Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Пронесло…

— Они хотели нас ограбить?

— Конечно.

— Как ты узнал, что они из Гудри?

— По застежкам плащей — в форме дубовой ветки.

— Значит, знание застежек может спасти жизнь, — заметил Конн.

— Всякое знание полезно, друг мой. Но в данном случае смерть грозила бы нам, только начни мы драться. Гаты не славятся любовью к бессмысленным убийствам.

— Тебе не приходило в голову носить оружие? — улыбнулся Коннавар. — В один прекрасный день ты можешь не опознать застежку.

— Я знаю все застежки. Но скажи мне, Конн: что бы ты сделал, попытайся они нас ограбить?

— Заколол бы человека слева от главного, — быстро ответил юноша.

— А почему его?

— Потому что ты погнал бы коня на главаря, и он метнулся бы вправо, загораживая дорогу другим. Значит, единственный, кто мог реально вытащить оружие и атаковать тебя, был всадник слева.

Бануин глубоко вздохнул.

— Верная оценка ситуации. Ты быстро учишься. А теперь поедем дальше.

ГЛАВА 8

Первые пять дней путешественники ночевали под открытым небом, а на шестой остановились в маленькой деревне, хорошо знакомой Бануину. Несколько десятков людей построили домики на берегу широкой реки и зарабатывали на жизнь ловлей рыбы или буксировкой барж в Гориазу. Люди были смуглые и темноволосые, и Иноземец сказал, что давным-давно, много сотен лет назад, они пришли сюда с восточных гор, где вели бродячую жизнь.

Жители деревни оказались приветливы и пригласили Конна и Бануина присоединиться к общей трапезе в длинном деревянном зале, крытом сухой травой. После еды — черного хлеба с тушеной рыбой — принесли несколько музыкальных инструментов, и худой рыбак запел глубоким баритоном. Когда песни иссякли, люди затопали ногами в знак благодарности, а потом отправились по домам. Конн и Бануин остались в обществе старосты деревни, хорошо сложенного чернобородого человека по имени Камоэ. Его молодые жены убрали посуду, и он предложил гостям кувшин с пивом. Напиток был несвежий и выдохшийся, и Конн едва смог его пить.

— Далеко отправляетесь? — спросил Камоэ.

— До самого Каменного Города, — ответил Бануин.

— Вам придется проехать через опасные земли. Тургонская армия наступает на кердинов. Думаю, близятся большие сражения.

— Меня хорошо знают среди кердинов. Их король, Алеа, мой старый друг.

— Алеа мертв. Говорят, утонул.

— Печально слышать. Он был хорошим человеком. А кто наследовал ему?

— Не знаю, — пожал плечами Камоэ. — Говорят, что они собрали сто тысяч бойцов, которые жаждут вырвать сердца у людей Каменного Города. Думаю, им это не удастся. Мне кажется, что Джасарей — воплощение дьявола.

— Он не дьявол, — сказал Бануин, — а хитроумный и способный генерал.

— Сколько пройдет времени до того, как они придут на наши земли?

Баунин развел руками.

— Два года, может быть. Но тебя они не тронут, Камоэ. Будут покупать у тебя рыбу.

— Они тронут нас всех. Я — гат. И буду сражаться, когда меня призовут. — Он перевел взгляд на небольшой мешок рядом с Бануином. — От этого пива только в брюхе урчит. Помню, у нас как-то был добрый улов красной нерки, и мы прикупили несколько кувшинов напитка янтарного цвета. Хорошие были дни.

— Так получилось, — проговорил Иноземец, — что я запомнил, как ты его любишь.

Сунув руку в мешок, он извлек на свет два кувшина с вином, завернутых в солому, и передал один Камоэ. Староста деревни сломал восковую печать, поднес сосуд к губам и сделал несколько глотков.

— Чудесно, — проговорил он. — Великолепно льется в глотку. Сколько я должен?

— Ни медной монетки, друг мой. Приятно видеть тебя снова. В мешке есть второй кувшин, и ты можешь наслаждаться им после нашего отъезда.

Камоэ наклонился и похлопал Бануина по плечу.

— Ты слишком хорош для человека Каменного Города. Тебя, часом, не подбросили в детстве?

Путешественники спали ту ночь в зале, а потом продолжили путь на восток. Чем дальше они ехали, тем больше слышали о продвижении армии Камня. Джасарей собрал пятнадцать тысяч человек. Кердины сильно превосходили их числом.

— Может, тургонцев сокрушат, и угроза перестанет существовать, — предположил Конн.

— Сомневаюсь, — ответил Бануин, натягивая поводья и спешиваясь, чтобы дать лошади передохнуть. Коннавар последовал его примеру.

— А как будет спланирована битва? Бануин задумался.

— Пятнадцать тысяч — это пять Пантер и один фланг кавалерии. Каждая Пантера состоит из трех тысяч пеших солдат. Кавалерию составят союзники, племена, которые враждуют с кердинами. Джасарей вторгнется на территорию племени и попытается столкнуться с противником лицом к лицу. Они разобьются о его войско, как волны о скалу.

— А что, если они не атакуют его в лоб?

— Тогда он сровняет с землей их деревни, продаст их жен и детей в рабство. Вытопчет их посевы и сожжет урожай. Им придется сражаться с ним.

Бануин не забывал по пути учить Конна тургонскому языку и истории Каменного Города. Давным-давно, побежденные в забытой войне, их предки бежали через море, чтобы основать новый город. Тогда они увидели сияющий знак в небе — огромный камень явился из облаков, горя на лету. Он упал на лесистый холм и снес все деревья. На этой земле они построили храм, а вокруг раскинулся деревянный город, окруженный стеной. Шли годы; тургонцы подавляли соседние племена и становились все сильнее. Постепенно деревянный город стал каменным с высокими стенами, акведуками, храмами и школами.

Конн слушал сосредоточенно, но особое внимание уделял разговорам о войне и стратегии, о народах, побежденных за последние двадцать лет.

— Я ненавижу их, — сказал Конн. — Они творят зло.

— А в чем заключается это зло? — спросил Бануин. Путники поднимались на очередной холм, ведя вереницу из шести лошадей.

Конн указал на маленькую деревню у реки.

— У тех людей есть своя жизнь, в которой каждый зависит от искусств соседа. Они образуют сообщество, трудятся и преуспевают. Это хорошая жизнь, потому что так же живут риганте. Они заботятся друг о друге. Люди Камня захватят плоды их трудов грубой силой. Разве это не зло?

— Вопрос надо ставить куда шире, — ответил Иноземец, осаживая коня. — Поехали, мы сделаем небольшой крюк через холмы.

— Зачем?

— Тебе надо кое-что увидеть, — улыбнулся Бануин.

Они ехали в гору все утро и полдень. Обоим всадникам пришлось накинуть плащи, потому что ветер на высоте был куда холоднее. К сумеркам они достигли скального гребня, поросшего редким лесом. Бануин спешился и завел лошадей в неглубокую пещеру, разжег там костер и приготовил на ужин тушеное мясо. В свете костра Конн увидел, что стены покрыты изображениями — оленями и бизонами, львами и медведями. То здесь, то там, виднелись выцветшие красные отпечатки рук, крупных рук с длинным большим пальцем.