Подающая надежды (СИ) - Кира Фомина

хотя вчерашний день с его до удивительного обходительным тоном давали понять — это существо не всегда является таким. — Мне самому очень интересно, что ему от тебя понадобилось, причём так рано и так срочно.

— А он тебе разве не рассказывает о своих делах и планах? — Удивилась Доминика и с нечитаемыми эмоциями на лице покосилась на собеседника, наклоняя голову в сторону, в которую оттягивала расчёску, после чего грубо ругнулась, зацепив щетиной очередной непослушный фиолетовый комок.

— Нет.

«Коротко и по делу — ничего не скажешь, мистер, чтоб за тобой стрела не успевала, Скорострел!» — Недовольно воскликнула Ника и, шутливо обидевшись на свои непослушные волосы, надула губки, но вдруг задумчиво прошлась взглядом по голове Прасета, идущего справа, чья причёска была не многим лучше её.

— Локоном поделиться? — Вежливо предложила она и, оставив свою расчёску висеть на петле из длинных прядей, достала из сумки вторую. — У меня запасная есть, держи. И не спрашивай, зачем мне вторая запасная расчёска.

— Спасибо… — Приняв искреннюю утреннюю доброту чужестранки, что до этого совсем не казалась вежливой, Сет принял предложенную вещь двумя руками. Всё же не сдержавшись, он ошарашенно выпучил глаза на нашедшийся в далеко не самом вместительном женском рюкзаке второй локон.

До кабинета пара дошла быстро и в полном молчании темник вернул девушке расчёску, где распрощался с ней, отправившись в обратном направлении. Собравшись с мыслями Дома выпрямилась и постучалась, проводив ушедшего Пхантхэ задумчивым взглядом.

Открыли ей почти сразу и первым, кого темничка увидела, был, — что вполне ожидаемо, — директор, из-за которого браслет пустил по руке неслабый электрический разряд. Он добродушно улыбнулся чуть ли не до ушей и пропустил ученицу внутрь, а та уже возненавидела его из-за необходимости кусать язык, чтобы не закричать от боли. Магичка даже особо не удивилась этому, она была готова. За конференц столом напротив входа она заметила удобно расположившегося на гостевом месте неизвестного мужчину лет сорока на вид. Тот был одет в полупрозрачную белую тунику, выставляющую на всеобщее обозрение стройное подкаченное телосложение, такого же цвета штаны и длинный кардиган, больше походящий на мантию.

С виду существо казалось открытым, светлым характером, хотя такому Доминика давно перестала верить; длинные светло-русые волосы его были собранны в тонкий пучок на затылке, голубые глаза выражали добросердечие, лёгкая улыбка возвышенность, а до жути ровная осанка, — пусть у Ники она была не менее кривой, — давала представление о том, кто же он такой. Лицо мужчины было смуглым, но на тайца он совсем не походил, что заставило напрячься, хотя появившиеся опасения насчёт его личности давно уложились в голове иностранки.

— Здравствуйте, — согнувшись в кротком поклоне с руками по швам, недоумённо протянула по-русски, предположив, что поймут её оба существа.

Так и вышло. Незнакомец ответил на её языке бархатистым, маняще сладким голосом и учтиво предложил присесть за один из стульев. Стушевавшись, Дома приняла предложение и аккуратно села на деревянный стул чуть левее от незнакомого мужчины и дальше от места Советчика. Мужчина представился Анселмо, Высшим ангелом с четвёртого Неба испанского происхождения.

Россиянка прокрутила в голове лекции от одного своего теоретического учителя, который ещё в далёком её детстве поведал всему классу, что четвёртое Небо всегда принадлежало бывшим земным магам: либо Вознесённым Советчикам и их помощникам после окончания службы, либо обычным ангелам и светлякам, добившимся особенных успехов в работе по способностям. Они заведовали переписью населения людей и существ, их смертями и перерождениями из почивших душ в новые тела, вели документацию магических существ, распределяли некоторых неопределённых судьбой смертных, что не нашли себе места ни на втором Небе, ни на третьем.

«И ангел какой из всех этих их "профессий" сейчас навестил меня? По какую часть моей души пришёл этот горячий, чтоб его до угольков дожарили, испанец?» — Насторожилась Ника и подождала ответа на свой немой вопрос, но, за минуту молчания не услышав и слова от обоих существ, словно они траур держали, решила поинтересоваться уже вслух, сложив руки на столе подле груди:

— Извольте узнать, для чего же вы меня так рано вызвали, господин директор, Вознесённый Анселмо?

— Нонг’Доминика! — Наконец подал голос Тхирасак торжественным воскликом. — Думаю, вы уже успели понять, как необходимы нашей школе… — но договорить не успел, так как после первых же слов мага его прервали, глупо моргая:

— За один день?.. Простите, но нет, не успела.

— Послушайте, — недовольно цокнул языком темник. — Вы успешно провели два урока своему классу и, по совершённому за вчерашний вечер опросу я узнал у них, что каждый изъял из него некоторые знания и каждый рад был видеть вас в роли учителя. По их мнению, вы прекрасно объяснила тему!

— Простите, что вновь перебиваю, но… под какими препаратами ваши ученики проходили этот опрос? — Не сдержавшись, грубо уточнила Дома, не постеснявшись задать такой вопрос прямо в лоб. — Я же вчера вела себя крайне неподобающе из-за стресса и характера! Я ваших учениц жестоко наказала за мысленные разговоры во время подготовки к практике, какой опрос, какой «рады», вашу Машу?

— Знаете, Нонг’, — чуть поджался Советчик, поправившись в кресле. — Мои ученики никогда не обращали внимания на жестокость, если она объяснима, справедлива и дала прекрасные результаты. Вы хорошо провели два урока ещё и в счёт того, что сразу дали понять детям: на занятиях необходима дисциплина, а непослушание должно наказываться! Потому я настоятельно прошу вас стать нашим постоянным учителем. Но не думайте, что это вы будете делать лишь ради лучше жизни! Как и все учителя, вы будете получать определённую заработную плату. Конечно, плата труда будет проводиться втайне от остальных преподавателей, чтобы к вам не возникло ненужных претензий из скрытой зависти, ибо отдаваться вам будет изъятый процент зарплаты у других преподавателей-темником. И нанять я хочу вас не на абы кого, а на общего «тёмного» учителя!

— Стойте. Я правильно вас поняла, что меня в семнадцать лет просят стать преподом, да и притом, преподом не одного направления, а сразу всех? Я — существо не обученное, без должной на то квалификации, не знающее, как вести себя со школьниками, и на каком каждый из них уровне знаний, к тому же неуравновешенное в плане эмоций — и буду учителем? Причём, вести-то я буду разные предметы: теорию мастевую, историческую, религиозную, классификационную… Также с практикой: боевую, защитную, совместную, мастевую?.. Плюсом буду давать индивидуальные уроки плохо понявшим материал ученикам, верно?

— Само собой, чудесная, я не уволю остальных «тёмных» учителей и на вас всё сразу не взвешу! Они останутся, — те, кого я