В глубине сердца - Шарон Сэйл

Бандит радостно залаял, едва заслышав знакомое фырканье автомобильного двигателя. Прежде чем открыть дверь, Саманта быстро оглянулась, проверяя, нет ли других свидетелей ее появления здесь, кроме того, что бегает на четырех лапах.

— Эй, парень, — произнесла она низким голосом, наклонившись и приступив к поглаживанию и почесыванию всех любимых собачьих местечек. Когда же она начала разворачивать пакет с костями, Бандит чуть ли не влез к ней на сиденье.

Она рассмеялась, выталкивая его обратно за дверь.

— Я привезла тебе подарок. За хорошее поведение, — сообщила она, давая собаке одну кость, а остальные бросив к тенистому дереву у крыльца. — А теперь беги, мне нужно возвращаться, пока твой хозяин сам не приехал за мной.

Бандит отбежал со своим сокровищем в зубах. Саманта увидела, как он плюхнулся на землю в тени дерева, осмотрел кости, разбросанные вокруг на траве, и для начала впился зубами в большую баранью лопатку.

Саманта обтерла ладони о джинсы, потянулась к ящику, вытащила из него пачку писем и, как обещала, закрыла и заперла дверцу машины.

Напевая себе под нос, она просмотрела нетолстую пачку бумаг и писем, когда вдруг замерла при виде большого коричневого конверта, адресованного ей.

У нее зашевелились волосы на голове.

Сэм, покрутив конверт в руках и так и сяк, заметила, что на нем нет марки и почтового штемпеля: только ее имя, написанное красными печатаными буквами. Кто-то специально приехал сюда и бросил его в ящик. Очень похоже на повадку убийцы. С бьющимся сердцем Саманта тщательно осмотрела дорогу впереди, но на ней было столько отпечатков шин и разных следов, что невозможно было понять, кто их оставил и когда. Сэм перевернула конверт, увидела, что он не запечатан, и над верхней губой у нее выступили капельки пота.

Трясущимися руками она извлекла содержимое конверта, и тут ее глаза расширились, а кровь отхлынула от лица. Вместо страха ее внезапно охватила безудержная ярость. Как он смеет?! Как смеет этот подонок насмехаться над ней?! Дрожа от ярости, Сэм бросила конверт и его содержимое на сиденье рядом и, визжа покрышками, развернулась на дороге.

Через несколько секунд она уже была на шоссе. И если бы кто-нибудь видел, как она мчится мимо, то наверняка подумал бы, что это шериф преследует преступника. Но никто не знал, что это всего-навсего подруга шерифа в погоне за убийцей, который не дает ей покоя.

Монтгомери Тернер открыл дверь кабинета шерифа ровно настолько, чтобы пролезла его голова, и крикнул:

— Шериф! Идите скорее! Там Саманта!

Через несколько мгновений Джон Томас уже стоял на улице, в панике озираясь по сторонам. Судя по тону помощника, новости должны были оказаться плохими, но он не видел нигде ни Сэм, ни патрульной машины. На мгновение он даже потерял из виду Монти, но вскоре заметил его, бегущего за деревьями по другой стороне улицы к городской площади.

— Что за черт? — пробормотал он, срываясь с места.

Полицейская машина, в которой Саманта ездила за почтой, как-то косо стояла у тротуара. Вокруг нее собралась толпа. Но где же Сэм? Ответ стал ясен, когда толпа расступилась при его появлении. Не замечая слез, катившихся по ее щекам, Саманта то плакала от злости, то яростно выкрикивала что-то, размахивая пачкой бумаг. Время от времени она выхватывала какую-нибудь из них и швыряла под ноги, на землю.

Джон Томас бросился к ней, но Сэм увернулась, продолжая топтать бумаги под ногами.

— Ты, скотина! Поганая, гнусная скотина! — выкрикивала она, не обращая внимания на обступившую ее толпу.

— Сэм, дорогая, что случилось? — спросил Джон Томас, но Саманта, резко дернувшись, вновь отпрянула. Ее крики больно отдавались у него в ушах; она словно не замечала его присутствия. — Ты, подонок! Меня тошнит от твоих игр! — Сэм вырвала из пачки еще один лист и взмахнула им в воздухе, прежде чем швырнуть на землю. Люди в толпе, потрясенные, попятились назад, словно чувствуя за собой невольную вину, словно само их присутствие здесь было причиной ее страданий.

— Смотри! Вот что я думаю о тебе и о твоих идиотских запугиваниях! — кричала она. — Это ты боишься! Слышишь, ты, гадина! Ты прячешься за письмами, которые шлешь по почте. Маскируясь, звонишь по телефону, потому что тебе не хватает мужества сказать мне в лицо, чего ты хочешь от меня! Вот тебе!

Джон Томас перехватил очередной фотоснимок, прежде чем тот упал на землю. И сразу задохнулся, еле удержавшись на ногах от потрясения.

Преследователь нанес новый удар!

— Посмотрите на это! — Саманта подбежала к мужчине, стоявшему с краю в толпе. — Вот как действует этот подлец. Подобный тип боится даже в зеркало на себя посмотреть!

Мужчина сочувственно поморщился.

— Проклятие! — выругался Монти, подавая шерифу собранные с земли фотографии, и потер лицо рукой. — Ей сейчас станет плохо, я думаю. Надо остановить ее.

Джон Томас взглянул на фотографии. Все они, так же как и та, что он схватил первой, источали угрозу. На них была запечатлена Саманта — в основном на улицах Раска, но некоторые снимки были сделаны в Коттоне.

На одном Сэм выходила из овощной лавки с пакетом зелени под мышкой. На другом — разговаривала с друзьями на улице, на следующем даже держала на руках чьего-то ребенка. И на каждом снимке на уровне сердца был нарисован большой красный круг, в центре которого стояла большая буква «X», напоминавшая нацеленное на нее перекрестье винтовочного прицела.

Джона Томаса передернуло. Как остановить истерику Сэм, когда он сам готов впасть в такое же состояние? Уже двинувшись к ней, Джон Томас инстинктивно замедлил шаги и вдруг понял, что останавливать ее сейчас будет хуже всего.

— Ей уже плохо, Монти. Пусть она выплеснет все это из себя, — отозвался он. — В противном случае переживания сгрызут ее изнутри.

Монти кивнул, повернулся и пошел прочь от площади. Его глаза сузились, когда он опустил взгляд и увидел фотографию, несшую в себе угрозу, которая могла в любой момент стать реальностью.

«Ты умрешь!»

Рот помощника шерифа скривился, когда он прочел эти слова. Потом он пробормотал почти неслышно, наклоняясь, чтобы поднять снимок.

— Полагаю, все мы когда-нибудь умрем.

И тут Саманта внезапно замолчала. Джон Томас повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она глубоко вздохнула и швырнула остальные фотоснимки на землю. Словно загипнотизированная, девушка пошла вперед, уставившись прямо перед собой, ни на кого не глядя. Толпа молча расступилась перед ней.

— Монти, собери остальные фотографии — это вещественные доказательства — и отнести их в офис. И машину отгони. Я подойду попозже. — Джон Томас двинулся вслед за Самантой.