Обрученная с мечтой - Тереза Скотт

Ну что ж, придется не спускать глаз с этого человека. Его легко различить в любой толпе по этой дурацкой повязке на глазу. Бренд усмехнулся при мысли о том, какую шутку сыграла над ним судьба. Викингу казалось символичным, что монах, поклонявшийся Христу, нарушитель спокойствия, бросивший вызов Тору, оказался полуслепым, а последователи норвежского бога ясно видели обоими глазами.

Бренду до ужаса не хотелось обращаться с просьбами к монаху, но по дороге на ферму Снорри он хорошенько все обдумал и понял, что должен делать. Идея совсем не плоха. Ведь Уинсом настаивала на свадьбе, не так ли? Прекрасно, он готов жениться на ней, но для этого нужно прежде потолковать с монахом.

Бренд с неприязнью разглядывал коротышку в коричневом одеянии, но никак не мог подойти ближе из-за длинной очереди просителей, обступивших монаха. Проклятье! Неужели он так и не сможет подобраться к этому противному червяку и объяснить, что просит обвенчать его и Уинсом?!

Викинг заскрежетал зубами при виде очередной жеманной кумушки, осаждавшей монаха. Кровь Одина! Это что, никогда не кончится?

Наконец толпа немного рассеялась, Бренд ринулся к тощему человечку и, смерив его пренебрежительным взглядом, поскольку возвышался над монахом, словно гора, попросил… нет, потребовал, чтобы тот поженил его и Уинсом.

Единственный светло-карий глаз монаха уставился на викинга, пока тот не поежился.

– А дама? – спросил наконец монах. – Дама согласна?

– Какое это имеет значение? – рявкнул Бренд. Коротышка вопросительно поднял брови.

– Дама согласна? – повторил он.

– Ja, – небрежно пожал плечами Бренд, хотя, по правде говоря, не очень был в этом уверен.

– У тебя есть выкуп за невесту?

Бренд прищурил глаза. Ему не нравился подозрительный тон монаха.

– Есть.

– Ты выплатил его семье девушки?

Бренд переминался с ноги на ногу, не зная, что ответить. Пропади пропадом этот коротышка! Неловко оглядевшись, он пробормотал:

– У нее нет семьи.

– Тогда ты отдашь выкуп ей самой, для будущих детей, – кивнул монах.

Слова прозвучали не просьбой, а повелением, но Бренд послушно склонил голову.

– Я поженю вас. Вечером вы вместе с другими новобрачными можете выпить свадебного пива перед свидетелями, только тогда брачный обряд будет считаться завершенным.

Бренд согласился и с этим, радуясь, что монах не задает больше вопросов. Теперь оставалось лишь привести Уинсом.

Он отыскал ее в компании пухлых белокурых женщин, присматривавших за детьми. Все весело смеялись, но при виде Бренда сразу смолкли.

– Уинсом, – позвал Бренд. Хмурое лицо викинга мгновенно отрезвило индеанку.

– Что случилось, Бренд?

Он поглядел в огромные темные глаза, пытаясь подобрать нужные слова.

– Уинсом, – наконец начал он. – Ты всегда говорила, что не согласишься спать со мной, пока мы не поженимся.

– Это верно, – поджала губы Уинсом. Неужели он снова собирается спорить с ней насчет этого?!

– Ну… – замялся Бренд. Проклятье, оказывается так трудно произнести главные слова! – Я… я говорил с монахом, и он согласился поженить нас.

– Что?! – воскликнула девушка, изумленно раскрыв глаза. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Ты… просил…

Счастье наполнило ее при мысли о том, что она станет женой Бренда. Но радость тут же сменилась тупой щемящей болью. Это ужасно! Она совсем не была уверена, что хочет выйти за Бренда! Верно, раньше она настаивала на женитьбе, но сейчас поняла, что это был всего лишь способ держать его в узде и выиграть время. Но теперь Бренд заявляет, что готов жениться.

– Nej! – воскликнула она. – Nej! Голова Бренда откинулась, как от удара.

– Нет? – не веря ушам переспросил он. – Ты сказала «нет»?

– Ты правильно расслышал, – подтвердила Уинсом. Она стояла перед ним, подбоченившись и презрительно усмехаясь. Лицо Бренда потемнело, словно грозовая туча.

– Ты посмела отказать мне?

– Совершенно верно.

Девушка гордо подняла подбородок. Она не станет женой этого человека ни за что на свете! Он привел подлых убийц в ее деревню, насильно разлучил ее с родиной, не позволил вернуться к беотакам! Нет! Она не выйдет за него!

Уинсом была глупа, слишком мягкосердечна, безумна, если хоть на секунду могла подумать, что станет его женой!

Яростно взревев, Бренд подхватил Уинсом и перебросил через плечо, не обращая внимания на удивленные взгляды женщин, с которыми она мирно беседовала всего несколько минут назад. Викинг подтащил визжавшую, брыкающуюся женщину к монаху и почти швырнул на землю. Уинсом кое-как вскочила и бросилась бежать.

– Вернись! – завопил Бренд, бросаясь в погоню и не обращая внимания на стоявшего с открытым ртом монаха. Собравшиеся с изумлением глядели им вслед.

Мужчины и женщины подбадривали молодых людей одобрительными криками, причем мужчины явно поддерживали Бренда, а женщины – Уинсом.

Наконец Бренд, шатаясь под тяжестью, задыхаясь, принес назад девушку, но та, едва освободившись, осыпала его потоком всех известных ей норвежских ругательств, какие только могла вспомнить, перемежаемых проклятиями на наречии беотаков.

Бренд зажал ей рот рукой, но непристойные слова все еще можно было разобрать. Тогда викинг, сорвав с шеи ярко-голубой платок, воспользовался им вместо кляпа, завязав узел на затылке девушки. Сочувствующий зритель вручил ему несколько коричневых ленточек, и разъяренный Бренд связал руки Уинсом, так что через несколько минут она напоминала приготовленного для вертела гуся.

– Ну а теперь, – зловеще хмыкнул он, – посмотрим, как ты сможешь освободиться!

– М-м-м-м, – прошипела девушка, разъяренно сверкая глазами.

Она была в бешенстве! Как он посмел так с ней обращаться? Перед всеми этими людьми!

Она вскочила, но Бренд ловко подставил ей ногу, и Уинсом вновь рухнула на землю. Толпа собравшихся взвыла от восторга.

Бренд повернулся к ошеломленному монаху.

– Мы готовы.

– Но, господин, это так необычно… – запинаясь, пробормотал служитель Бога. – Я должен возразить…

Бренд угрожающе шагнул к коротышке, но тот и не думал отступать.

– Когда ты сказал, что леди согласна, должно быть, речь шла не об этой…

Монах показал на Уинсом. Девушка выглядела жалкой и взбешенной одновременно. Стянутые за спиной руки, завязанный рот, растрепанные волосы… никогда еще он не видел столь несчастной невесты.

– Я не согласен женить… – начал монах.

– Я тоже, – рассмеялся Бренд. – Моя суженая – вот эта девушка.

В толпе зевак послышались смешки.

– Не смей подшучивать надо мной, – прошипел служитель Бога.