Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Нет. Этот человек всегда боялся, что в его края придет война. Думаю, он уехал отсюда. Печально, мой друг любил эту землю…

У северной стены располагался каменный очаг, и Иноземец разжег его, пока Конн возился с лошадьми. Перекусив, друзья сели на земляной пол у огня.

— Скажи, что тебя тревожит? — спросил юноша. Бануин снял шляпу и коснулся пальцами ее деревянной основы.

— С кердинами очень трудно иметь дело. Они непостоянные, вспыльчивые и надменные. Это племя главенствовало над соседями много сотен лет. Остры и гаты платят им дань, поэтому на них нападают не слишком часто. Я подружился с их королем, Алеа, но его семья меня не любит. Особенно брат, Карак. Он купил у меня товары пять лет назад, а потом подослал людей, чтобы выкрасть заплаченные за них деньги. Не вышло. Тогда он заявил, что я его обманул, и приказал бы меня убить, не бойся он гнева короля Алеа.

— А теперь Алеа мертв, — сказал Конн. — Он оставил сына?

— Да, одного. Славный мальчик. Ему было бы семнадцать.

— Было бы?

— Сомневаюсь, что ему хватило сил и искусства, чтобы победить Карака. Скорее всего он мертв — ритуально задушен. Так поступают кердины.

— Задушить собственного племянника? Что за человек этот Карак?

— Жизнь правителей не такова, как у простых людей. История кердинов пестрит печальными случаями детоубийства, отцеубийства, братоубийства и инцеста. Карак даже женился на собственной сестре, чтобы упрочить притязания на трон.

— Похоже, мы не будем торговать в его столице.

— Торговать не будем. Но мне придется туда отправиться, там меня ждут дела. У одного купца мои деньги, а они мне очень понадобятся для новой жизни с Ворной, Я пойду туда в темноте и уйду из города до рассвета. Город большой — почти как Гориаза. Меня не заметят.

— Без синей шляпы?

— Я оставлю ее тебе, — рассмеялся Бануин.

— Когда мы доберемся до города?

— Завтра к вечеру. До границы отсюда четыре дня пути на восток, а там начнутся каменные дороги. Тогда мы будем двигаться куда быстрее.

На следующее утро с севера пришла буря и сильный дождь не позволил им уехать. Они сидели в домике и говорили о предстоящем пути. Бануину не терпелось показать Конну чудеса Каменного Города, чтобы тот лучше понял, какую угрозу представляют его жители.

Ближе к вечеру Конн вышел на крыльцо. Там, под навесом, стояла грубая деревянная скамья, и юноша долго сидел на ней, глядя на дождь и прислушиваясь к завыванию ветра. В нем разрасталось недоброе предчувствие, которое он никак не мог в себе подавить. Неожиданно пришли мысли о Риамфаде, о дружбе с ним. Теперь это время представлялось ему счастливым, ведь он не знал тогда, что жить Риамфаде считанные недели…

Дождь стих, на западе сквозь разрывы в тучах начали пробиваться лучи солнца. Свет его казался чудом после темного и сырого дня. Унылый зелено-коричневый цвет дальнего мокрого леса сменился ярко-изумрудным, и мрачный луг засиял под этими лучами. Когда облака ушли еще дальше, свет залил и ферму, и Конн в первый раз заметил синие цветы возле леса.

Из дома вышел Бануин, дыша полной грудью.

— Разве не чудесно пахнет воздух? Люблю природу… — Он хлопнул Конна по плечу. — Пора в путь.

Два дня спустя Конн сидел у костерка в укромной лощине и ждал возвращения купца из города Алин. Близился рассвет, и молодой воин волновался все сильнее. Он уговаривал своего друга позволить отправиться с ним, но Бануин был непреклонен.

— Если мне грозит опасность, лучше разобраться с ней одному. Честное слово. Да и кто присмотрит за лошадьми? Если оставить их одних, они станут добычей первого попавшегося вора или волков. Нет. Жди здесь и учись терпению.

— Ас кем ты собираешься встретиться?

— С купцом по имени Диатка. У него хранится больше двух сотен золотых монет.

— И ты ему веришь?

— Купцы вынуждены верить друг другу, Конн. Мы не можем разъезжать по миру с сундуками, полными золота. Жди. Я вернусь, когда первые лучи солнца коснутся горных вершин.

Время тянулось убийственно медленно. Конн поднес руки к огню и поглядел на восток. Светало. Поднявшись на ноги, он взобрался на обрыв и поглядел на город, расположившийся в полумиле. Ворота были закрыты. Двое часовых ходили по деревянным укреплениям.

Он немного постоял там, а потом вернулся к костру. Проголодавшись, доел остатки вяленого мяса. Солнце начинало восходить, и снежные пики на горизонте окрасились алым. Бануина по-прежнему не было. Конн почувствовал, как у него в груди колотится сердце. Почему-то он был уверен, что Бануин не вернется. «Во мне говорит страх», — сказал юноша себе.

Прошел еще час. Конн сходил к ручью и умылся, потом побрился сидским кинжалом. Он прождал еще два часа, не зная, что ему предпринять. Если Бануин просто задерживается, то он принесет больше вреда, чем пользы, отправившись в город. А если нет? Что, если его схватили?

Юноша решил дождаться полудня. Засыпав костер, он снова вылез из лощинки и опустился на бревно. Отсюда были хорошо видны деревянные укрепления и даже город за ними. Сотни зданий теснились на ограниченном пространстве. Площадь в центре уже кишела народом.

Открылись ворота, из них покатились повозки. Конн заслонил глаза от солнца и принялся высматривать Бануина. Ожидание становилось непереносимым.

«Учись терпению», — говаривал Бануин с улыбкой. С тем же успехом он мог предложить научиться летать, как птица.

За полчаса до полудня Конн оседлал коня и, ведя в поводу коня Бануина и шесть лошадей с поклажей, отправился в Алин. Дородный страж в воротах, вооруженный мечом и копьем, вышел ему навстречу.

— Не узнаю твои цвета, — сказал он, указывая на сине-зеленый клетчатый плащ Конна.

— Я риганте из-за моря.

— Далеко же твоя родина, парень.

— Да, это точно. Я ищу купца, Диатку. У меня для него товар.

Человек шагнул вперед, пристально глядя на изукрашенное шрамами лицо юноши.

— Похоже, тебе пришлось повоевать.

— Просто поспорил с медведем. — Конн выдавил улыбку. — И проиграл.

— То, что ты выжил, достаточная победа, — заявил часовой. Обернувшись, он указал на главную улицу. — Езжай па этой дороге, пока не доберешься до кузницы Мерина. Не промахнешься — к воротам прибит череп вола. Поверни налево и иди, пока не увидишь ряд складов, потом направо. Там будет маленький яблоневый сад и длинное здание с пристройкой. На нем нарисован знак Диатки — золотой круг, а в нем дубовый лист.

— Спасибо, — поблагодарил Конн.

Когда он тронул поводья, страж снова заговорил:

— Пройти будет непросто. Толпа расходится с площади после казни.

— Кого казнили? — Конн застыл на месте.