Королевская страсть - Патриция Хортон

— Канцлер Гайд ничего не знает? — спросила Барбара.

— Никто не знает, — сказал Яков. — Но можно не сомневаться, что это известие не обрадует его.

— Но его дочь окажется так близко к трону Англии. — У Барбары перехватило дыхание. — Ведь если Карл умрет, вы унаследуете трон и она станет королевой.

— Гайду по сердцу лишь те хитроумные планы, которые рождаются в его мозгу. Но надо отдать ему должное, он безупречно честен и не будет строить из себя титулованного вельможу, даже если его дочь станет членом королевской фамилии.

— Его недоброжелатели никогда не поверят, что все это не его рук дело, — задумчиво сказала Барбара. Получив должность канцлера, Гайд уже успел нажить себе врагов, и Барбара тоже начала причислять себя к ним, видя, как он относится к ней. Однако его дочери она желала только счастья.

— Почему ты сделал это, не поговорив с Карлом?

— Едва ли я могу объяснить, почему все так случилось! — вдруг воскликнул Яков. — Я был безумно влюблен в Анну. Но она отвергла мои настойчивые ухаживания и не желала слышать ни о какой близости между нами до помолвки.

Помолвка законно связывала молодых людей, и обряд венчания в церкви был уже простой формальностью.

— Мы жили тайно как муж и жена.

— А Анна честолюбива? — с любопытством спросила Барбара.

— Нет, скорее добродетельна. Она любила меня, но хотела сохранить невинность до замужества.

Барбара вспыхнула, и Яков с покаянным видом накрыл ее руку своей. Он понял, что невольно обидел эту прекрасную женщину, в вопросах такта ему было далеко до брата. Барбара улыбнулась и похлопала его по руке. Она задумалась о мудрости Анны Болейн и несравненной Элизабет Вудвиль, которые сумели стать королевами Англии. Как донесла история, они говорили влюбленным королям: «Возможно, я недостойна стать вашей супругой, но чересчур хороша, чтобы быть просто любовницей».

— Анна умница, — сказала Барбара, — может быть, ей удастся исподволь заронить в голову отца мысль о вашей свадьбе, не упоминая о помолвке.

— Наше положение усугубляется тем, — удрученно произнесла Яков, — что Анна ждет ребенка.

Барбара озабоченно размышляла, как можно разрешить эту дилемму. Ясно, что в недалеком будущем ребенок заявит о своем существовании и тайна раскроется.

— Передай Анне, что я на вашей стороне, — твердо сказала Барбара. — Пока я мало что могу сделать, но, когда наступит время рассказать обо всем Карлу, я постараюсь использовать все свое влияние, чтобы склонить его на вашу сторону. Он может сильно разгневаться, но жестокости в нем не было никогда.

Яков бросил взгляд на брата. Они очень любили и понимали друг друга, и он не боялся монаршего гнева. Его печалило другое. Карл окажется в унизительном положении, узнав о той плачевной ситуации, в которую попал Яков.

Осушив свой бокал, Яков сказал:

— Я передам Анне, и она будет сердечно благодарна тебе за дружескую поддержку.

— Я отлично понимаю ее положение, — с легкой грустью сказала Барбара и опустила глаза. Пышные складки платья скрывали от взглядов легкие изменения в ее фигуре, а прошло уже три месяца… И никто, кроме Карла, не знал о ее беременности, которая уже начала округлять линии ее стройного тела.

Яков понимающе улыбнулся.

— У вас свои трудности.

— У меня огромное счастье, — тихо сказала Барбара; она поставила на столик бокал и сочувственно пожала его руку. — Я должна заняться другими гостями. Надеюсь, тебе стало немного легче. Ты убедишься, что я умею держать слово и помогу вам, когда это будет в моих силах.

Несколько недель спустя Анна Гайд приехала в Англию, и отец начал подыскивать ей жениха. Канцлер не заметил в ней каких-либо изменений, кроме, пожалуй, некоторой мрачноватой замкнутости, но его дочь никогда и не была хохотушкой.

Барбара приказала заложить карету и отправилась в особняк Гайда на Странде. Это была довольно смелая затея. Канцлер Гайд, советник короля, был вторым человеком в Англии, и он не одобрял связи Карла с Барбарой. Гайд слыл суровым, высоконравственным человеком и открыто презирал рыжеволосую распутницу, которая украла сердце короля. Он ни разу не появился в доме Барбары, сухо отклоняя все ее приглашения, хотя балы у Палмеров считались самыми модными в Лондоне. Барбара даже как-то пожаловалась Карлу. Но он рассмеялся и сказал: — Гайд живет своим умом. Оставь его в покое.

Король доверял Гайду, зная, что тот не способен на измену. Он любил своего давнего советника и никогда не забывал, что Гайд, будучи в самом расцвете сил, добровольно разделил с принцем тяготы изгнания.

Барбару злило такое положение дел, но она старалась сдерживаться. Гайд запретил своей жене иметь какие-либо отношения с Барбарой. По правилам хорошего тона, Барбаре следовало дождаться приглашения в дом Гайда, но ей не терпелось встретиться с Анной и предложить бедняжке свою дружбу.

И сейчас ей пришлось испытать несколько неприятных минут. Миссис Гайд встретила ее с непроницаемым лицом и выразила холодное удивление по поводу ее визита. Но Анна тепло улыбнулась ей, и через некоторое время миссис Гайд, извинившись, оставила девушек наедине. Как только она ушла, Барбара обняла Анну и спросила:

— Яков передал тебе мой дружеский привет?

— Да, спасибо, дорогая. Это очень поддержало меня.

Они уселись в кресла, и Барбара внимательно взглянула на располневшую фигуру Анны.

Анна рассмеялась.

— К счастью, я не страдаю отсутствием аппетита. И мои родители считают, что я просто разъелась. Они не видят ничего странного в моей полноте.

— Ты неплохо выглядишь, — искренне сказала Барбара. Пухленькое розовое лицо Анны казалось совершенно безмятежным, словно у нее не было никаких проблем.

— Порой я забываю о своем ужасном положении, и душа моя успокаивается, я погружаюсь в какое-то дремотное умиротворенное состояние, — сказала Анна и с вопросительной улыбкой взглянула на Барбару, которая рассмеялась и кивнула в ответ. Она порывисто склонилась к подруге.

— Анна, мне кажется, я зачала в ночь реставрации. Разве это не чудесно?

— Да, дорогая, это и вправду чудесно. — Анна вздохнула, вспомнив о своих проблемах. — Самое печальное, что принцесса Мэри собирается приехать в Англию, — сказала она. — Похоже, острый глаз моей госпожи разгадал, в каком положении я нахожусь.

— Тогда мы должны предупредить Карла, — твердо заявила Барбара. — Хочешь, я расскажу ему?

— Ты, право, очень добра! Но мне кажется, Яков сам должен сделать это. Они всегда были близки с Карлом, и вообще, глупо прятаться за женскую юбку.

— Анна, я уверена, Карл все поймет.