Тремор - Каролина Эванс

ощущала на улицах Питера, когда только переехала в него. Тогда ей казалось, что она дышит в одном ритме с городом. Душу наполняла такая свобода и легкость, что никакие мысли не тревожили ее. Но сейчас все было не так. Слова Крис склонили ее к раздумьям. Как бы Таня не старалась быть в моменте, они упорно всплывали в ее памяти. «Я подумаю об этом ночью», — сказала она себе. Для такого ясного вечера это было самое правильное решение.

* * *

Они гуляли почти до ночи. Осмотрели половину главных достопримечательностей, напоследок посидев в самом старом ресторане Европы. Таня так устала, что чуть не уснула там. Все тело болело, а душа была переполнена эмоциями. Несмотря на это, она была благодарна Крис. Без нее выходной прошел бы не так насыщенно.

В такси она уснула. Длинные ногти Крис звонко щелкали по экрану, тут же убаюкав ее. Полчаса показались вечностью. Проснувшись, Таня была готова прожить этот день заново.

В комнате сон больше не шел к ней. Она безуспешно ворочалась в кровати, а потом резко встала и вышла на балкон.

В ясном небе сияла луна. Ее свет отражался на волнах, прокладывая дорогу к горизонту. Всплески реки — все, что слышалось в ночной тишине. Они напомнили ей Кассис. Тот вечер, когда рядом с ней был Кирилл, и они гуляли вдоль берега в полнолуние. Тогда чувство вечности догмой пронеслось в ее сердце. Что-то незримо, неосязаемо, молча сказало ей, что это ее единственная любовь. Первая и последняя. Так будет, даже если он бросит ее. Потому что, перебирая в голове ситуации, Таня не могла представить ни одной, из-за которой она могла бы разлюбить его. Чтобы он не сделал, она примет его любого. Абсолютно.

Осознание этого пронеслось по ее спине легкой дрожью.

«Ты спишь?» — написала она Крис. И та тут же ответила ей:

«Нет. Зайти к тебе?»

Она пришла почти сразу. Встала рядом с Таней, облокотившись об изгородь балкона, и с улыбкой взглянула на нее.

— Я понимаю твои чувства. Самое ужасное — это ждать, когда напишет человек, к которому привязываешься всем сердцем. Я же вижу, как тебе тревожно.

— Да, но ты права. Я ничего не могу изменить, поэтому расстраиваться не имеет смысла. Хоть это и трудно.

Крис заговорщически улыбнулась ей.

— Не совсем так. Люди не пишут по разным причинам, но отсутствие чувств — точно не твой случай.

— О чем ты говоришь? — часто заморгала Таня.

— О ревности.

Крис ближе наклонилась к ней.

— Завтра мы идем в клуб. Ты наденешь сексапильное платье, сделаем тебе стрелки опасной кошечки и сфотографируем с парнем. Один просмотр сторис — и его сердце навек разбито.

Таня с грустной улыбкой покачала головой.

— Он их не смотрит.

— Конечно, смотрит. То, что ты не видишь его аккаунта, не значит, что он не смотрит с фейка или как-то скрывает себя. Молодец, что не писала ему. Теперь он подумает, что ты успела забыть его. Доверься мне, и случится чудо.

Таня закрыла лицо руками.

— Пойми, он мне очень дорог, но я хочу настоящей любви. Такие манипуляции — просто игра на эмоциях. Неужели, они обязательны для того, чтобы просто написать любимому человеку?

Крис прижалась спиной к изгороди. Ее шелковый халат играл на ветру волнами.

— Ты идеализируешь. Человек — не тюбики с красками. В его душе редко есть любовь, не примешанная с эгоизмом, страхом и детскими травмами. Обычно в нем лютая палитра. И, судя по тому, что ты говорила о Кирилле, его душа просто кладезь пороков.

— С чего ты взяла это?

Встрепенувшись, Таня с вызовом посмотрела на Крис. Та лишь усмехнулась такому порыву.

— Богатый мальчик со страстной натурой. Родители с детства прокладывают ему путь, не давая свободы воли. Для него это, конечно, погибель. Без нее он как раненная птица, поэтому его выбор очевиден. Он отправляется вдаль, за далекой мечтой искать такую же далекую любовь отца. И, конечно, признание. Внутренние противоречия всегда требуют успеха. Ведь ему кажется, что, только совершив великое, он избавится от пустоты в душе и сможет жить нормальной жизнью. Он понятия не имеет, что любить могут просто так, не за что, а ты ждешь от него логичных действий. Не жди. Не всем повезло родиться в таких семьях, как у нас с тобой.

Таня задумчиво посмотрела перед собой. Ей было нечего возразить подруге.

— Мы все не совершены, и за это любим друг друга. Так что никаких возражений. Завтра мы идем в клуб, и помни — это ради его же блага.

С легкой улыбкой Крис ушла в свою комнату.

Глава 22

Разноцветные огни пробегали по коктейлям. Шумные компании, похотливые парни и стройные девушки в обтягивающих платьях то и дело брали текилу со стойки. Их руки с ловкостью изгибались перед Таней, пока та робко переводила взгляд с ряда пустых бокалов на задымленный танцпол.

— Давай уже, пей залпом и пойдем. Мы пришли веселиться, а не смотреть на других, — словно из ниоткуда, выросла перед ней Крис и вновь скрылась в пространстве.

Таня растерянно обвела его взглядом. Дым плотной стеной отгородил от нее реальность. Вспышки света мигали все чаще, басы все отчетливее сотрясали стены и пол, заряжали своим ритмом пульс в венах. Жизнь стала просто игрой. Таким неправдоподобным искусственным лимбом, заливающим в сердце так много чувств. Но они словно не твои. Все тело словно не принадлежит тебе.

Приближаясь к танцполу, Таня все больше могла рассмотреть людей. Они бездумно трясли руками в воздухе. Все как один. Их лица не выражали ничего, кроме пьяного восторга. И среди них она быстро обнаружила Крис. Блестки на ее лице, золотые цепи на шее сверкали в свете розовых огней. Закрыв глаза, она обхватывала себя за плечи. Плавно шевеля бедрами, спускала по своему телу руки. Сложно объяснить, что именно выделяло ее среди остальных. Она притягивала к себе взгляды, даже не подозревая об этом. В каждом движении словно читался почерк ее сущности.

Таня подошла к ней. Они стали сливаться с пространством вместе. Рядом было много людей, много шума и посторонних голосов, но казалось, в мире нет ничего, кроме музыки и примеси кальянных ароматов в воздухе.

«Давай уйдем от всего, что нас гложет. Есть только этот миг, и в нем мы свободны. Можно расслабиться и ощутить себя. Себя настоящего». Эти слова ей негласно передала Крис своим взглядом.

Следующие полчаса Таня прожила именно так. Отдала