Бастард (СИ) - "Nar Garcvorg"

Небо теперь было для нее ничем большим, чем местом, откуда светят солнце и луна.

Храм Владыки Света был похож на горящую кровоточащую крепость. Аоран бы восстал из могилы, если бы какой-то Тразадо вошел в храм тех, кто поклоняется огню и боготворит драконов.

Черно-Белый Дом выглядел странно. Все остальные храмы стояли так, чтобы к ним легко было подойти, словно торговки на рынке — не хватало лишь зазывателей, но храм Многоликого стоял на отдельном островке, а лестница, ведущая к дверям, начиналась в воде.

Виликор скинула с себя плащ и прыгнула в соленую воду. Плавать она умела лишь по-собачьи, и путь до храма занял добрую четверть часа.

Вдоль стен стояли воплощения смерти — в их рядах не хватало Винара Тразадо, но все остальные были.

Но ей был больше интересен бассейн с водой посредине.

"Небо должно отражаться в воде," — подумала она, но здесь не было неба.

Поверхность воды была идеально гладкой, и в ней было видно лишь отражение ее лица. Она видела его впервые за несколько месяцев — лицо было другим. Острые скулы стали еще острее, щеки впали, волосы из белых стали грязно серыми.

Она слышала, что эта вода помогает уснуть и не видеть сны — это то, что ей сейчас нужно.

Опасливо оглянувшись, она зачерпнула воду из бассейна и жадно выпила.

Утром она проснулась с широкой улыбкой.

* * *

Нед сидел в Библиотечной башне. Мейстер Лювин уверял, что здесь есть книги, которые стоят дороже, чем клинок из валирийской стали — некоторые были в единственном экземпляре, у некоторых были копии лишь в Цитадели. Последнее время Нед много читал — но ни в одной из этих книг не было сказано, как спасти Джона. Старк охотно отдал бы свой фамильный меч, чтобы мальчик выздоровел, тысяча лекарей охотно приняли бы его, поклявшись всеми богами, но ни один из них не мог помочь.

— Есть ли еще кто-нибудь? — Нед не хотел знать ответ на этот вопрос.

— Мне жаль, милорд. Я возлагал надежды на Эброза, он разбирается в человеческом теле лучше всех. Квиберна я в Цитадели не встречал, но у него живой ум и смелые идеи, Марвин же… я уважаю его, но он приехал сюда скорее из-за тех диких слухов о драконьих яйцах, чем с целью излечить Джона. Те, кого в Эссосе называют мудрецами, могли бы стать мейстерами, да — частично, но большая часть из них лишь самоучки и шарлатаны. Если вам угодно, есть слухи о Асшайских заклинателях…

Дверь в башню открылась, грохнула о стену и едва не сшибла вломившегося слугу.

— Лорд Старк, ваш сын… ох, простите. Джон Сноу, он…

— Что с ним? — Нед поднялся.

Книга, которую он пытался читать, соскользнула со стола и упала, раскрывшись на середине.

— Он… что-то сделал. Мы не знаем… его рука…

Нед уже не слушал.

В комнате Джона было невероятно жарко воняло, горелым мясом и мочой, на полу валялись угли, часть была еще красными. Джон без сознания лежал на кровати, его правая рука свисала вниз.

Когда Нед увидел серую и каменеющую кожу, он испугался. Сейчас он пришел в ужас. Кожа на руке Джона почернела и пузырилась, местами и вовсе слезла, Нед мог видеть мясо, кости и жилы на детской руке.

"Наверное, мой отец выглядел так же", — подумал он.

Неду не приходилось еще видеть таких сильных ожогов. Человек либо сгорал в огне, либо избавлялся от него раньше, чем кожа слезет.

Лювин подошел к кровати и опустился на колени; Нед шагнул к Джори Касселю — он лично охранял дверь после того, как Арья пробралась внутрь — и посмотрел на него.

Джори побледнел и отступил на шаг, однако заговорил.

— Он сунул руку в огонь, милорд. Я не знаю, сколько он терпел, — Джори передернуло, — я вообще не знаю, как можно это терпеть. Он закричал, я вошел и увидел, как он сидел перед очагом и сжимал головешку. Я… простите, лорд Старк, я растерялся. Когда я попробовал его оттащить, Джон пнул меня, — только сейчас Нед увидел разбитую губу Джори, — а потом он упал, продолжая сжимать клятое полено.

