Афганистан. Что о нем нужно знать каждому - Барнетт Рубин

сопротивления Пира Гайлани. Далее Карзай установил этнический баланс среди руководителей сил безопасности. Министрами обороны и внутренних дел всегда были один таджик и один пуштун, но представители этих народностей никогда не контролировали одно из этих министерств полностью. Не менее важно и то, что Карзай не назначил Ашрафа Гани министром финансов или на какой-либо другой правительственный пост, назначив его ректором Кабульского университета. Вскоре Гани подал в отставку и приготовился баллотироваться в президенты.

Когда пришло время вторых президентских выборов, ситуация была совсем иной. Они состоялись вскоре после президентских выборов 2009 г. в США. Согласно конституции, выборы должны были состояться за тридцать-шестьдесят дней до 5 мая, когда истекал срок полномочий Карзая. Однако уходящая администрация Буша, ни с кем особо не советуясь, решила, что выборы должны состояться осенью, через пять лет после сентябрьских выборов 2004 г. Когда 21 января 2009 г. президент Обама принял присягу, он обнаружил на своем столе ожидающий его подписи приказ об отправке в Афганистан для обеспечения безопасности осенних выборов дополнительных семнадцати тысяч военнослужащих. После некоторой агитации со стороны политической оппозиции, утверждавшей, что Карзай не имеет полномочий руководить после истечения его конституционного срока, выборы были назначены на август, как раз перед рамаданом.

Администрация Обамы пришла к власти, полная решимости посмотреть на Афганистан новыми глазами, и отнеслась с подозрением к президенту Карзаю. Многие служившие в Афганистане американцы, как военные, так и гражданские, пришли к выводу, что коррупция и некомпетентность афганского правительства стали главной причиной возглавляемого талибами мятежа. Многие обвиняли Хамида Карзая в том, что он потворствовал полевым командирам, которых ему навязали США, и терпел коррупционное разбазаривание денег, поступающих в порядке помощи, над получением которой он практически не имел контроля. Критики обращались за помощью к президенту Бушу, который еженедельно проводил с Карзаем видеоконференции, но Буш продолжал относиться к Карзаю как к другу и избегал решать сложные вопросы. Видеоконференции, по мнению высокопоставленных чиновников, в конечном итоге изолировали Карзая от давления США, а не повлияли на него.

Обама отменил еженедельные видеоконференции. Он и его команда также слышали от британцев, что, пока Карзай находится у власти, улучшить управление и противодействовать мятежу будет невозможно. Ряд высокопоставленных афганских чиновников в частном порядке дали понять: они предпочли бы, чтобы Карзай ушел в отставку, а не баллотировался на следующий срок.

В последовавших за этим кратких, но интенсивных дебатах Ричард X. Холбрук, назначенный госсекретарем Хиллари Клинтон на новую должность Специального представителя по Афганистану и Пакистану, выступил с резкой критикой Карзая. Он был известен как источник крайне важных утечек в прессу, в том числе и в «Нью-Йорк тайме», в которой говорилось, что новая администрация будет работать с Карзаем, когда это возможно, и в обход него, когда это будет необходимо, взаимодействуя с региональными лидерами, то есть с полевыми командирами.

Однако в первые месяцы своего президентства Обама решил отказаться от такого рискованного курса действий и не попытался отговорить Карзая от участия в выборах. Однако Карзай узнал об этой попытке, что было неизбежно. Недоверие, которое это породило, влияло на его отношения с администрацией Обамы в течение следующих восьми лет. Холбрук, которому было поручено определить политику США в отношении предстоящих выборов, продолжал давить на Карзая. Цель политики США, по его словам, состояла в том, чтобы сделать выборы как можно более конкурентными и либо отстранить Карзая, либо оказать на него давление с целью улучшения управления. Для этого он оказывал содействие потенциальным кандидатам от оппозиции доктору Абдулле Абдулле и Ашрафу Гани, которое те неверно истолковали как обещание поддержки США. Холбрук также выступал за вмешательство США, чтобы обеспечить «равные условия игры» для всех кандидатов. Его офис советовал генерал-лейтенанту Карлу Эйкенберри (в отставке), бывшему в то время послом США, посещать митинги кандидатов от оппозиции, хотя и не заявлять о поддержке кого-либо из них.

Эта политика уже применялась, когда я присоединился к команде Холбрука в качестве его старшего советника 23 апреля 2009 г. На состоявшейся 24 апреля первой встрече, на которой я присутствовал в офисе Специального представителя по Афганистану и Пакистану, Холбрук представил эту политику своей команде. Я отметил, что она была ошибочной (возможно, я использовал слово «сумасшедшей»). Избирательные или «демократические» институты не развились в Афганистане до такой степени, чтобы можно было решить, кому находиться у власти, с помощью арифметики. Я сказал, что выборы необходимы для того, чтобы обеспечить всенародное подтверждение консенсуса элиты, и что роль США должна заключаться в формировании и поддержке этого консенсуса элиты для смягчения, а не стимулирования конфликта. После этого я держался в стороне от предвыборной деятельности и сосредоточился на создании основы для политического урегулирования.

Холбрук координировал работу с заместителем генерального секретаря ООН Питером Гэлбрейтом, своим давним другом, который был послом администрации Клинтона в Хорватии в 1995 г. во время заключения Дейтонских соглашений. Назначение Холбрука было пролоббировано Гэлбрейтом, обеспечившим ему преимущество по сравнению с другими имевшимися в США кандидатами. Карзай считал этих двоих командой, почти открыто пытающейся его свергнуть.

Выборы, состоявшиеся 20 августа 2009 г., не дали однозначного результата. Двумя основными кандидатами были Хамид Карзай и доктор Абдулла с основными базами поддержки, соответственно, в преимущественно пуштунских и таджикских провинциях. Явка была низкой в целом, но особенно низкой она была в пуштунских районах, которые контролировались или оспаривались талибами, угрожающими репрессиями против избирателей и нападениями на избирательные участки. Массовые сообщения о мошенничестве поступали отовсюду, но особенно из пуштунских районов. Сторонники Абдуллы истолковали сообщения о мошенничестве как незаконную попытку заявить о получении пуштунами большинства голосов, независимо от фактов. Карзай отрицал масштабы мошенничества, но также считал попытки аннулировать поданные за него голоса частью составленного США плана по замене его более гибким лидером.

Практический вопрос заключался в том, набрал Карзай более или менее 50 % поданных голосов, признанных действительными, при этом результат зависел от решений, принятых Комиссией по рассмотрению жалоб на выборы (ЕСС), в которую входили международные представители, а их Карзай считал находящимися под американским влиянием. По мере нарастания напряженности Ричард Холбрук спровоцировал кризис, спросив Карзая, что он будет делать, если результаты потребуют второго тура. Карзай, который полагал (имея на то некоторые основания), что Холбрук и Гэлбрейт надеялись на второй раунд и даже работали над ним, истолковал этот вопрос как давление. От него якобы требовали согласиться на второй раунд, несмотря на его заявление о том, что он выиграл выборы. После нескольких недель международного давления и дискуссий с Джоном Керри, председателем Комитета Сената США по международным отношениям, Карзай согласился на сделку, которая