Тремор - Каролина Эванс

себя на автопилот и наслаждалась тем, что она просто есть. Что эти мелькающие с безумной скоростью огни, клубы дыма и биты, уже кажется, въевшиеся ей на подкорку, унесли ее так далеко от всего, что мелькало фоном в ее голове, что обычно составляло ее реальность.

Она никогда не думала, что ей может быть так хорошо в клубе. Что эта атмосфера способна вдохновлять не меньше выставки Босха, прогулки по лесу, восхода солнца. Что в танцах, этих извиваниях тела в толпе, может отыскаться пустота, отрешенность и одновременно самые страстные чувства.

Когда каблуки стали давить Тане на ноги, они с подругой пошли к дивану. Та помогла ей спуститься со сцены, а потом сама почти спрыгнула с нее. Как резвый ковбой Крис смотрела по сторонам, заложив в карманы брюк пальцы.

— Подожди тут, — сказала она Тане перед тем, как вновь скрыться в тумане. Через пять минут они уже втроем сидели на диване. Рядом с девушками был накачанный парень в желтых очках и майке.

— Я все объяснила ему. Давай, подвигайся к нашей приманке.

Он протянул к Тане руки, и под одобрительным взглядом Крис она с улыбкой прильнула к нему. Словно и не колотилась под платьем ее сердце, не сливались воедино сомнения и адреналин в мозге. Одно желание было сильнее их всех.

Вскрыть ревность. Ранить Кирилла так, чтобы больше никогда он не посмел так поступить с ней. Если такова плата за любовь, то ей плевать, она внесет ее.

Пока Таня обнималась на камеру с парнем, в его очках отражалось ее лицо. Блестящие тени, хайлайтер, слои тональника лишь подчеркивали бурю чувств в ее взгляде. Как далеко она может зайти? Парень стал целовать ее, но она не отшатнулась. Звуки в пространстве исчезли. Боковым зрением она видела вспышку камеры и то, как Крис направилась к ним.

— Так, ну все, тебе уже хватит, — оттолкнула она парня.

С игривой усмешкой он встал с дивана и, чуть покачиваясь, ушел от них.

— Не думала, что в тебе живет такая бестия.

Таня опустила взгляд, виновато облизнув губы. Крис листала перед ней фотографии, но она даже боялась взглянуть на них.

— Выбери сама, ладно? Думаю, ты не ошибешься.

Та с улыбкой откинулась на спинку дивана. Взяв трубку кальяна, она принялась выпускать кольца дыма. Они то и дело скрывали ее лицо, а потом тут же растворялись в воздухе. Таня залпом выпила коктейль.

— Проверяй, — сказала Крис через минуту.

Глаза округлились, а губы были плотно сжаты. Вся дерзость разом покинула ее.

* * *

Контракт был подписан. Берг многозначительно пожал ему руку. Пиджак, как всегда, идеально сидел на его грузной фигуре.

— Я увидел в тебе то, что хотел, парень. Приготовься к тому, что альбом будет на разрыв. Мистер Кир взорвет чарты, в этом я клянусь тебе.

Он кивнул, не забыв натянуть улыбку. Эта привычка американцев безумно раздражала его.

— Не сомневаюсь. Ты же помнишь, что я уезжаю в Россию, Джон? Всего на неделю, — добавил Кир, увидев, как взлетели над темными очками его брови.

Берг со вздохом кивнул.

— Валяй. Когда вернешься, прежней жизнь уже не будет.

Подобные слова обычно пробуждали в нем бурю эмоций. Но сейчас он забыл о них сразу, как вышел из здания Warner Music. Достав из куртки телефон, он вновь зашел в Инстаграм. В нем все кипело.

— Какого черта? — вслух процедил Кир.

«В Испании горячие ребята». Рядом с этой подписью его девушка сосалась с каким-то уродом в клубе. Его пальцы вцепились ей в талию. Под резкой вспышкой это выглядело особенно мерзко. Тот нежный ангел, ребенок, которого он знал, превратился в полуголую развратную шлюху. Все внутри билось в конвульсиях от злости.

Кровь прилила к лицу. Он сжал горячий лоб пальцами. Хотелось сломать все, что окружает его, уничтожить каждого, кто приблизится к нему. Но вместо этого он вновь достал телефон. Глубоко вздохнув, Кирилл наконец решился сделать это.

* * *

Обе проспали медитацию. Когда Хуан вошел к Тане, первое, что он увидел, — это холст у стены. Выплески красок, что сплелись в безумном, но слаженном танце. Лучи, силуэты, отблески огней в стекле были изображены как некий потусторонний мир, граница между жизнью и смертью.

— Отдохни, — кивнул ей Хуан и скрылся за дверью.

Таня вновь упала на кровать. Казалось, что-то скручивало виски в тугой узел. Засвеченной пленкой в голове проносились события ночи. Сердце ускоряло ход каждый раз, когда в ней всплывали все новые подробности. До самого обеда она пролежала лицом в подушку и тихо плакала, сама не зная, шок или облегчение происходит в ней.

На занятии они почти не переглядывались с Крис. С невозмутимым видом та накладывала на холст краску. Серьезно и отстраненно. Словно вчера не прожигала парней взглядом.

Таня пыталась надеть на лицо те же чувства. Вытеснить из себя жизнь, оставить в душе лишь искусство. Но, заглядывая вглубь себя, она находила в ней лишь сплошной хаос.

Голос Хуана вывел ее из раздумий.

— Пойдем со мной.

Таня обернулась к нему. Его взгляд, как всегда, лучился теплом, но сейчас в нем проглядывало что-то еще. Напряжение у губ не оставляло сомнений в этом. Поднявшись, она проследовала за ним. Вместе они прошли вдаль учебного зала и поднялись на мансарду. Каждый шаг по лестнице словно отдавал электричеством в ноги.

— Присядь, — указал Хуан на кресло, расшитое красными нитями.

Таня ни разу не была здесь. Стены комнаты заполняли веера, часы, предметы декора и фотографии. Если бы не волнение, она бы с интересом принялась рассматривать их и работы Хуана, оборачиваться на вид с крыши здания.

— Что-то случилось? — негромко спросила она.

Он глубоко вздохнул, предложив ей чаю. Она отказалась. Тогда Хуан перешел к делу.

— Я беспокоюсь за тебя, Таня. Вы подружились с Кристиной и тебе это, безусловно, полезно. Талантливым художникам всегда полезно быть вместе. Так они обмениваются идеями, расширяют видение друг друга. Но в чем-то это и опасно.

Он сделал паузу, но Таня ничего не ответила ему. Хуан продолжил.

— Сеньориту Догмар я знаю уже довольно давно, но многое в ней по-прежнему для меня загадка. Я прошу тебя быть осторожнее. Ты, твой художественный стиль, твой путь не должны пострадать из-за ее влияния. Будь осторожна. Я еще поговорю с ней.

Спускаясь в зал, Таня поймала на себе взгляд Крис. Вопросительный, полный недоумения, и, в то же время, детского любопытства, словно перед походом на карусели. Вскоре Хуан позвал ее. Каблуки стали звонко отбивать шаг по лестнице.