Эддард почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Мейстер сказал, что тепло мне полезно.

Он посмотрел в огонь, все еще горящий в очаге. Жар перекатывался по красным углям, и у Старка в животе что-то сжалось. Ну конечно, Джон пытался излечиться — так, как только ребенок мог придумать.

Ночью Арья, малышка пяти лет, обдурила двух стражников и пробралась в комнату, а днем Джон едва не сжег себе руку — кто управляет этим замком, черт возьми?

— Лорд Старк! — окликнул его Лювин. — Я не могу быть уверенным, но, кажется, хворь ушла, — Нед не мог поверить его словам. — Ожог ужасен, но его я смогу залечить, и нет ни одного признака иного поражения плоти.

Откуда-то Лювин достал пузырек и кинул туда кусочек… проклятье, лучше бы Нед этого не видел! Маленький, не больше ногтя, кусочек кожи Джона плавал в прозрачной жидкости, а мейстер удовлетворенно улыбался.

"Квиберн делал то же самое, — вспомнил Нед, — но в тот раз в склянку будто мела насыпали".

Тогда Квиберн сказал, что болезнь, скорее всего, остановится. Сейчас она исчезла.

Серая хворь боится огня.

Как и следовало ожидать, первой в замке обо всем узнала Арья. Слуги еще не успели сменить белье и вещи, на которых могли остаться следы серой хвори, как Арья зашла и, гордо всхлипнув, уселась у Джона в ногах. Арья должна была быть заперта в комнате под постоянным присмотром септы, но Нед не мог заставить себя выгнать ее.

Лювин мазал руку Джона свернувшимся молоком и травяными маслами, вливал в его рот разбавленное маковое молоко.

— Сейчас мальчик просто будет спать, — сказал он, — но вскоре начнется лихорадка, она всегда следует за обширными ранами. Пускай ночью за ним присмотрят служанки — если проснется, он может навредить себе в бреду.

Джон был покалечен, но Нед почти улыбался — он будет жить.

Арья отказалась выходить из комнаты. Она пересела к изголовью Джона, у стены, чтобы не задеть случайно руку, и замерла, глядя на брата.

"Как Лианна перед сердце-древом", — подумал Нед, но Лианна была старше Арьи.

В пять лет его сестра не могла усидеть на месте и двух вдохов.

На обед Кэт, Робб и Санса опоздали. Нед умудрился забыть, что они отправились на конную прогулку с самого утра — это была идея Кэт. Арья должна была отправиться с ними, однако после ночной вылазки осталась в комнате под присмотром.

Кейтлин вошла бледная как снег, и Нед подумал было, что и Роббом что-то приключилось, но Робб и Санса шли за ней, раскрасневшиеся и улыбающиеся.

Нед поднялся.

"Джон здоров", — едва не сказал он.

Джон не был здоров.

— Серая хворь ушла, — объявил Нед, — Полностью. Джон скоро поправится.

Кэт сглотнула и побледнела еще сильнее.

— Это радостная новость, — выдавила она.

"Да, — подумал Нед, — Это радостная новость".

Почему тогда он не радовался? В его руках было меньше силы, чем когда он был ребенком. Старые шрамы вновь ныли.

На правой ключице горел первый его боевой шрам — Нед и Роберт тогда вели отряд, преследовавший дикарей в Лунных горах. Стрела пробила кольчугу и вонзилась в грудь. Стрелу эту вытащил Роберт, а затем прижег рану, нагрев меч о факел. Нед тогда даже не сразу понял, что был ранен — что-то вынырнуло из темноты и ударило его в грудь, и он упал на камни, а потом увидел древко, торчащее перед глазами. Шрам вытянулся на полтора дюйма — Роберт был не слишком нежен и разорвал рану наконечником.

Ровная линия на левой руке, от локтя до плеча — подарок от Эртура Дейна и его волшебного меча. Ему сейчас казалось, будто он все еще истекает кровью. Тогда Нед был в такой ярости, что не заметил рану — он обнаружил ее лишь в Звездопаде, два дня спустя, когда внезапно свалился с лихорадкой. Пожалуй, в тот раз он оказался ближе всего к смерти.

Самый огромный из шрамов болел меньше всех — Старк не знал, чем он был нанесен, но отлично помнил, когда. Его сбили с крыши во время Колокольной Битвы, он отбил все что можно, а когда поднялся, понял, что истекает кровью.