В глубине сердца - Шарон Сэйл

— Сейчас выезжаю, — сказал он. — Вызови Лоулера. Уиллис уже на дежурстве, так? Хорошо. Пусть они встречают меня на месте.

Джон Томас повесил трубку, включил настольную лампу и одним плавным движением выпрыгнул из кровати.

— Черт побери, дорогая, — он ухмылялся во весь рот. — Кажется, эти ребята, что орудовали на ранчо Уоткинса, перехитрили сами себя.

— Как это? — спросила она, с восхищением глядя на него, рыскающего по комнате в поисках одежды и одновременно рассказывающего.

— Они решили, что самое хитрое — это совершить налет на то же самое место во второй раз. Но я оставил одного из своих людей патрулировать местность вокруг ранчо Уоткинса после пропажи первых пятидесяти голов скота. Воришки, должно быть, увидели фары патрульной машины, потому что с выгона свернули на другую дорогу и застряли в болоте. Уиллис только что звонил. Он запер их внутри их собственного трейлера вместе с четырнадцатью коровами Уоткинса и теперь ждет нас, чтобы отконвоировать их. — Застегивая ремень, Джонни скорчил такую физиономию, что Сэм не могла удержаться от смеха.

— Ты хочешь сказать, что они внутри трейлера вместе с украденными коровами?

— Угу, — отозвался он, натягивая второй сапог. — Пахнуть они, очевидно, будут ого-го как. Когда я свалился в хлеву Лема Маршала, навоз был сухой. А там он свеженький, горячий. Ты же знаешь, как коровы реагируют на перевозку. Они только и делают, что мочатся, делают лепешки и пускают ветры.

Саманта усмехнулась.

— Ну и кто же из вас будет сопровождать их в тюрьму? — Она представила, в каком состоянии будут полицейские машины, после того как в них провезут измазанных в навозе воришек.

— Только не я, — ответил он. — Знаешь, родная, мы ведь можем отвезти их в тюрьму прямо в трейлере, вместе с коровами. Коровы же считаются вещественным доказательством, правда?

— Ты ни капельки не изменился, Джонни Найт. Остался таким же сорвиголовой.

Ему было радостно слышать смех в ее голосе вместо отчаяния и паники.

— О, я могу быть и очень хорошим, когда надо, Сэм, — мягко произнес он, наклонился и поцеловал ее на прощание. — Помнишь сегодняшнюю ночь?

Еще долго после того, как эхо шагов Джонни затихло на лестнице, Саманта лежала, улыбаясь… и вспоминая.

Глава 12

Пять часов спустя стук в дверь заставил Сэм вздрогнуть. Запихнув остаток бисквита в рот, она бросилась открывать. И чуть не подавилась, пытаясь прожевать кусок, застрявший в горле.

В дверях стоял Монти со шляпой в руке, задумчиво глядя на нее.

— Босс послал меня за новой одеждой.

Саманта отступила, приглашая его войти. Переступив порог, тот одобрительно осмотрел помещение.

— Вы навели здесь настоящий уют, — улыбнулся он. — Да, чувствуется женская рука. Я живу в своей квартире гораздо дольше, чем вы оба, и все равно ощущение такое, словно я еще не распаковывал свои вещи.

Саманта знала, что рано или поздно ей придется снова встретиться с помощником шерифа. Как ни странно, она не ощутила напряженности.

— Почему ему потребовалась смена одежды? — спросила она. Монти ухмыльнулся, отчего стал выглядеть еще моложе, чем был на самом деле.

— Вытаскивать этих четырех воришек из трейлера, полного коров, оказалось весьма грязным делом. Один из них умудрился шлепнуться в самую гущу, и нам пришлось изрядно попотеть, чтобы вытянуть его оттуда и не дать ему задохнуться.

Саманта хихикнула.

— Представляю себе. И конечно, Джон Томас оказался в самой гуще событий, не так ли?

Монти согласно кивнул.

— Да, мэм. Зеленое дерьмо… — он вовремя спохватился и покраснел, после чего попытался придать своим словам больше пристойности, чтобы не оскорбить слух дамы. — Я хотел сказать, что свежий навоз попал на его джинсы и рубашку.

— Ему не следовало посылать тебя за чистой одеждой, он мог бы приехать за ней сам, — сказала она.

— О нет, мэм. Ему действительно нужна была смена одежды. Они отправили меня домой помыться. Получилось так, что виноват, чтоб мне провалиться, оказался я, вернее, тот тип, вывалявшийся в навозе. После этого у меня даже волосы оказались испачканы.

Подробности были излишни. Саманта взглянула на Монти, представив себе уморительную картину, и начала смеяться. Она хохотала так, что на глазах выступили слезы. Стоило ей взглянуть на смущенное выражение его лица, как она принималась хохотать снова, хотя думала, что больше уже не может. Видимо, в этом уголке Техаса стражи порядка и коровий навоз притягивались друг к другу с необъяснимой силой.

— О Боже! — простонала она, держась за бок. — Я пойду соберу его одежду, и спасибо тебе, что пришел после того, как принял ванну, а не раньше.

Монти ухмыльнулся. — Да, мэм. Вы, конечно, правы.

Она направилась в соседнюю комнату, но в дверях остановилась. Он выглядел таким усталым и потерянным, осознала она.

— Монти…

— Да, мэм. — Виноватое выражение появилось у него на лице. Саманта подумала: помощник шерифа ждет от нее вопросов о том, что она услышала у телефонной будки. Но она удивила не только его, но и себя.

— Я хотела сказать, поскольку Джон Томас не приедет, чтобы перекусить, возьмись за дело и прикончи оставшиеся бисквиты. Есть свежий кофе. Чистые чашки в сушилке. В холодильнике масло и джем. Достань сам. Мне потребуется какое-то время, чтобы собрать его одежду и погладить рубашку.

— Да, мэм, — промямлил Монти. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста, Монти, — отозвалась она. — И прекрати называть меня «мэм». Зови Самантой, или Сэм, или «эй ты». Кем угодно, только не «мэм».

— Понял вас, — ответил Монти и двинулся на кухню.

Когда несколько минут спустя она вернулась, Монти успел расправиться с оставшимися бисквитами, помыть грязные тарелки и убрать масло и джем обратно в холодильник.

— Все готово, — произнесла она, протягивая ему джинсы и чистую рубашку для Джона Томаса, и только тут заметила, как аккуратно он прибрал все после себя.

— Из тебя получится неплохая домохозяйка. Если по случаю будешь здесь вечером, заходи поужинать вместе со мной и шерифом. Я все приготовлю, если ты потом помоешь тарелки.

Он усмехнулся.

— Звучит многообещающе, но я пока не знаю, — ответил он. — В здешних местах никого да не знаешь, что может случиться. Спасибо за бисквиты и за одежду.

Она проводила Монти к двери, посмотрела, как он сбегает вниз по лестнице, и вдруг оказалась лицом к лицу с Клаудией, открывшей в этот момент дверь напротив.

— Привет! — поздоровалась Клаудия. — Никак не можешь отойти от впечатлений вчерашнего полета? — спросила та.

Саманте потребовалось какое-то время, чтобы сообразить: Клаудия говорит о ее вчерашнем приключении, которое чуть не завершилось сломанной шеей.