В глубине сердца - Шарон Сэйл

Саманта с трудом встала на ноги, стыдясь своей глупой, неожиданной паники, из-за которой чуть не сломала шею.

— Я просто слишком бурно среагировала, вот и все, — пробормотала она, быстро отперев дверь и захлопнув ее за собой. — Я начинаю выдумывать себе страхи. Если не взять себя в руки, то следующим подозреваемым окажется Джонни.

Она прошла мимо зеркала и показала себе язык, затем направилась в ванную. Почему-то она почувствовала себя испачканной и хотела хорошенько вымыться. Полностью очиститься.

Графский дом был погружен в сумерки, когда Джон Томас поставил машину на стоянку. Нахлобучив шляпу на голову, он направился к дверям, ненавидя себя за то, что сейчас поднимется и огорчит Саманту своими новостями.

Полученные ею фотографии сразу отправили прямо в полицейское управление штата на экспертизу к лучшим дактилоскопистам и экспертам Техаса, но обнаружить ничего не удалось.

Снимали обычной 35-миллиметровой камерой. Пленку сдали на проявку в одном месте, а снимки отпечатали в другом, в Нью-Саммерфилде, городке к северу от Раска.

Поскольку фотолаборатория была завалена работой, оказалось невозможным выяснить, кто что сдавал и получал. Убийца вновь перехитрил их.

Нехотя Джонни поднялся по лестнице, надеясь, что его озарит какая-нибудь идея и он сможет все объяснить Сэм.

Но его надежды не оправдались. Рука Господа Бога не коснулась его и не осенила озарением. Оставалось войти в квартиру и рассказать ей всю правду. По крайней мере правду Сэм заслужила.

И тогда он открыл дверь.

Саманта сидела у окна в темной комнате, слепо уставившись через занавески на тени во дворе. Она даже не поздоровалась.

— Насколько хорошо ты знаешь Монтгомери Тернера? — Ее вопрос поразил Джонни до глубины души. Он захлопнул дверь, бросил шляпу на стол, лихорадочно соображая, что ответить. Как сказать, что он подозревал его и даже проверял? И почему ее это интересует? Подумав, что самое лучшее сейчас — сделать паузу, он прошел в кухню и налил себе холодной воды из-под крана. Саманта следила за тем, как Джонни Томас наполнил и медленно осушил стакан. Она чувствовала его удивление. Но ей нужно было знать. Подслушанные слова Монти мучили ее весь вечер. По крайней мере она заслуживала правдивого ответа.

Стакан со стуком ударился о столешницу, Джон Томас вглядывался в пустую мойку, не зная, с чего начать.

— Почему, Сэм? Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Она сжала руки в кулаки, вспомнив лицо Монти и ярость, написанную на нем, те слова, что услышала. Она гнала от себя страх. — Потому что сегодня произошло нечто, что заставило меня задуматься.

Джон Томас нахмурился, ожидая продолжения. Внезапно Саманта сорвалась с кресла и начала мерить комнату широкими шагами.

— Я не хотела подслушивать, — начала она. — Я просто проходила мимо, когда услышала удар.

— Удар?

— Дай мне рассказать по-своему, — попросила Саманта.

Он кивнул, оперся спиной на кухонный стол и скрестил руки на груди, не замечая, что стоит в позе судьи.

От этого Сэм занервничала еще сильнее, и в результате рассказ получился каким-то скомканным. Когда она закончила, лицо Джона Томаса стало еще более хмурым.

— Иди сюда, Саманта. Дай-ка я тебя обниму. — Он оказался прав — ей нужно было почувствовать тепло его рук. Сэм с радостью шагнула в его объятия и испытала облегчение, когда руки Джонни сомкнулись вокруг нее, испытала чувство защищенности. Но все же, когда Джонни заговорил, Саманта уловила колебание в его голосе.

— Признаюсь, звучит действительно странно, — произнес Джон Томас, не желая признаться, насколько ее слова поразили его. — Но, честно говоря, милая, это может означать что угодно.

— А как же его фраза о том, что ты только-только начал ему доверять? Что скажешь на это?

— Это правда. Я начал ему доверять. Любой работник, вплоть до диспетчера, должен заслужить подобное. Признаюсь, я уже какое-то время видел, что с ним что-то не в порядке, но никогда не связывал это с твоим преследователем.

Он почувствовал укол вины. Это была ложь. На самом деле он подозревал Монти. Но, черт побери, он теперь подозревал всех вновь прибывших, включая того незадачливого автолюбителя в мотеле «Тексас Пиг»

— Знаешь, что я тебе скажу, — произнес он. — Завтра утром я первым делом вызову Монти к себе. Он не уйдет до тех пор, пока я не удостоверюсь, что он рассказал мне всю правду.

Саманта вздохнула и слегка стукнула его кулачком по груди, после чего расслабилась в его руках.

— О'кей, Джонни. Я доверяю тебе. — Она подняла глаза, попытавшись улыбнуться сквозь слезы. — Я уже доверила тебе свою жизнь.

— Господи, — произнес он мягко, взяв ее лицо в ладони. Она задержала дыхание и слегка приоткрыла губы, предвкушая то, что, она знала, он может подарить ей.

Она ощутила тепло Джонни Томаса. И от его прикосновений загорелась желанием, которое передалось и ему.

Ночь опустилась неслышно, накрыв землю своими длинными темными крыльями. Все утонуло во тьме, за исключением пятен света от уличных фонарей, скрытых густыми высокими деревьями.

Окна на втором этаже были темными, словно очки на глазах слепого. Никто снаружи не мог увидеть, что творится внутри.

Потерявшие счет времени, сплетясь в объятиях, Джон Томас и его женщина медленно и размеренно занимались любовью. Страх уступил место страсти. Кроватные пружины ритмично поскрипывали, когда Саманта изгибалась под Джонни, уверенная в том, что если постарается, то этот момент и эти чувства будут длиться вечно. Но вот Саманту обдало волной жара, перед глазами вспыхнул ослепительный свет…

В темноте она на секунду увидела бугрившиеся узлы мускулов на руках Джонни, которые тот напрягал, стараясь не придавить ее. Его торс выгнулся вверх, а бедра, казалось, навечно слились с ее бедрами. Саманта застонала, почувствовав приближение кульминации, и бросила свое тело навстречу Джонни… Несколько секунд спустя они еще лежали, вздрагивая и не говоря ни слова, в объятиях друг друга. Саманта обхватила руками его шею и закрыла глаза. Но стоило ей сделать это, как перед ней появилось лицо Монти. Оно было сердитым и страдающим.

Незадолго до рассвета вдруг зазвонил телефон. Джон Томас застонал и перевернулся, успев схватить трубку, прежде чем второй звонок разбудил бы Саманту.

— Да. — Его голос со сна был низким и хрипловатым. Но в следующую секунду Джон Томас уже сидел на кровати, весь в напряжении, продолжая слушать. — Что ты сказал? Когда?

Саманту разбудил звук его голоса. Повернувшись, она внимательно вслушивалась в разговор, стараясь догадаться, что произошло. Долго гадать ей не пришлось.