Яростный клинок - Дэвид Геммел

— Голова болит слишком сильно, чтобы с тобой спорить. Я у тебя в долгу, риганте.

Он отвернулся и вошел в зал.

Гаршон был невысоким, сутулым, лысым человеком почти шестидесяти лет. Правую глазницу прикрывала полоска красной ткани. Запястья украшали золотые браслеты, а пальцы унизывали безвкусные перстни. Единственный глаз был бледно-голубой, и он смотрел либо свирепо, либо очень внимательно. Гаршон не признавал полумер. С того самого ужасного дня сорок четыре года назад в лесу Дока, когда ему выжгли правый глаз.

Он охотился на кроликов, а мимо проезжал князь с женой. Юного Гаршона поразила красота жены правителя, и он не склонил голову, а вместо этого уставился на нее. Позже, когда слуги связали его и раскалили железо на огне, княгиня сказала, что он осмелился ей подмигнуть.

Гаршон жестоко страдал. Боль была невыносимой, и она подарила ему ужасную мечту, которая жгла сердце так же, как раскаленный кинжал выжег его плоть.

Возмездие произошло спустя шесть лет и восемь дней. Собрав толпу разбойников, он разграбил земли Дока, богатея и набирая силы, нанимая еще больше воинов и убийц, и, наконец, осадил город князя. Когда город пал, хозяина выволокли обнаженным на городскую площадь. Там Гаршон лично кастрировал его, а потом повесил. Княгиню он сбросил с высокого обрыва и с удовольствием глядел, как ее тело разбилось о камни внизу. Детей продали в рабство.

Другие князья заключили союз и вместе почти уничтожили его армию. Самому Гаршону удалось бежать на запад с тремя лошадьми и сундуком золота. В конце концов он добрался до маленького порта Гориазы.

Тридцать лет он фактически правил городом и торговыми маршрутами; власть его была непререкаема, а влияние неограниченно. Короли и принцы племен приезжали к нему за советом и помощью. Слово Гаршона имело вес на шесть миль вокруг, но ему этого было мало. Он вообще никогда не был доволен. В день, когда он убил лорда и притащил леди к утесу, она кричала:

— Что ты делаешь?

— Посмотри на мой глаз, корова. Как ты смеешь спрашивать?

Она уставилась на него, абсолютно не понимая. В этот миг он осознал, что эта женщина и не заметила, как разрушила всю его жизнь. И пока она, крича, падала на скалы, Гаршон чувствовал внутри только пустоту. Мщение не принесло радости.

С тех пор он ни разу не радовался по-настоящему. Ее следовало оставить в живых, заставить вспомнить, чтобы она знала: наказание — дело справедливости, а не пустого мщения. Тогда, кто знает, может, он бы почувствовал сладость ее смерти.

— Ты задумался, — сказал Бануин.

Гаршон глубоко вздохнул и сосредоточился на словах маленького торговца. Ему действительно нравился этот человек, что было большой редкостью.

— Я думал о старых временах.

— Но не о добрых, — заметил Бануин.

— Ты наблюдателен, — улыбнулся Гаршон.

Заставив себя сосредоточиться на деле, он некоторое время поторговался с ним и наконец согласился купить его лошадей и товары. Когда они пожали друг другу руки, Гаршон осознал, что переплатил. Мысленно выругавшись, он спросил:

— Ты хочешь деньги золотом?

— Подержи их для меня, — ответил Бануин. — Я вернусь осенью.

— Ты доверчивый человек, — сказал Гаршон. — А что, если ты не вернешься?

— Тогда отдай их Коннавару, который путешествует со мной; если и он не вернется, отошли их моей жене в Три Ручья.

— Ты женился? Мои поздравления, Бануин. Сделаю, как ты говоришь. Спасибо, что веришь мне.

Купец широко улыбнулся.

— Я доверил бы тебе больше, чем свое золото. Одноглазый торговец был одновременно тронут и смущен.

Гаршон попрощался с Бануином и вышел из маленького кабинета в узкий коридор, поднялся по лестнице на второй этаж Зала Путешественников. Его гость сидел на широком диване, вытянув ноги на мягкой ткани. Гаршон заметил, что он разулся.

— Я так понимаю, что на тебя напали, — сказал старик, щелкнув пальцами.

Немедленно подбежала юная служанка и налила вино в голубой стеклянный кубок. Гаршон отпил из него.

— Я думал, что сумел скрыться, — ответил Валанус. — Они застали меня врасплох.

— А мне казалось, что воины Каменного Города неуязвимы.

— Все уязвимы, — ответил гость, спуская ноги на пол. Острая боль пронзила голову, и он поморщился.

— У тебя шишка размером с гусиное яйцо. Наверное, пробили череп. — Гаршон улыбнулся, взял стул и сел напротив Валануса. — И кто твой спаситель?

— Молодой риганте — в том возрасте, когда люди еще великодушны.

Гаршон внимательно поглядел на гостя. При слове «спаситель» выражение его лица на мгновение изменилось. Только на мгновение, но старый торговец успел заметить. Что это означало? Раздражение?.. Не только.

— Ты выжал сведения из уцелевшего бандита?

— Нет.

— Значит, убил его?

— Нет. Коннавар попросил меня пощадить его. Гаршон наклонился вперед с улыбкой.

— Попросил?.. Должно быть, удар по голове привел тебя в хорошее расположение духа. Это не похоже на тебя, Валанус.

— Я пришел сюда обсудить другие дела, — сказал тот, бросая взгляд на служанку.

— Ах да. Другие дела. — Повернувшись к девушке, Гаршон махнул рукой. Она поклонилась и вышла из комнаты. Старик посидел немного в молчании, а потом заговорил на языке Камня. — Генерал Джасарей очень щедр. Мой человек в Эселиуме послал весточку, что он оставил три тысячи золотых ему на хранение.

— Только пять сотен из них предназначаются для тебя. Остальные потребуются нашим союзникам.

— Союзникам? У вас нет союзников. Только слуги. А что требуется от моих… друзей среди гатов?

— Большое количество зерна, мяса, запасные лошади и две тысячи вспомогательных всадников.

— Сколько зерна?

— Я сообщу вам подробности, когда генерал выработает стратегию.

Гаршон налил себе еще вина.

— Что бы вы, люди Каменного Города, делали, если бы не нашли предателей?

— Мы все равно победили бы, только не так быстро. И я не думаю о наших союзниках, как о предателях. Они помогают нам одолеть их врагов. Где здесь предательство? — Валанус поднялся. — Думаю, мне пора лечь. Голова раскалывается, будто по ней бьют молотом.

— Значит, сегодня тебе не нужна женщина?

— Нет.

Высокий светловолосый воин вышел из комнаты. Гаршон проводил его взглядом. Тургонец был сильным мужчиной, практически бесстрашным. И все же…

Гаршон вышел из комнаты и проследовал по длинному коридору в маленькую боковую каморку. Там сидело четверо, двое были ранены: у одного перевязано плечо, у другого на сломанную ногу наложена шина.

— Что случилось? — спросил Гаршон.

Ответил один из здоровых людей, худой и лысеющий, с лицом покрытым оспинами.