюдала за мужчинами у входа, пытаясь понять, может ли она увидеть что-нибудь из этой динамики. Она узнала мужчину, которого прошлой ночью они называли Рейвагером, того самого, который за несколько секунд свернул шею парню. Он стоял в стороне в боксерских шортах и жилете, его льдистые светлые волосы были неуместны в тропическом городе, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Другой боец в шортах стоял рядом с двумя мужчинами в костюмах, с подобострастным видом.

— Этот чувак хочет смерти, — Гектор указал на тихого бойца. — Райвагер одна из самых жестоких машин для убийств в этой цепи. И судя по тому, как он стоит, он тоже это знает.

Колодец был глубоким. Она не знала, не думала, что существует целая индустрия, процветающая на бизнесе смерти.

— Так почему ты все еще участвуешь в боях?

Она посмотрела на Альфу, пытаясь понять, почему он так рискует собой каждый раз, когда его никто не заставляет это делать.

Он пожал широким плечом.

— Я заработал свою репутацию в уличных боях, когда рос. И иногда мне приходится выходить на ринг, чтобы передать сообщение. — он окинул ее тяжелым взглядом. — Нельзя шутить со мной или с тем, что принадлежит мне.

Если он пытался отвлечь ее, то у него получилось.

Она отмахнулась от последней фразы и ее смысла, продолжая следить за ходом разговора.

— Вот почему ты был на ринге в те ночи? Или ты избегал меня и бился?

По тому, как напряглась его спина, она поняла, что это последнее.

Она вздохнула.

— По крайней мере, тебе не придется снова возвращаться на ринг смерти.

Его пауза заставила ее сердце учащенно забиться, но не в хорошем смысле.

— Что?

— Я должен выйти на ринг. Еще один раз для турнира.

Свинец влился в ее вены.

— Что? Почему?

— Потому что я уже сражался и победил, — Альфа слегка подбоченился, говоря о смертельной схватке так же непринужденно, как и о своих волосах. — Отказ сейчас послужит неверным сигналом.

— Но…

Он крепче сжал ее подбородок.

— Так устроен мой мир, Зефир. Послание, которое ты посылаешь, это то, какой ты человек. Я могу быть твоим мужем здесь, но там? Я Альфа. Поэтому я буду биться на ринге, а ты, моя дорогая жена, будешь сидеть впереди, как в прошлый раз, и болеть за меня, и показывать всем, что ты, может быть, и маленькая, но не слабая.

Зефир уставилась на него, ее сердце заколотилось, и она отвернулась, смотря, как Рейвагер наблюдает за ними. Если то, что сказал Альфа, было правдой, то скоро он будет сражаться с машиной для убийств, и ей придется наблюдать за всем этим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 26