В глубине сердца - Шарон Сэйл

— Полагаю, все мы когда-нибудь умрем.

И тут Саманта внезапно замолчала. Джон Томас повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она глубоко вздохнула и швырнула остальные фотоснимки на землю. Словно загипнотизированная, девушка пошла вперед, уставившись прямо перед собой, ни на кого не глядя. Толпа молча расступилась перед ней.

— Монти, собери остальные фотографии — это вещественные доказательства — и отнести их в офис. И машину отгони. Я подойду попозже. — Джон Томас двинулся вслед за Самантой.

— Слушаюсь, сэр, — послышался ответ, и Монти присел на корточки, чтобы собрать разбросанные по земле фотографии.

Саманте было больно. Болела каждая клеточка ее тела, как будто ее избили. При каждом вздохе словно тысячи горячих иголок впивались ей в легкие. Каждый шаг давался с трудом, но она все равно шагала, отчаянным усилием воли заставляя свои ноги двигаться вдоль желтой линии на проезжей части улицы. Это был последний всплеск гнева — попытка вызвать убийцу на удар.

Все дома в центральной части Раска были обитаемы, но сейчас казались пустыми, и Саманта ощущала свою уязвимость. Ведь невозможно заглянуть за каждое из сотен окон, за каждую дверь. Он может стоять в этот момент в любом месте с наведенным на нее оружием. Ей следовало бы его бояться. Однако Сэм не испытывала страха: просто она устала, очень устала. Ей хотелось только, чтобы так или иначе все это закончилось.

Ее шатнуло от испуга, когда она услышала позади торопливые шаги, но ярость вернула ее походке твердость. Если это убийца, пусть будет так. Она устала, так устала все время бояться. Не оглядываясь, она продолжала идти. И тут раздался голос:

— Сэм, дорогая, подожди меня.

Его мольба прорвалась сквозь ее боль. Джонни! Конечно, это он! И когда его пальцы сплелись с ее, новые слезы затуманили ее взгляд. На этот раз, не поддержи он ее, она бы упала.

Джон Томас подхватил ее твердой рукой, и Сэм, пошатнувшись, упала в его объятия. Когда она спрятала свое лицо у него на груди, ему захотелось заплакать вместе с ней.

— Ах, Джонни! Что, во имя всего святого, мне теперь делать?

— Сейчас просто пойдем со мной, дорогая. Об остальном мы позаботимся потом.

У него не было ответов на ее вопросы, так же как и четкого плана действий. Но пока они вместе, они смогут одолеть любые трудности, думал он. Обняв за плечи, Джонни повел Саманту к полицейскому участку. О следующем шаге теперь беспокоиться не стоило. Она публично бросила вызов. Теперь слово за убийцей. Саманта Карлайл больше убегать не будет.

Прошло несколько дней. Монтгомери Тернер стоял, прижавшись лбом к горячему стеклу телефонной будки на углу двух улиц, и, прикрыв глаза, слушал человека на другом конце провода. В горле у него застрял комок, слова, словно молоты, стучали в голове. В приступе злости, смешанной с раздражением, он сжал кулак и ударил по стеклу, не замечая удивленного взгляда девушки, проходившей мимо.

— Меня не волнует, сколько раз ты это повторишь, от этого ничего не изменится! — закричал Монти. — Да, я знаю, что приехал сюда с определенной целью. Да, мне нелегко совмещать мою работу и то, другое, но я делаю это, черт побери. Мне не нужны твои советы, понятно?

Он выдохнул, почувствовав слабость в ногах. Он не собирался кричать. Этого человека криком не проймешь. Он такой же твердолобый, как и остальные люди из его когорты.

— Послушай. Осталось недолго, я не дурак, просто влюблен… и не хочу верить в это. Запомни, не звони мне на работу. Это только вызовет подозрения и подорвет мою репутацию. Только этого мне и не хватало. Шериф Найт только-только начал доверять мне. Я слишком долго и трудно добивался, чтобы меня направили сюда, и не хочу, чтобы ты все испортил. Пожалуйста, хоть раз дай мне сделать по-своему!

Саманта отступила назад, судорожно вздохнув. Все, что говорил помощник шерифа, казалось подозрительным, хотя где-то в глубине души она почувствовала, что должно быть какое-то иное объяснение его словам, нежели то, что мелькнуло у нее в мыслях сначала.

Задумавшись, она не заметила, что он положил трубку и вышел из будки. Подняв глаза, Сэм встретила его взгляд, и трудно было сказать, кто из них удивился больше. По озадаченному выражению на ее лице Монти понял, что Сэм слышала каждое его слово. Не ясно только было, как она собирается распорядиться полученной информацией.

Он попытался придать своему взгляду суровость, но лицо Сэм словно заслонило перед ним другое. С такими же длинными черными волосами. Даже чистая голубизна глаз была одинаковой. Он тряхнул головой и провел рукой по лицу, чтобы отогнать видение.

— Простите, — произнес он. — Я не знал, что вы ждете телефон.

Без дальнейших объяснений он прыгнул в машину и отъехал, предоставив Саманте самой решать, что означало услышанное.

Она попыталась идти дальше, но ее качнуло. Когда Монти вышел из телефонной будки, он посмотрел на нее так, как будто ненавидел. Но это было бессмысленно. Она никогда не встречалась с ним раньше, до того как он начал работать у Джона Томаса. Или встречалась? Как-то неожиданно она перестала доверять собственным воспоминаниям и запаниковала.

Страх нахлынул без предупреждения, и она поняла, что бежит назад домой. Обогнув последний поворот и увидев старый графский дом, она заспешила еще больше. Одним длинным прыжком преодолела ступеньки крыльца и оказалась внутри дома. Прыгая через ступеньку, она добралась уже почти до самой верхней площадки, когда вдруг оступилась и отчаянно замахала руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, чтобы не полететь спиной вниз по ступеням.

Но руки не нашли никакой опоры, и Саманта поняла, что не в состоянии предотвратить падение. Она в самом деле сейчас упадет!

Девушка закричала, руки ее молотили воздух, словно крылья ветряной мельницы, как вдруг… кто-то схватил ее за талию.

— Держись крепче, — сказала Клаудия, вытаскивая Саманту на безопасное место. — Ого, еще бы чуть-чуть! Ты, должно быть, ужасно торопилась, подруга. Что случилось? Ты выглядишь словно привидение.

Саманта содрогнулась, страшно благодарная официантке за своевременное появление. Она бессильно опустилась на верхнюю ступеньку лестницы и закрыла лицо руками, пережидая, когда сердце перестанет бешено колотиться в груди.

— Боже, — наконец выдавила она из себя. — Как ты меня выручила.

Клаудия задумчиво сощурила глаза, прежде чем улыбнуться.

— Какая ерунда, — отмахнулась она. — Я просто оказалась рядом. — И тут же хихикнула. — Ненавижу бежать и догонять, но боюсь, я опаздываю на работу.

С этими словами она обошла Саманту, поспешила вниз по лестнице, смеясь собственной шутке, и оказалась за дверью.