Повестка дня — Икар - Роберт Ладлэм

Так вам можно дать свой номер? — Менни назвал номер, поглядывая на диск телефона. — Благодарю, мой любезный друг. Учитывая, что это безотлагательное дело, султан похвалит вас за усердие. Еще раз благодарю вас.

Некогда известный архитектор положил телефонную трубку и, откинувшись на спинку стула, начал глубоко дышать, пытаясь задержать хрип, вырывающийся из его груди.

— А теперь нам придется подождать, — произнес он, посмотрев на офицера. — Будем надеяться, что султан умнее и богаче вас… Боже мой, он возвратился! Бог услышал меня, и спустя четыре года мой сын возвратился!

— Зачем? — спросил Яков.

— Чтобы встретиться с Махди, — ответил спокойно Уэйнграсс, уставившись в пол.

— С кем?

— Скоро узнаешь, горячая голова.

— Он же не твой сын, Менни.

— Это единственный сын, о котором я когда-либо мечтал.

Зазвонил телефон. Схватив трубку, Уэйнграсс приложил ее к уху.

— Алло?

— Эммануэль?

— В те времена, когда мы были с тобой в Лос-Анджелесе, ты был менее официален.

— Клянусь Аллахом, я никогда этого не забуду. С тех пор, как я возвратился обратно, мне приходится постоянно контролировать себя.

— Скажи мне, юный гаденыш, тебе удалось сдать курсовую по политической экономии на третьем курсе?

— Лишь второй раздел, Менни. Мне следовало прислушаться к твоим советам, когда ты рекомендовал мне сделать ее более трудной для понимания, так как они любят сложности.

— Ты можешь говорить? — спросил Уэйнграсс, голос которого вдруг стал серьезным.

— Могу. А вот тебе нельзя. С этой стороны все установки стационарные. Понятно?

— Да. Наш общий знакомый, где он?

— Направляется в Бахрейн. С двумя из посольства. Предполагалось, что вместе с ним будет лишь один человек, но в последний момент все переиграли. И я не знаю почему.

— Возможно, это связано с кем-то еще. Это все?

Ахмет сделал небольшую паузу.

— Нет, Менни, — сказал он спокойно. — Есть один человек, в дела которого ты не должен вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Это женщина — и зовут ее Калехла. Я сказал это тебе только потому, что доверяю тебе и ты должен знать, что она там. Но больше об этом не должен знать никто. Ее присутствие здесь должно храниться в такой же тайне, как и присутствие наших друзей. Ее разоблачение было бы катастрофой.

— Потрясающе, дружище! И как же я узнаю эту женщину, создающую вам проблемы?

— Надеюсь, тебе это не понадобится. Она спряталась в кабине пилота, и пока они не прилетят в Бахрейн, эта кабина будет закрыта.

— Ну что же, мне нужно улететь. Что ты можешь для меня сделать?

— Отправить тебя на другом самолете. При первой же возможности наш друг позвонит мне и расскажет о происходящем. Если ты доберешься туда, дай мне знать. — И Ахмет продиктовал Уэйнграссу зашифрованный номер частного телефона.

— Должно быть, новый коммутатор, — сказал Менни.

— Нет, не новый, — ответил молодой султан. — Тебя можно будет найти по этому номеру?

— Да.

— Я позвоню тебе, как только утрясу дела. Если в ту сторону будет лететь гражданский самолет, мне будет легче устроить тебя на его борту;

— Сожалею, но этот вариант отпадает.

— Почему?

— Все вокруг должны быть слепыми и глухими. Со мной семь павлинов.

— Семь?..

— Да, и эти чересчур смышленые птицы украшены голубыми и белыми перьями.

Султан Омана поперхнулся.

— Моссад? — прошептал он.

— Что-то в этом роде.

— Ну и дерьмо! — воскликнул Ахмет.

Пролетев на северо-запад на высоте тридцати четырех тысяч футов над Объединенными Арабскими Эмиратами, небольшой, рассчитанный на шестерых пассажиров реактивный самолет со скоростью восьмисот миль в час направился к Персидскому заливу, взяв курс на Бахрейн. На удивление спокойный и самонадеянный, Энтони Мак-Дональд сидел один в первом ряду двойных сидений. Азра и Кендрик устроились в последнем ряду. Дверь в кабину пилота была закрыта и, судя по словам человека, который встретил их в «угнанном» гарнизонном автомобиле и, проводив через грузовую площадку в отдаленный конец аэродрома Маската, усадил в самолет, эта дверь будет закрыта до тех пор, пока пассажиры не покинут самолет. В Мухарраке — международном аэропорту Бахрейна — их встретит человек и проводит через иммиграционную службу.

Самолет с Эваном и Азрой сильно опаздывал, и так как террорист никогда не был в Бахрейне, он делал заметки в своей записной книжке, записывая явки и их произношение. Кендрику во что бы то ни стало нужно было расстаться с Азрой хотя бы на час. Причиной тому был Мак-Дональд — самый неподходящий из агентов Махди. Вполне вероятно, что англичанин был приближенным Махди, и если это так, то Эвану придется оставить короля террористов.

— Не забывай, что мы сбежали из Джейбель Шема. Интерпол, не говоря уже об объединенных подразделениях разведки Европы и Америки, наверняка распространит повсюду листки с нашими фотографиями и надписью «разыскиваются». Поэтому нельзя, чтобы днем нас увидели вместе. С наступлением сумерек риск уменьшается, но даже тогда мы должны соблюдать все меры предосторожности.

— Какие меры?

— Ну, прежде всего нужно купить другую одежду. Эта подходит для Маската, но не годится здесь, так как на ней чувствуется налет низкосортности. Затем возьми такси до Маламаха — это город, который находится по ту сторону дамбы на большом острове — и поселись в номере в отеле «Арадус» на Вади эль-Ахд. В вестибюле отеля есть магазин мужской одежды. Купи себе европейский деловой костюм и постригись в парикмахерской. Запиши все это!

— Пишу. — Азра начал писать быстрее.

— Зарегистрируйся на имя… постой, тут надо подумать. Ятим — распространенное имя в Бахрейне, но давай не искушать судьбу.

— А как насчет имени моей матери Исхаад?

— В их компьютерах слишком много информации. Воспользуйся распространенным именем Фарух. Я буду у тебя через час или два.

— А чем ты займешься?

— Чем же еще? — почти откровенно ответил Кендрик. — Останусь с английским обманщиком, который утверждает, будто работает на Махди. Если он действительно тот, за кого себя выдает, и у него нет связи, то назначенную на сегодня встречу будет легко организовать. Но, по правде говоря, я ему не доверяю. И если он врет, я должен узнать, на кого он работает.

Азра посмотрел на человека, известного ему как Амаль Бахруди, и тихо заговорил:

— Ты живешь в более сложном мире, чем я. Мы знаем, кто наш враг. Поэтому направляем свое оружие на него и стараемся убить его прежде, чем он убьет нас. А вот ты, как мне кажется, не уверен и вместо того, чтобы стрелять из своего оружия, в разгар битвы начинаешь выяснять, кто враг, а кто нет.

— Тебе тоже приходилось просачиваться в тыл противника и считаться с вероятностью наличия предателей. Наши меры предосторожности не сильно отличаются